Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

Зато ничто ей не мешало потом, в отместку, прошмыгнуть по ногам у
предстоящих. Случались обмороки, однако ни женским визгом, ни мужской бранью
служба при этом нарушена не бывала. Настоящий скандал разразился, когда отцу
благочинному, приехавшему служить на престольный, пасюки успели распатронить
сумку с праздничным подношением от прихода, оставленную по неосторожности на
полу. Нависнув над нашим игуменом, краснеющим как пионер, батюшка не то
чтобы ругался в крик, а как бы на вдохе говорил, захлебываясь недоумением,
смешно махал широкими рукавами:
-- Это же бесы здесь у тебя! Скачут прям вот бесы!
Мы пытались ему объяснять, что и санэпидемстанция давно уже расписалась
в своем бессилии: весь район в крайней степени заражен, грызуны
адаптировались к ядам, единственное, что они могут, -- обеспечить нас
крысоловками. А это орудие с мощной стальной пружиной, во-первых, не так-то
просто насторожить (старосте едва палец не перерубило), и потом, в них все
равно никто не попадает, кроме самых глупых крысят, из которых ударом
вышибает внутренности, -- даже повидавшие виды алкаши не соглашаются
собирать такое и выносить на помойку. Как и положено начальству, все наши
жалкие оправдания благочинный пропустил мимо ушей и отбыл все еще в гневе,
пообещав о состоянии храма нынче же довести до владыки. Но по дороге, видно,
отмяк -- никаких яростных фурий не было спущено с иерархических вершин. А
через несколько дней прислал нарочного с книгой. Внушительный старинный
требник в деревянных, замыкающихся щеколдой корках был заложен на странице с
молебном об избавлении от нашествия крысьего и мышьего. Без права голоса я
был допущен в компанию дьякона и настоятеля, и мы разбирали не вполне ясный
старописаный полуустав. А отслужили с первоапостольской прямо-таки
строгостью и торжественностью, даже с тайной: поздним вечером после
всенощной, без паствы, при свете немногих свечей -- строители вели новый
кабель, то и дело отключая нам электричество.
К утру крысы исчезли. Дьякон сказал, что проверять, как подействовала
молитва, -- грех, соблазн и искушение. И все же мы с алкашами обследовали
все излюбленные крысиные закоулки. Не было ни одной. Ни в подвале, ни в
пустотах между этажами. И трупов не было. В одну ночь, все разом, крысы
снялись с насиженных мест и ушли неизвестно куда. Потом, конечно, стали
появляться опять: то ли прежние заново проступали из небытия, то ли
переселялись понемногу от соседей, из морга, -- однако число их, по крайней
мере на глаз, никогда уже с тех пор не поднималось и до трети изначального.
А те, что наведывались ко мне теперь, могли спать спокойно. Где бы я
стал искать сегодня ту волшебную книгу? Да еще иерея такого, чтобы
согласился приехать и молебствовать с клиросом из дырявых кранов и бурчащих
труб?..
Границы ареалов вся моя живность соблюдала неукоснительно -- на чужие
территории никто не замахивался. Мышь можно было застать обследующей мыло,
бритву и зубную щетку, вряд ли соблазнительные для нее гастрономически, но
никогда -- на кухонном, скажем, столе, хотя я часто забывал там то кусок
хлеба, то початую консервную банку. С другой стороны, тараканы, которым не
слишком повезло с водопоем (на кухне протекала горячая вода), не пытались --
хотя всех дел было бы переползти по трубе через дыру в стене -- освоить
раковину в ванной, где хлестала холодная. Вместо этого они располагались
кружком вокруг отлетевшей подальше капли (что заставляло меня вспоминать
схему действий Ганнибала при Каннах из зачитанной в детстве до дыр "Книги
будущих командиров"), трепетали усиками и с бушменским, въевшимся в печенки
терпением дожидались, пока влага достаточно остынет.
И ни мыши, ни тараканы, ни крысы никогда не переступали порога комнаты.
Здесь безраздельно царили пауки.
Они не покидали своих сетей под потолком -- но и оттуда железно
контролировали пространство. Первые дни я постоянно чувствовал исходящее от
них недоверие и что бы ни делал -- делал с оглядкой, как солдат-первогодок
перед сержантом. Меня прощупывали, оценивали: достоин ли вида на жительство
или вернее будет отлучить от воды и огня, соединившись как-нибудь ночью
опутать по рукам и ногам, принайтовать к кровати и так бросить -- умирать с
голоду. Но минул месяц, а я ни разу не применил веника против паутин. И
однажды вздохнул с облегчением, понял: все, натурализован.
С тех пор мы почти не замечали друг друга -- а это удается только при
взаимоотношениях идеальных. И все же я привык к мысли, что пауков -- всегда
пять, по числу углов (вход в комнату был несколько выдвинут по отношению к
стене, из-за чего справа от двери получилась ниша достаточно глубокая -- в
ней помещалась кровать). И, обнаружив новую сеть -- пока еще девственно
белую, не успевшую потускнеть от мелкой комнатной пыли, -- распяленную прямо
над моим изголовьем так низко, что можно было дотянуться рукой из положения
лежа, подумал сначала, что это всего лишь переселился пониже старожил в
поисках лучшей охоты, полагая, наверное, что мое большое тулово способно
хорошо привлекать мух. Но всех пятерых нашел на прежних местах -- стало
быть, я обзавелся новым соседом.
Я недоумевал, откуда он взялся. Он не мог быть пришельцем совсем со
стороны: на улице уже слишком морозно сделалось для каких-либо



членистоногих, в комнате не было выхода вентиляционной трубы, связывающей
этажи, а нигде в квартире пауки больше не водились. Вряд ли и народился:
опять-таки, не сезон, и потом, как я понимал, подобным существам
несвойственно приносить приплод в малых количествах -- а где тогда
остальные? Мне хотелось считать, что нетипичное местоположение, выбранное
новичком для своего жилища, есть знак особой судьбы, а не простое следствие
того, что лучшие места уже заняты более сильными и более удачливыми.
Хотелось видеть в нем царя царей, бывшего до времени (вероятно, до половой
зрелости) скрытым от глаз согласно обычаю и ритуалу. Увеличивая его
единственной линзой битых хозяйских очков, я пытался различить какие-нибудь
отметины, свидетельства избранности.
Теперь о мухах. Их обыкновенные осенние виды отошли положенным чередом,
в свой срок, задержавшись в теплом помещении разве что на недельку подольше,
чем снаружи. И я полагал, что, поскольку в неповрежденной природе все
чрезвычайно скрупулезно подогнано и соответствует одно другому, вместе с
сезонным исчезновением пищи обязаны и ее потребители вымирать тоже или
погружаться в спячку, сроки и методы которой запрограммированы, конечно,
генетически и не могут зависеть от каких-либо случайностей. Дудки! Мои пауки
запросто опровергли эти школьные представления. Если они и несли в себе
биологическую мудрость миллионов предыдущих паучьих поколений, то обходились
с ней на удивление вольно. Дело в том, что всю осень в доме был забит
мусоропровод. Как-то не вывезли вовремя мусор из сборника в подвале, дворник
не сразу догадался опечатать люки, жильцы быстренько завалили трубу аж по
седьмой этаж -- и в результате она оказалась закупорена не где-нибудь в
одном месте, а по всей своей длине. Теперь дворнику пришлось пробивать в ней
отверстия на каждом этаже и тыкать туда гнутым ломом в надежде что-нибудь
проткнуть и разом обрушить колонну. Не выходило -- и только жмых,
выдавленный из дыр мусорным столбом, таскала вниз по лестнице в целлофановом
мешке дворникова дочка.
Сперва воняло еще умеренно. Но процесс разложения там, внутри,
развивался и давал об этом знать. Ближе к зиме, рассчитывая, видно, таким
путем несколько исправить положение, в домоуправлении постановили лестничные
клетки не отапливать. Словно в насмешку именно с наступлением холодов
мусоропровод испустил из себя рои миниатюрных дрозофил, мгновенно заселивших
квартиры. Эти вертлявые мушки, совершенно равнодушные к человеческим еде и
поту, досаждавшие только случайным попаданием в глаз, заставили пауков
начисто отринуть предписанный природой режим. Не знаю, на что они так
польстились: наблюдая, я приходил к выводу, что только по большой глупости
можно было отказаться от положенного безмятежного сна ради того, чтобы так
вот, очертя голову, носиться по паутинам (если, конечно, сном было то, от
чего они убегали). Дело-то они имели теперь уже не с отъевшимися
тяжеловесками, полусонными, летевшими со шмелиной перевалкой прямо в сети,
когда лишняя масса мешала верно вычислить траекторию, -- и в каждой было
достаточно протеина, чтобы обеспечить удачливому охотнику несколько дней
блаженных неподвижности и бездействия. Теперь все изменилось: труд стал
изнурителен, а результат -- ничтожен. Не до того сделалось обитателям углов,
чтобы гордо обозревать дали с высот своего положения: ради самого скудного
пропитания они плели нынче повсюду, используя любой мало-мальски пригодный
промежуток. Но и запутавшись в какой-нибудь из этих тенет, нынешние
проворные жертвы частенько умудрялись, посредством энергичных вращательных
движений вокруг двух осей сразу, освободиться прежде, чем ошалелый паук
успевал ссыпаться по соединительной между сетями нитке, или спланировать,
стравливая нить из себя, или, наоборот, подтянуться, наматывая ее поперек
туловища. И только мой сосед-новичок сохранял монашеское безразличие и
угодий не расширял, довольствуясь по-прежнему единственной компактной
паутинкой в рискованной близости от моей головы.
Я все больше убеждался, что устроен он как-то иначе, нежели остальные.
Скажем, дом-трубочку он себе так и не соорудил и постоянно сидел на паутине,
в которую не всякий день попадалась хотя бы одна крохотная мушка. А ему как
будто вполне хватало на продление живота. И он явно не испытывал потребности
что-либо предпринять, чтобы количество пищи удвоить или утроить, как
удавалось, должно быть, другим. Он и на добычу не бросался, а подходил
раздумчиво, не спеша и в кокон ее заплетал с некоторой даже ленцой --
никаких признаков голодного нетерпения нельзя было в нем обнаружить. Избегал
трапезничать у меня на глазах: только раз, случайно, я застал его припавшим
и посасывающим из кокона. Имя для него -- Урсус -- сложилось по звуку и
отсылало разве что к урчанию в животе. Это Бунин умел сопоставлять: старики
-- как мумии старух. Мне бы не хватило метафорического чувства уподобить
паука медведю.
Наконец я решил, что мы уже достаточно давно знаем друг друга, неплохо
один к другому притерлись и теперь уже можно предложить ему небольшую помощь
-- не потому, что он в ней действительно нуждался, но в знак дружбы и
уважения. Я стал ловить мушек в полулитровую банку с навинчивающейся
крышкой. Далеко не сразу я приобрел нужную сноровку и добился того, чтобы,
махнув банкой в том месте, где мухи особенно бойко роились, и быстро


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 [ 6 ] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Корнев Павел - Будни негодяев
Корнев Павел
Будни негодяев


Конан-Дойль Артур - Приключения Михея Кларка
Конан-Дойль Артур
Приключения Михея Кларка


Роллинс Джеймс - Бездна
Роллинс Джеймс
Бездна


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека