Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

вышитым белым шелком. Буквы эти были инициалами моей крестной - Луизы Люси
Бреттон.
"Неужели я в Англии? В Бреттоне?" - пробормотала я и стремительно
отдернула оконные занавески, чтобы выяснить, где же я нахожусь. В тайниках
души я надеялась, что увижу строгие, красивые старинные дома и чистую серую
мостовую улицы св. Анны, а на заднем плане - башни собора, или, если уж
предо мной откроется не милый, древний английский городок, то, по крайней
мере, и на это я больше рассчитывала, город в другом краю, например, Виллет.
Но, увы, сквозь вьющиеся растения, окаймлявшие высокое окно, я увидела
поросшую травой лужайку, вернее, газон, а за ней верхушки высоких лесных
деревьев, каких мне уж давно не приходилось встречать. Они гнулись и стонали
на октябрьском штормовом ветру, а между их стволами я заметила аллею,
занесенную ворохами желтых листьев, иные из них кружил и уносил с собой
порывистый западный ветер. Дальше, вероятно, тянулась равнина, которую
заслоняли гигантские буки. Местность выглядела уединенной и была мне
совершенно незнакома.
Я вновь прилегла. Кровать моя стояла в небольшой нише, и, если
повернуться к стене, комната со всеми ее загадками должна бы исчезнуть. Но
не тут-то было! Не успела я, в надежде на это, принять указанное положение,
как в глаза мне бросился висевший в простенке между расходящимися книзу
занавесями портрет, заключенный в широкую позолоченную раму. Это был отлично
выполненный акварельный набросок головы подростка, написанный свежо, живо и
выразительно. На портрете художник изобразил молодого человека лет
шестнадцати - светлокожего, пышущего здоровьем, с длинными золотистыми
волосами и веселой, лукавой улыбкой. Лицо это обладало большой
привлекательностью, особенно для тех, кто имел право претендовать на
привязанность со стороны оригинала, например, для родителей или сестер. Ни
одна романтически настроенная школьница не осталась бы равнодушной к этому
портрету. Глаза его предсказывали, что в будущем обретут способность
молниеносно откликаться на проявление любви. Не знаю, правда, таился ли в
них надежный свет верности и постоянства, ибо его обаятельная улыбка, без
сомнения, предвещала своенравие и беспечность, если чувство, им овладевшее,
будет поверхностным.
Стараясь отнестись как можно спокойнее к каждому новому открытию в этом
доме, я шептала про себя: "Ведь именно этот портрет висел в столовой над
камином, как мне тогда казалось, слишком высоко". Прекрасно помню, как я
взбиралась на вертящийся стул, стоявший у рояля, снимала портрет и, держа
его в руке, вглядывалась в красивые, веселые глаза, взгляд которых из-под
светло-коричневых ресниц казался источником радостного смеха, как любовалась
цветом лица и выразительным ртом. Я не склонна была подозревать, что рту или
подбородку была намеренно придана совершенная форма, ибо, при полном своем
невежестве, понимала, что они прекрасны сами по себе, и все же я недоумевала
вот по какому поводу: "Как же так получается, что одно и то же чарует и
вместе причиняет боль?" Однажды, дабы проверить свои ощущения, я взяла на
руки маленькую "мисси" Хоум и велела ей всмотреться в картину.
- Тебе нравится этот портрет? - спросила я. Не отвечая, она долго
смотрела на акварель, потом ее глубокие глаза сверкнули мрачным светом и она
произнесла: "Пустите меня". Я поставила ее на пол и подумала: "Ребенок
испытывает такое же чувство".
Теперь, размышляя над прошлым, я пришла к заключению: "У него есть
недостатки, но очень редко можно встретить столь превосходного человека -
великодушного, учтивого, впечатлительного". Рассуждения мои завершились тем,
что я громко произнесла: "Грэм!"
- Грэм? - внезапно повторил чей-то голос у моей кровати. - Вы зовете
Грэма?
Я оглянулась. Загадка становилась все таинственнее, удивление мое
достигло высшей точки. Если меня поразила встреча с давно знакомым портретом
на стене, то еще большее потрясение я испытала, увидев около себя не менее
знакомую фигуру - женщину, реально существующую во плоти, высокую, изящно
одетую, в темном шелковом платье и в чепце, который очень шел к ее прическе
из кос, уложенных подобающим матери семейства и почтенной даме образом. У
нее тоже было приятное лицо, возможно, несколько увяла его красота, но на
нем по-прежнему светился ясный ум и твердый характер. Она мало изменилась -
стала, пожалуй, немного строже и грузнее, но несомненно это была моя
крестная - не кто иной, как сама госпожа Бреттон.
Я хранила молчание, но ощущала сильное возбуждение: пульс бился
часто-часто, кровь отлила от лица, щеки похолодели.
- Сударыня, где я? - спросила я.
- В весьма надежном, отлично защищенном убежище, не думайте ни о чем,
пока не выздоровеете, у вас сегодня еще больной вид.
- Я так потрясена, что не знаю, можно ли верить своим ощущениям, или же
они меня обманывают - ведь вы говорите по-английски, сударыня, не правда ли?
- По-моему, это совершенно очевидно, мне было бы не по силам вести
столь долгую беседу по-французски.
- Неужели вы из Англии?


- Недавно приехала оттуда. А вы уже давно здесь живете? Вы, кажется,
знаете моего сына?
- Вашего сына, сударыня? Возможно, что знаю. Ваш сын... это он на том
портрете?
- Да, но там он еще совсем юный. Однако вы, глядя на портрет,
произнесли его имя!
- Грэм Бреттон?
Она утвердительно кивнула.
- Неужели я говорю с миссис Бреттон из Бреттона, что в графстве ***шир?
- Именно с ней; а вы, как мне сказали, учительница английского языка в
здешней школе, не так ли? Мой сын узнал вас.
- Кто меня нашел, сударыня, и где?
- Это вам со временем расскажет мой сын, а сейчас вы еще слишком
взволнованы и слабы, чтобы вести подобные беседы. Позавтракайте и
постарайтесь уснуть.
Несмотря на все, что мне пришлось перенести - физические страдания,
душевное смятение, непогоду, - я, судя по всему, начинала выздоравливать:
горячка, которая по-настоящему истомила меня, утихала; если в течение
последних девяти дней я не принимала твердой пищи и непрестанно мучилась
жаждой, то в это утро, когда мне принесли завтрак, я ощутила потребность в
еде, и дурнота заставила меня выпить чай и съесть гренок, предложенный мне
миссис Бреттон. Этот единственный гренок поддерживал мои силы целых два или
три часа, по прошествии которых сиделка принесла мне чашку бульона и
сухарик.
Когда спустились сумерки, а яростный, холодный ветер все не прекращался
и дождь продолжал лить, как будто разверзлись хляби небесные, я
почувствовала, что мне опостылело лежание в постели. Комната, хоть и уютная,
как-то стесняла меня, я ощущала потребность в перемене. Угнетало меня и то,
что становилось холоднее и сгущалась тьма, - мне захотелось поглядеть на
огонь и погреться возле него. Вдобавок меня продолжали одолевать мысли о
сыне высокой дамы - когда же я увижу его? Разумеется, только когда покину
пределы этой комнаты.
Наконец, пришла сиделка, чтобы перестелить мне на ночь постель. Она
собралась было закутать меня в одеяло и усадить в креслице, обтянутое
ситцем, но я отвергла ее услуги и начала одеваться. Едва я завершила эту
работу и села, чтобы перевести дух, вновь появилась миссис Бреттон.
- Смотрите-ка, она оделась! - воскликнула миссис Бреттон, и у нее на
губах появилась столь хорошо знакомая мне улыбка - приветливая, но не очень
мягкая. - Значит, вы совсем здоровы и полны сил?
Мне даже померещилось, что она узнала меня - так похожи были ее голос и
манера говорить на прежние: тот же покровительственный тон, который мне в
детстве так часто доводилось слышать и которому я с удовольствием
подчинялась. Этот тон объяснялся не тем, что она, как нередко бывает,
считала себя богаче или знатнее других (кстати, по родовитости я ей
нисколько не уступала, мы были совершенно равны), а естественным чувством
физического превосходства - она уподоблялась дереву, оберегающему травинку
от солнца и дождя. Я обратилась к ней без всяких церемоний:
- Разрешите мне спуститься вниз, сударыня. Мне здесь холодно и
тоскливо.
- С радостью, если только у вас достаточно сил, чтобы перенести
подобную перемену, - ответила она. - Пойдемте, обопритесь о мою руку. - Я
взяла ее под руку, и мы спустились по покрытой ковром лестнице до первой
площадки, на которую выходила открытая высокая дверь, ведущая в гостиную с
отделанной синей камкой мебелью. Как отрадно было оказаться в обстановке
истинно домашнего уюта! Какое тепло источали янтарный свет лампы и багряный
огонь в очаге! Для полноты картины следует добавить, что стол был накрыт к
чаю - настоящему английскому чаю в сверкающем сервизе, глядевшем на меня,
как на старую знакомую: два массивных серебряных чайника - большой
старомодный - для кипятку, а поменьше - для заварки, темно-лиловые
позолоченные чашки из тончайшего фарфора. Помнила я и особой формы лепешку с
тмином, которую всегда подавали в Бреттоне к чаю. Грэм питал слабость к
этому блюду, и сейчас, как в былые времена, лепешку поставили около его
тарелки, рядом с которой лежали серебряные нож и вилка. Значит, подумала я,
Грэма ждут к чаю, а может быть, он уже дома и я скоро его увижу.
- Садитесь, садитесь, - поспешно сказала моя покровительница, заметив,
что я пошатнулась, направляясь к камину. Она усадила меня на диван, но я,
сославшись на то, что мне слишком жарко около огня, встала и пересела на
другое место - в тень за диваном. Миссис Бреттон не было свойственно
навязывать свою волю окружающим, и на этот раз она дала мне возможность
поступить, как мне заблагорассудится. Она заварила чай и взяла в руки
газету. Мне было приятно наблюдать за всеми действиями крестной: ей было уже
за пятьдесят, но двигалась она как молодая, и казалось, старость еще не
коснулась ни ее физических, ни духовных сил. Несмотря на дородность, она
сохранила подвижность, сквозь присущую ей невозмутимость иногда прорывалась
запальчивость, благодаря крепкому здоровью и превосходному характеру, она не


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 [ 47 ] 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Афанасьев Роман - Воин Добра
Афанасьев Роман
Воин Добра


Суворов Виктор - Святое дело
Суворов Виктор
Святое дело


Скальци Джон - Последняя колония
Скальци Джон
Последняя колония


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека