Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Итак, он вовсе не вслушивался в слова Дженни - он и сам не знал, чего
тут больше, ребяческой чепухи или отталкивающей резкости и легкомыслия; но
самая ее фигурка была бесконечно мила и женственна, такая ладненькая, так
изящно вылепленная. Он вдруг даже с отчаянием подумал - а ведь она красивая,
хотя вначале, с первого взгляда, показалась самой что ни на есть
обыкновенной. Из прошлого, из времен беспокойной, трепетной, полной поисков
и метаний юности, когда он еще не знал Мари, к немалому его смущению,
выплыли пять или шесть женских лиц, неясных, почти забытых; ни одна из тех
женщин не казалась ему красивой сначала, пока он ее не полюбил, и потом,
когда разлюбил, а иные были даже противны; но в ту краткую пору, когда он к
каждой из них по очереди пылал страстью и ослеплен и измучен был обманчивым
восторгом, каждая казалась ему невообразимо прекрасной. Всякий раз это была
истинная любовь, и всякий раз она была навеки...
Он резко отодвинулся от Дженни, слегка нахмурился, скрестив руки,
оперся на перила и стал смотреть на нижнюю палубу. Там был людской
водоворот, обедающие сменяли друг друга у столов; корабельная прислуга
уносила груды грязных тарелок, с маху ставила на клеенку новые блюда с
дымящейся горячей едой. Лицо Дженни затуманилось печалью, Фрейтаг не
понимал, отчего так внезапно переменилось ее настроение. Подошли Ампаро и
Пепе, по-утреннему хмурые, мельком взглянули вниз, в люк, потом дерзко,
вызывающе - на Дженни и Фрейтага - и пошли дальше, с профессиональным
изяществом покачивая узкими бедрами.
- А правда, сейчас в баре Хансен был довольно смешон, когда он своим
жалким умишком пытался разобраться - что такое справедливость? - спросила
Дженни. - Все животные мрачнеют после того, как позанимаются любовью.
- Кроме женщин и кобыл, - сказал Фрейтаг.
- Насчет кобыл не знаю, - заметила Дженни, - но Хансен, похоже, стал
сердитый.
- Это человек крайностей, - сказал Фрейтаг. - И его что-то грызет. Он
всю ночь ворочается на верхней койке, и стонет, и кричит, и отчаянно воюет с
каким-то врагом, который нападает на него во сне.
- Уж наверно, это политический противник, - сказала Дженни.
Она с удовольствием смотрела на Фрейтага - до чего хорош, залюбуешься!
Ей нравилось его безобидное франтовство; все мужчины, которыми она
увлекалась за свою жизнь, кроме одного только Дэвида, были хороши собой и до
черта тщеславны. Вот где ее погибель, подумала Дженни: слабость к красивым
мужчинам. Если мужчина недурен собой, она тут же приписывает ему и все
прочие мыслимые и немыслимые достоинства. Фрейтаг до того классически
красив, что его, пожалуй, и рисовать неинтересно... У Дэвида, в сущности,
лицо куда своеобразнее. А может, нет? Она испытующе смотрела на Фрейтага,
словно хотела пронизать взглядом до самых костей.
- Что вы так смотрите? - смутился он, его так и тянуло пригладить
волосы, поправить галстук. Ему не первому становилось неловко под
пристальным, но отнюдь не лестным взглядом Дженни.
- Смотрю, какая у вас голова, снаружи она мне нравится, - ответила
Дженни. - Жаль, нельзя заглянуть внутрь...
- Бр-р, какая странная мысль!
- Строение мозга очень красиво, - свысока заметила Дженни. - А вы не
позволите мне сделать с вас несколько набросков?
Тогда можно было бы приятно провести с ним на палубе часок-другой, и
пусть Дэвид попробует устроить ей из-за этого сцену!
- Что ж, пожалуйста, - начал Фрейтаг, - но...
- Ничего не случится, - сказала Дженни. И храбро продолжала: - Я просто
не понимаю Дэвида. Никогда и не притворялась, что понимаю, и он каждый раз
поражает меня какими-то неожиданностями. Обычно когда выпьет. А ведь о
пьяном всегда легче узнать правду, известно: что у трезвого на уме... Вот я
о себе знаю - то, что я говорю и делаю пьяная, такая же правда, как всякое
другое, что я делаю и говорю в трезвом виде. Просто поворачиваюсь другой
стороной!
- А вы бываете пьяная? Поразительно! По-моему, вы весьма трезвая особа.
- Я остаюсь трезвая, даже когда изрядно выпью, - горячо сказала Дженни.
- А пью всегда случайно, просто для забавы. Но тогда, бывает, я говорю
такое, о чем в другое время у меня хватает ума промолчать. И я знаю, с
Дэвидом тоже так...
Дэвид ужасно выдает себя, подумала она. Именно об этом я и говорю, хотя
сейчас я совершенно трезвая. Еще минута - и я начну за него извиняться.
Объяснять, что на самом деле он не такой... что он очень редко бывает такой.
И обычно ведет себя совсем иначе. На самом деле он куда лучше, чем кажется.
У него была очень страшная жизнь, и мало кому такого труда стоило сохранить
душевное равновесие. Надо узнать его поближе, только тогда разглядишь,
сколько в нем хорошего. Я-то прекрасно его знаю и если говорю, будто не
понимаю его, так это потому, что после вчерашнего мне стыдно и за него, и за
себя. Тот Дэвид, который вчера вечером так себя вел, - не весь, не настоящий
Дэвид, это самая незначительная его сторона. Я куда больше о нем знаю. Он
бывает чудесный, я его люблю. Стыд и срам. Еще минута - и прорвется наружу



то, что и вправду ее мучит... этот ужасный сон, который приснился сегодня
ночью и после которого только и остается со всем покончить и уйти...
- Когда любишь, - сказала она, силясь заглушить все эти сбивчивые
мысли, - почти невозможно рассуждать здраво, правда?
- Ну, тут я с вами, пожалуй, не согласен, - возразил Фрейтаг. -
Любовь... - сказал он задумчиво, не делая излишнего ударения на этом слове.
Дженни отвернулась, ее шея казалась очень белой и очень беззащитной,
но, и не глядя, она слушала с большим вниманием, а он не без хвастовства
стал говорить о любви.
Словно бы не слишком это подчеркивая, он сказал, что, на его взгляд,
основа любви, первейшее ее условие - вера, безусловная верность и
преданность. Истинная любовь не слепа, напротив, она, быть может, впервые
раскрывает человеку глаза. Малейшая измена любимого человека, случись она
рано или поздно, есть полная измена всему, с самого начала, она разрушает не
только будущее, но и прошлое, ведь это значит, что каждый день жизни, полной
доверия, был ложью и сердце было обмануто. Кто оказался неверен хоть
однажды, тот никогда и не был верен.
- Нет, - возразила Дженни, - изменить однажды - это и значит изменить
только однажды, а потом можно раскаяться и, так сказать, вернуться в лоно,
как заблудшая овца по старозаветному методистскому учению. У меня был
когда-то любовник, - сказала она смело, но совсем не вызывающе, - он часто
повторял, что ясней всего чувствует, до чего он меня любит, как раз тогда,
когда изменяет мне. Теория не безупречная, но мне так и не удалось его в
этом убедить, - докончила Дженни с натянутым смешком.
Фрейтаг тоже засмеялся - да, в том, как мужчины ухитряются убивать
сразу двух зайцев, есть и забавная сторона. И продолжал негромко, словно про
себя: любовь великодушна, исполнена терпения и доброты, заботы и нежности,
это верность не обдуманная и не рассчитанная - любовь верна по самой природе
своей, стойкая, непреходящая, бесстрашная. Он уже произносил такие слова,
как "цветы", "жизнь и смерть", даже "вечность", упоминал о "хлебе и вине", о
том, что вновь и вновь возвращается утро, полное надежд, не знающее ни
недобрых воспоминаний, ни угрызений совести.
Дженни слушала как завороженная. Мечтательная речь Фрейтага утешала,
баюкала, точно колыбельная песенка, точно песня, которой тешилось и ее
изжаждавшееся, обманутое сердце. Речь эта сливалась с мягкими отблесками
света на волнах, со свежим ветерком, овевающим лицо. Дженни слышала - чужой
голос, в котором теперь звучит чуть заметный немецкий акцент, эхом повторяет
не то, что знает она ожесточенным умом, но то, что втайне чувствует, и все
это выходит до тошноты слащаво и фальшиво. Тут она широко раскрыла
блеснувшие гневом глаза и перебила его бормотанье.
- По-моему, все это просто мышеловка, - сказала она, ее даже затрясло
от бешенства. - Ненавижу это, всегда ненавидела. Сплошное вранье, все на
свете врут. И все равно я каждый раз попадаюсь на эту приманку.
- Потому что вам встречаются не те люди, - сказал он ровным голосом, в
котором, однако, сквозило торжество, и Дженни разозлилась. - И то, о чем вы
говорите, - не любовь.
- Знаю, знаю, - резко оборвала она. - Сейчас вы мне скажете, что все
это одна чувственность. А как вы умудряетесь отделять Истинную Любовь от
Чувственности?
- А я и не отделяю, - удивленно и сердито возразил Фрейтаг. - Вот уж
ничего подобного не думал. Я никогда и не мыслил, будто одно возможно без
другого!
- Ну, тогда я не знаю, что бывает со мной. - Дженни побледнела, лицо у
нее стало удрученное, погасшее. - Только ничего хорошего из этого не
получается, и очень может быть, что это и есть любовь.
Последнее слово прозвучало чуть слышно - но громко отозвалось у обоих
внутри.
- Очень возможно, - чуть помолчав, мягко согласился Фрейтаг. - Может
быть, нам дается как раз такая любовь, какой мы ищем.
Дженни, вспылив, круто повернулась к нему.
- Бросьте вы все на свете раскладывать по коробочкам и перевязывать
ленточками! - яростно сказала она. - Прекрасный способ свалить с себя
ответственность за несчастье, которое принес другому. Вечная ваша присказка:
она, мол, сама этого хотела, я только пошел ей навстречу... вот уж
нравственное тупоумие, вы и сами это знаете.
- Перестаньте, Дженни, - властно сказал Фрейтаг, впервые он назвал ее
по имени, уже вполне уверенный, что она к нему неравнодушна. - Чепуху вы
говорите. Я и слушать не хочу. Нам вовсе не из-за чего ссориться. Почему нам
не стать друзьями, просто добрыми друзьями, и рассуждать обо всем спокойно?
Разве нет на свете ничего, кроме любви?
Ох, Господи, подумала Дженни, вот он, очередной шахматный ход.
- Ну да, еще много всего, и все это, как правило, куда лучше, - сказала
она, чтобы покончить с этим разговором.
И они растерянно замолчали, стоя рядом у перил. Что до верности, думала
Дженни, так незачем было тебе рассуждать о любви с чужой женщиной, случайной


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 [ 46 ] 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Афанасьев Роман - Астрал
Афанасьев Роман
Астрал


Злотников Роман - Арвендейл. Император людей
Злотников Роман
Арвендейл. Император людей


Сертаков Виталий - Останкино 2067
Сертаков Виталий
Останкино 2067


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека