Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

над ним и несколько секунд всматривался в темноту. Сначала не было видно
ничего, а потом вдруг - глаза поймали фокус - темнота рассыпалась
множеством далеких огней, и больше всего это было похоже на вид ночного
города с высоты... Вставай, прикипел, похлопал его по плечу Малашонок, и
он встал и отошел к стене, пропуская Малашонка и идущих следом Петюка и
Фому Андреевича и пытаясь осмыслить, перевести на язык слов то, что он
увидел в скважине. Не верь подземным звездам, категорично говорил Куц, а
Леонида Яновна говорила иначе: подземные звезды смущают мысли. Пусть так.
Прошли Дим Димыч с Танькой. Что он в ней нашел, подумал Пашка, стерва
ведь. Обидно, хороший человек пропадет... Замыкал отряд Архипов. Ну,
пойдем, сказал он Пашке. Что, опять в скважину глядел? Пашка кивнул.
Высмотрел что? Кажется, нет, неуверенно сказал Пашка. Не знаю... Ему не
хотелось говорить, что звезды все отчетливее складываются в знак Зверя...
Недолгое прозрение, посетившее его тогда, когда Леонида Яновна
накладывала защиту, ушло, оставив лишь память о себе - память о
божественном состоянии, в котором весь мир стал книгой, написанной простым
языком, а на каждый заданный вопрос тут же возникал выросший из самого
вопроса ответ. Пашка шел и старался не замечать охватившего его горя
утраты. Ему разрешили полетать - полтора часа, - а потом отняли крылья.
Тогда, в прозрении, он знал, зачем и почему они идут, что это за подземные
ходы и что произойдет, если они не придут вовремя в нужное место. Теперь
он этого не мог бы объяснить другому, но себе - прежнему - он верил. Они
должны дойти и, дойдя, стоять насмерть - и это единственный шанс уцелеть
тем, кто остался еще наверху... и это "наверху" касается, кажется, не
только жителей города... тут он не был уверен.
Поросший светящимся мохом переход оборвался кромешной тьмой. Отряд
сгрудился и чего-то ждал. Видны были только одинаковые - подпоясанные
ватники - спины да несколько автоматов, висящих по-охотничьи, стволами
вниз.
Архипов обнял его за плечо и легонько потряс, и Пашка понял: они
пришли на место. Только теперь он услышал - скорее, не ушами, а всем лицом
- далекий рокот: будто медленно-медленно проворачивалась громадная
бетономешалка.


ПЕТЕР МИЛЛЕ
Он выбрался из-под дневного света, как из-под мягких невидимых глыб:
в поту, с одышкой и сердцебиением. Дневной сон был мукой - увы,
неизбежной. Без него ни глаза, ни голова не выдерживали обязательных трех
часов над тетрадью. А так... сейчас... Постанывая от привычной боли в
затекших икрах, он встал и потащился под душ. Тепловатая водичка с
железным привкусом все-таки освежала. Плохо, но освежала. Кроме того -
ритуал. Обязательный двукратный ежедневный. Флаг "Умираю, но не сдаюсь".
Оркестр играет мазурку...
Сравнение ему понравилось. Не вытираясь, он накинул халат и пошлепал
на кухню. В холодильнике было пиво. "Черный бархат", три бутылки. Он не
помнил, когда и как покупал его, но это было почти неважно. После приступа
неуправляемой паники - когда вдруг понял, что не запоминает абсолютно
ничего из того, что происходит с ним за порогом дома - он старался
принимать все как должное. Да, может быть, там, снаружи, он и сам точно
такой, как те, кого он видит сейчас из окна: монотонно бредущие по прямой
кукольные люди. Никто ни с кем не раскланивается, не озирается по
сторонам, не совершает каких-то странных, но человеческих поступков:
скажем, не снимает ботинок и не начинает вытряхивать из него камешек...
скрупулюс... В бинокль видны лица: одинаково озабоченные и в то же время
бессмысленные. Бессмысленная целеустремленность - вот так это можно
обозначить. Неужели и у него такое же лицо, когда он там?.. Тем более
следует оставаться человеком все остальное время.
Вернее - все оставшееся время.
Похоже на то, что его весьма мало.
Потому - нужно ли ломать голову над тем, что, выходя из квартиры, он
тут же входит в нее обратно - до полусмерти уставший, потный, грязный,
дрожащий. Час, а когда и больше часа уходит только на то, чтобы прийти в
себя. Правда, результатом таких вылазок оказываются хлеб, сосиски и сыр -
почему-то всегда одного и того же нелюбимого сорта: "Адмирал". Недели две
назад вдруг появилась коробка трубочного табака, и теперь вечерами он
обязательно выкуривал трубочку-другую. Табак был страшно дорогой,
вирджинский "Глэдстон", и удивительно, что он сумел раскачать себя на
такую покупку. Начав курить после двадцатилетнего перерыва, он испытал
небывалый душевный подъем - будто эти двадцать лет испарились, ничего
после себя не оставив, и ему не семьдесят девять, а - еще нет
шестидесяти...
Когда кончается время, даже воздух становится сладким, даже слюна,



даже скрип половиц оборачивается музыкой, даже простые мысли вдруг
обретают платиновый блеск... Лишь когда кончается время, можно, наконец,
понять, что земная жизнь не в счет, хотя она - все, и что рай и ад
неразделимы и даже неразличимы, если смотреть в упор.
Бокал пива и ломтик мягкого сыра с розовыми крапинками креветочного
мяса... Что еще надо для полного счастья?
И тетрадь. Четыреста листов отличной нежно-палевой бумаги в
деликатную розовую линеечку. Обложка из натуральной тисненой кожи
табачного цвета. Зеленовато-серая бумажная наклейка в углу, и по ней
каллиграфически: "МЫСЛИ, ПРИШЕДШИЕ В ГОЛОВУ СЛИШКОМ ПОЗДНО". Не лень же
было выводить...
"Пророк Илия и жрецы Ваала. Он один, их - четыреста пятьдесят.
Соревнования: чей бог быстрее разведет костер? Ваал сплоховал. Тогда Илия
приказал стоящим вокруг: схватить их! Жрецов схватили, Илия отвел их на
берег реки и всех заколол, Божий человек. Ученик его, Елисей, благословил
в одном городе источники, и вода в них стала хорошей. Уходя из города, он
встретил детей, которые крикнули ему: плешивый! Елисей воззвал к Господу,
и тогда из леса вышли две медведицы и разорвали сорок два ребенка. Это что
- всемилость? Иисус на фоне своего родителя выглядит настолько добрее и
человечнее, что верить в его божественное происхождение просто не хочется.
И история с распятием темна до полной непроницаемости. Схвачен,
торопливо судим с нарушением всех и всяческих процессуальных норм (чего
стоит одно только ночное заседание синедриона!) и осужден на немедленную
смерть - не для того ли все провернуто так быстро и вопиюще
противозаконно, чтобы успеть к Пасхе - чтобы заменить на кресте другого
Иисуса, Иисуса Варавву, Иисуса-"сына-Отца"?
Бедный отец Виталий. Наверное, мои замечания и вопросики стоили ему
нескольких лет жизни. Но ведь он сам приходил, и высиживал заполночь -
значит, было у него ко мне какое-то долгое дело. И обнял он меня,
прощаясь, и даже прослезился - со мной за компанию. Он же как-то -
по-моему, накануне мятежа - сказал: иногда ему кажется, что Страшный Суд
уже начался. Мы просто не замечаем этого, потому что все, что так
естественно происходит вокруг, и есть Страшный Суд. Сказал же Павел: мы не
умрем, а изменимся. И вот мы изменились настолько, что Страшный Суд для
нас стал средой обитания... Он напомнил мне профессора Смолячека, который
в Академии вел курс философии. Вот ведь учили нас: в Технической Академии
во время войны читали основы философии. Я потом рассказывал - не верили.
Или говорили: на что тратили драгоценное время! А мне кажется - это был
один из важнейших курсов. Благодаря ему все стало очень сложным, и я - и
не только я - с меньшими душевными травмами воспринимали последующее. Так
вот, Смолячек рассказал историю о том, как апостол Петр сидел в камере
смертников, ожидая казни за богохульство. Камера была заперта, а кроме
того, Петр был прикован цепью к двум стражникам. И вот в ночь накануне
казни дверь открылась и вошел ангел. Петр подумал, что это ему снится, и
отнесся к появлению ангела спокойно. Ангел сказал: встань. Петр встал,
цепи упали. Ангел вывел его из тюрьмы мимо спящих часовых и исчез. И тогда
Петр понял, что все это наяву, и побежал в дом матери Марка. Там он и
рассказал эту историю. Итак, с абсолютно равными основаниями можно
считать, что Петра действительно вывел ангел Господень; или кто-то из
высокопоставленных сочувствующих вывел его, а историю об ангеле Петр
рассказал с какой-то целью: может быть, для придания авторитета себе или
делу, а может быть, и в те времена в подполье не жаловали тех, у кого есть
друзья-тюремщики. Или, наконец, можно считать, что Петру приснился и
ангел, и все последующие события его жизни, и его смерть, и дальнейшая
история человечества, и все, происходящее сейчас, и мы здесь, рассуждающие
черт знает о чем - все это лишь снится Петру, лежащему на грязной соломе
на полу тюремной камеры меж двух сторожей, а тем временем какой-то плотник
приколачивает перекладину к невысокому кресту..."
Он перевернул несколько страниц.
"Принято считать, что поступки людей, их поведение вообще - должно
быть "хорошим", "правильным", "умным". Иначе - рациональным. К поступкам
людей подход настолько же утилитарный, как к глиняным горшкам. Вместо
искусства поступка воспитывается ремесло, даже индустрия поступка, и никто
не видит в этом насилия над природой человека. В искусстве же полезность -
вообще не критерий, а красота, оригинальность, неповторимость - более чем
критерии. И, если мы начнем оценивать человеческие поступки, пользуясь
критериями искусства, то увидим: в этой сфере царит жесточайший гнет,
бесчинствует цензура, духовная и светская, и все, что не соответствует
канону, подвергается гонению и уничтожению. Но даже в такой атмосфере - а
может быть, по закону парадокса, благодаря этой атмосфере, - случаются
поступки, по своей красоте и бесполезности превосходящие величайшие
произведения искусства. Если допустить, что человечество в целом имеет
какую-то цель, то ведь ясно, что эта цель - не строительство новой тысячи
заводов, прорывание длинных и глубоких канав поперек материка и полеты к
Луне и прочим небесным телам (хотя именно эти полеты достаточно


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 [ 46 ] 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Володихин Дмитрий - Доброволец
Володихин Дмитрий
Доброволец


Куликов Роман - Дело чести
Куликов Роман
Дело чести


Белогорский Евгений - Во славу Отечества!
Белогорский Евгений
Во славу Отечества!


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека