Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

бедность с ее неизменным спутником - грязью. И пока мы не предоставим
беднякам сносные жилища и не сможем убедить несчастного человека, который
живет вечно впроголодь, не покупать временное забвение своих невзгод на
жалкие гроши, которых хватило бы хоть на хлеб для его семьи, - до самых тех
пор питейные дома будут множиться, становясь год от года все пышнее и
великолепнее. Если бы наши общества трезвости предложили какое-нибудь
противоядие от голода, зловония и грязи или учредили особые аптеки, в
которых бы бесплатно отпускались пузырьки с каплями забвения, тогда,
конечно, канули бы в Лету и эти храмы, воздвигнутые вину.
¶ГЛАВА XXIII §
Лавка ростовщика
перевод Т.Литвиновой
Ни в одной, пожалуй, из многочисленных обителей горя и невзгод,
которыми, к сожалению, так богаты улицы Лондона, не увидите вы более
душераздирающих сцен, чем те, что можно наблюдать в лавке ростовщика. Эти
заведения, в силу самой своей природы, мало известны кому-либо, кроме тех
несчастных, которым вследствие ли собственного расточительства, или неудачно
сложившихся обстоятельств - приходится искать тут временного облегчения
своей участи. Предмет этот, на первый взгляд, кое-кому покажется не слишком
привлекательным; и, однако же, мы дерзнем его коснуться и надеемся, что
самого щепетильного читателя не покоробит от нашего рассказа.
Существуют ссудные кассы чрезвычайно высокого пошиба. Как и во всем на
свете, в ломбардах соблюдается известная иерархия, и даже бедность имеет
свои оттенки. Не уживаются рядом аристократический испанский плащ и
плебейская миткалевая рубаха, серебряная вилка и чугунный утюг, парадный
муслиновый галстук и пестрый шейный платок; поэтому ростовщик побогаче
именует себя ювелиром и украшает свою лавку драгоценностями и роскошными
безделушками, в то время как более смиренный его собрат не маскируется
ничуть, а напротив того, старается всячески привлечь внимание публики к
своему заведению. Этими-то, что попроще, мы и намерены сейчас заняться. Мы
нарочно избрали одну определенную лавку и попытаемся ее описать.
Лавка эта находится невдалеке от Друри-лейн, на углу переулочка, и
благодаря такому своему расположению имеет дополнительный вход, сбоку, - для
тех из клиентов, кто пожелал бы избежать внимания случайных прохожих или
возможности повстречать знакомого на людном проспекте. Это низенькая,
грязная, пыльная лавчонка; дверь в нее всегда как-то двусмысленно приоткрыта
- одновременно и маня и отталкивая робкого посетителя, который, если он
человек еще неискушенный, непременно примется с преувеличенным вниманием
разглядывать какую-нибудь старую гранатовую брошь в витрине, словно
раздумывая, купить ему ее или не купить? - и затем, боязливо озираясь, чтобы
увериться, что никто его не видит, юркнет, наконец, в дверь, которая,
пропустив его, прикроется за ним, как и прежде, - не до конца. Фасад лавки и
оконные рамы носят неоспоримые следы былой покраски, однако угадать, в какой
именно цвет они были выкрашены в ту отдаленную эпоху, или назвать дату этого
исторического события сейчас уже нет никакой возможности. Предание гласит,
что висящий над главным входом транспарант, на котором по вечерам светятся
по синему полю три красных шара, украшен был еще следующей надписью,
составленной из грациозно извивающихся букв: "Ссуда выдается под столовое
серебро, ювелирные изделия, носильные вещи и всякого рода имущество". Ныне
же в пользу достоверности этого факта говорят лишь два-три загадочных
иероглифа, уцелевшие на транспаранте. Вместе с надписью, надо полагать,
исчезли и серебро и ювелирные изделия, упоминаемые в ней, ибо среди
закладов, щедро разбросанных по витрине, не попадается особенно ценных
предметов - ни серебряных, ни ювелирных. Несколько старинных фарфоровых
чашек; две-три современные вазы с довольно убогим изображением трех
испанских кавалеров, играющих на трех испанских гитарах, или деревенской
пирушки, где у каждого из пирующих - вероятно, в знак их совершенной
непринужденности и веселья, - одна нога задрана вверх самым
противоестественным образом; несколько наборов шахматных фигур, две-три
флейты, некоторое количество скрипок, портрет, писанный маслом, где из
глубины очень черного фона изумленно устремляются на вас очень круглые
глаза; молитвенники и библии в пестрых переплетах; серебряные карманные
часы, расположенные в два ряда, столь же неуклюжие и почти такие же большие,
как первые часы Фергюсона*; множество старомодных ложек, столовых и чайных,
выложенных полудюжинами в виде веера; коралловые бусы с огромными золочеными
замками; колечки и брошки - каждая драгоценность на отдельной картонке, со
своим ярлычком, как насекомые в коллекции Британского музея; дешевые
серебряные ручки для перьев да табакерки с масонской звездой на крышке
завершают ювелирный отдел. Более же практичный, хоть, может быть, и
несколько менее изящный отдел товаров, предназначенных на продажу,
составляют пять-шесть кроватей с грязноватыми матрацами, одеяла, простыни,
носовые платки, шелковые и простые, и носильные вещи самого разнообразного



характера. Обширное собрание рубанков, стамесок, ножовок и прочего
столярного инструмента, так и не востребованного владельцами, заполняет
собой первый план всей картины. Непосредственными же аксессуарами к ней
служат: широкие полки на антресолях, набитые узлами - каждый с
соответственным ярлычком, которые смутно вырисовываются сквозь грязные
стекла окна; невзрачные улицы, окружающие лавку; соседние дома,
полусгнившие, съежившиеся, покосившиеся, из окон которых выглядывают
немытые, испитые физиономии - где одна, где две сразу, - а снаружи, на
шатком карнизе, красуются горшки с чахлыми цветами да старые медные
кастрюли, представляя нешуточную угрозу для прохожих; заумные гуляки в
подворотне за углом или перед распивочной да терпеливые их жены, обвешанные
корзинами с дешевыми овощами, которыми они тут же, на панели, и торгуют.
Если фасад лавки ростовщика привлекает внимание или возбуждает
любопытство вдумчивого прохожего, то внутренний вид ее действует еще
сильней. Уже упомянутая нами парадная дверь открывается в общую залу; сюда
приходит бывалый клиент, которого не смущают взоры его товарищей по нищете.
Боковая дверь ведет в небольшой коридорчик, вдоль которого расположено с
полдюжины дверей (причем все они запираются изнутри на задвижку); каждая из
этих дверей открывается в соответственную кабинку, вернее даже чуланчик,
противоположным своим концом выходящий к прилавку. Здесь, в этих кабинках,
более робкая или, может быть, более почтенная часть публики прячется от
остальной, терпеливо ожидая, когда стоящему за прилавком джентльмену с
курчавыми черными волосами, бриллиантовым перстнем и двойной серебряной
цепочкой от часов заблагорассудится подарить их своим вниманием - а это
зависит в большой степени от умонастроения, в котором пребывает в данную
минуту вышеупомянутый джентльмен.
Сейчас, например, этот щеголеватый господин занят тем, что вносит в
толстую книгу номер только что выписанной квитанции; время от времени он
прерывает это занятие, чтобы переброситься словечком со своим коллегой,
занимающимся тем же самым делом в некотором отдалении от него; судя по
загадочным репликам, которые бросает его собеседник, о какой-то "последней
бутылке содовой" и о том, "каким дураком он себя почувствовал, когда эта
девица стала жаловаться на них полисмену", надо полагать, что речь идет о
последствиях каких-то запретных радостей, кои они где-то вместе вкушали
накануне. Однако большая часть клиентов, по-видимому, не находит никакого
удовольствия в воспоминаниях, которыми делятся друзья; во всяком случае
старуха с желтым лицом, которая вот уже полчаса как стоит у прилавка,
упершись в него локтями и положив на него небольшой узелок, вдруг прерывает
их разговор и обращается к приказчику с цепочкой и перстнем:
- Послушайте, мистер Генри, голубчик, нельзя ли как-нибудь поскорей? А
то ведь у меня дома двое внучат сидят, запертые. Как бы пожар не случился...
Приказчик на минутку приподнимает голову, рассеянно взглядывает на
старуху и снова принимается писать в своей книге, тщательно и
сосредоточенно, словно гравирует на меди. Минут пять длится молчание.
- Ах, вы спешите сегодня, миссис Теттам? - удостаивает он ее, наконец,
ответом.
- То-то, что спешу, мистер Генри. Так и быть уж, займитесь мной,
голубчик. Ведь я бы не стала вас тревожить, да вот детки, что с ними
поделаешь?
- Ну-ка, чем вы нас порадуете на этот раз? - И приказчик извлекает
булавку, которой заколот узелок старухи. - Небось все то же самое: корсет да
юбка. Пора бы уж свеженького чего-нибудь принести, бабушка! Нет,
положительно, я вам ничего уже не могу дать за эти вещи. Ведь на них живого
места не осталось! Шутка ли сказать - три раза в неделю вы их несете нам и
три раза в неделю забираете обратно - как же им не износиться?
- Ох, и шутник, - отвечает старуха, смеясь вовсю, как того требует
приличие. - Хотела бы я, чтобы у меня язык был так же хорошо подвешен, как у
вас. Уж, верно бы, я тогда пореже наведывалась к вам! А вот и нет! Вовсе не
юбка, а самое настоящее платьице, детское... Да еще платочек вот, шелковый,
отличнейшего качества. Мужний. Четыре шиллинга дал за него - в тот самый
распроклятый день, как он руку сломал!
- Сколько же вы хотите за все? - спрашивает мистер Генри, скользнув
взглядом по товару, который, надо полагать, не представляет для него
прелести новизны. - Сколько вы просите?
- Восемнадцать пенсов.
- Даю девять.
- Да уж пусть будет шиллинг круглым счетом, голубчик, а?
- Ни полпенса больше.
- Что ж делать? Видно, придется брать.
И вот выписывается билетик в двух экземплярах, один из них
прикалывается к узелку, другой вручается старухе. Затем узелок небрежно
зашвыривается в угол; и другой клиент уже требует, чтобы сию же минуту
занялись с ним.
На этот раз выбор падает на небритого, грязного малого; он как будто с
похмелья, и замасленный бумажный колпак, небрежно надвинутый на один глаз,


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 [ 48 ] 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Шилова Юлия - Требуются девушки для работы в Японию
Шилова Юлия
Требуются девушки для работы в Японию


Шилова Юлия - Сладости ада, или Роман обманутой женщины
Шилова Юлия
Сладости ада, или Роман обманутой женщины


Пехов Алексей - Ветер полыни
Пехов Алексей
Ветер полыни


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека