Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Еще не нанеся удара, Баркильфедро уже радостно предвкушал зло, которое
собирался совершить. Он пока не знал еще, что именно он предпримет против
Джозианы. Но намерение его было твердо. И одно уже такое решение значит
немало.
Он не надеялся уничтожить Джозиану; это было бы слишком большой удачей.
Но оскорбить ее, унизить, причинить ей горе, увидеть, как покраснеют от
слез бессильной ярости эти прекрасные глаза, - вот что он считал бы
удачей. И на нее он рассчитывал. Не напрасно природа одарила его такой
настойчивостью, такой страстной жаждой причинять страдания другим. Он был
уверен, что найдет какой-нибудь изъян в золотых доспехах Джозианы и
прольет кровь этой обитательницы Олимпа. Какая же за это ждала его
награда? - спросим мы. Огромная: радость отплатить злом за добро.
Кто такой завистник? Неблагодарный. Он ненавидит солнце, которое
освещает и согревает его. Так Зоил ненавидит Гомера.
Подвергнуть Джозиану тому, что назвали бы теперь вивисекцией, видеть,
как она корчится в судорогах на анатомическом столе, не торопясь резать ее
живую на части - вот какие мечты лелеял Баркильфедро.
Чтобы достигнуть этого, он рад был бы и сам пострадать немного. Можно
попасть в собственные тиски. Складывая нож, можно обрезать себе пальцы.
Велика важность! Если бы, мучая Джозиану, Баркильфедро причинил боль себе,
он отнесся бы к этому безразлично. Палач, орудуя раскаленным железом,
обжигается сам, но не обращает на это внимания. Вы ничего не чувствуете,
так как другой страдает больше. Видя, как мучится тот, кого пытают, вы не
ощущаете собственной боли.
Вреди как можно больше, а там - будь что будет.
Причиняя ближнему зло, вы береге на себя ответственность. Подвергая
другого опасности, вы рискуете собой, так как сцепление различных
обстоятельств может привести к неожиданному крушению и вашу судьбу.
Истинно злой человек не останавливается даже перед этим. Его радуют
терзания страдальца. Его приятно щекочут эти муки. Веселье злодея ужасно.
Он чувствует себя отлично при виде пытки. Герцог Альба грел руки у
костров, на которых жгли людей. Огонь - страдание, его отблеск - радость.
Невольно содрогаешься при мысли о том, какие выводы можно сделать из
подобных противопоставлений. Темные стороны души непостижимы.
Встречающееся у Бодена выражение "изощренная казнь" имеет, быть может,
тройной ужасный смысл: утонченные пытки, страдания пытаемого, наслаждение
мучителя.
"Алчность", "честолюбие" - эти слова означают, что кто-то приносится в
жертву для удовлетворения аппетита другого. Как печально, что даже понятие
"надежда" может быть извращено! Таить зло против кого-нибудь - значит
желать ему зла. Почему не добра? Не потому ли, что наша воля устремлена
преимущественно в сторону зла? Самая тяжелая задача - постоянно подавлять
в своей душе желание зла, с которым так трудно бороться. Почти все наши
желания, если хорошенько разобраться в них, содержат нечто такое, в чем
нельзя признаться. Но у законченного злодея - а такого рода гнусное
совершенство существует - вырабатывается правило: чем хуже для других, тем
лучше для меня. Совесть его - мрачный вертеп.
Джозиана в избытке обладала той беспечностью, которая порождается
презрительной гордостью и высокомерно-пренебрежительным отношением ко
всему. Способность женщины к презрению поразительна. Джозиане была присуща
бессознательная, непроизвольная, самоуверенная надменность. Баркильфедро в
ее глазах был почти вещью. Она очень удивилась бы, если бы ей сказали, что
у него тоже есть душа.
Она ходила, говорила, смеялась, не обращая внимания на этого человека,
который исподтишка наблюдал за ней.
Он только выжидал удобного случая. И чем больше он ждал, тем больше
крепло в нем решение омрачить чем-нибудь жизнь этой женщины.
Беспощадная засада...
Впрочем, объясняя себе свое поведение, он приводил весьма убедительные
доводы. Не думайте, что негодяи не питают к себе уважения. Они
оправдываются в своих поступках, произнося высокопарные монологи, и
свысока смотрят на окружающих. Как! Эта Джозиана подала ему милостыню!
Она, как нищему, швырнула ему несколько лиаров из своего несметного
богатства! Она поработила его этой нелепой должностью! Если он,
Баркильфедро, почти духовное лицо, человек, одаренный такими крупными и
разнообразными способностями, ученый муж, имеющий все основания получить
титул его преподобия, должен заниматься описью черепков вроде тех,
которыми Иов соскребывал гной со своих струпьев, если он вынужден
проводить свою жизнь в мерзкой канцелярии и с важностью раскупоривать
глупые бутылки, покрытые слоем ила и морских ракушек, читать заплесневелые
пергаменты, истлевшие бестолковые послания, грязные обрывки завещаний,
какой-то неудобочитаемый вздор, - во всем этом виновата Джозиана.
И эта тварь еще смеет говорить ему "ты"!
Да неужели он не отомстит за себя, не проучит это ничтожество?
Нет, погоди! Есть еще на свете справедливость!






10. ПЛАМЯ, КОТОРОЕ МОЖНО БЫЛО БЫ ВИДЕТЬ, БУДЬ ЧЕЛОВЕК ПРОЗРАЧЕН
Как! Эта шалая женщина, эта похотливая мечтательница, девственница по
недоразумению, этот кусок человеческого мяса, который пока еще не нашел
владельца, эта бесстыжая причудница в герцогской короне, эта Диана, еще не
доставшаяся первому встречному только потому, что спесива, - или, быть
может, по чистой случайности; эта побочная дочь канальи-короля, у которого
не хватило ума удержаться на троне, эта неизвестно откуда выпорхнувшая
герцогиня, только благодаря своей знатности разыгрывающая из себя богиню,
между тем как в бедности она была бы потаскухой; эта мнимая леди, эта
воровка, укравшая имущество изгнанника, - эта высокомерная дрянь обнаглела
до того, что когда он, Баркильфедро, оказался без крова и куска хлеба, она
посадила его на нижнем конце своего стола и дала ему пристанище в одном из
углов ее постылого дворца, не все ли равно где - на чердаке, в подвале?
Живется ему немного лучше лакея в людской, немного хуже лошади на конюшне!
Воспользовавшись его, Баркильфедро, отчаянным положением, она поторопилась
оказать ему предательскую услугу, как это обычно делают богачи, чтобы
унизить бедняков, и привязать их к себе, как своих такс, которых они водят
на сворке! А чего стоила ей эта помощь? Цена помощи определяется ценою
жертвы. У нее во дворце комнат хоть отбавляй! Она, видите ли, помогала
ему, Баркильфедро! Подумаешь, как ей было это трудно! Съела ли она из-за
этого хоть одной ложкой меньше черепахового супа? Лишила ли она себя хотя
бы частицы своего проклятого богатства? Нет, она прибавила к своему
изобилию новый повод к тщеславию, еще один предмет роскоши, - сделала
доброе дело, украсившись им, как украшают палец перстнем, пришла на помощь
умному человеку, взяла под свое покровительство духовное лицо! Теперь она
может кичиться этим, говорить: "Я оказываю благодеяния, я кормлю
писателей!" Она может разыгрывать из себя его покровительницу. "Повезло
этому бедняге, что он напал на меня! Ведь я друг искусства!" И все лишь
потому, что она отвела ему жалкую койку в дрянном чулане под своей крышей.
Конечно, должность в адмиралтействе Баркильфедро получил благодаря
Джозиане. Прекрасная должность, черт возьми! Джозиана сделала из
Баркильфедро то, что он есть. Она дала ему положение, допустим. Да, но
ничтожное. Меньше чем ничтожное. В этой смехотворной должности он
чувствовал себя связанным по рукам и по ногам, парализованным, утратившим
собственный облик. Чем он обязан Джозиане? Признательностью, которую
горбун питает к матери, родившей его уродом. Вот они, эти
привилегированные, пресыщенные всеми благами люди, эти выскочки, баловни
подлой мачехи-судьбы! А даровитый человек, Баркильфедро, вынужден
вытягиваться перед ними на лестнице, кланяться лакеям, карабкаться вечером
на самую вышку, быть любезным, предупредительным, обходительным, вежливым,
приятным и неизменно хранить на лице почтительную улыбку! Как тут не
заскрежетать зубами от ярости! А она в это время надевает на шею жемчуга и
ломает любовную комедию со своим дураком, лордом Дэвидом Дерри-Мойр,
негодяйка этакая!
Никогда не принимайте ничьих услуг. Вас непременно поймают на удочку.
Не давайтесь благодетелям в руки в ту минуту, когда вы валитесь с ног от
изнеможения. Вам окажут благодеяние. У него, Баркильфедро, не было хлеба,
- эта женщина его накормила? С тех пор он стал ее лакеем! Временное
чувство пустоты в желудке - и вот вы прикованы на всю жизнь! Быть
кому-либо обязанным - значит попасть в рабскую зависимость. Счастливцы
власть имущие пользуются моментом, когда вы протягиваете руку, чтобы
сунуть вам грош, они пользуются минутой вашей слабости, чтобы превратить
вас в раба, в худшую разновидность раба - в раба, облагодетельствованного
милостыней, в раба, обязанного любить! Какой позор! Какая неделикатность!
Какая западня для вашей гордости! И вот все кончено: вы навеки осуждены
превозносить доброту этого человека, признавать красавицей эту женщину,
оставаться на заднем плане, со всем соглашаться, всему рукоплескать,
восхищаться, курить фимиам, натирать себе мозоли вечным
коленопреклонением, рассыпаться в сладких речах, когда вас гложет ярость,
когда вы готовы вопить от бешенства, когда дикая злоба разрывает вашу
грудь и горькая пена клокочет в ней сильнее, чем в океане.
Вот как богачи делают бедняка своим узником.
Вы навсегда увязаете в клейкой смоле оказанного вам благодеяния,
которое замарает вас на всю жизнь.
Милостыня - нечто непоправимое. Признательность - тот же паралич.
Благодеяние прилипает к вам, лишает вас свободы движения. Это свойство
хорошо известно ненавистным богачам, которые обрушили на вас свою жалость.
Дело сделано. Вы стали вещью. Они вас купили. Чем? Костью, которую они
отняли у своей собаки, чтобы бросить вам. Они швырнули эту кость вам в
голову. Этой костью они больше ушибли вас, чем помогли вам. Все равно,
обглодали вы эту кость или нет. Вам отвели место в конуре. Благодарите же.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 [ 50 ] 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Херберт Фрэнк - Белая чума
Херберт Фрэнк
Белая чума


Белогорский Евгений - Во славу Отечества!
Белогорский Евгений
Во славу Отечества!


Орлов Алекс - Сила главного калибра
Орлов Алекс
Сила главного калибра


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека