Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Утром в мою отоспавшуюся голову пришли довольно странные мысли;
пришли и расположились, как у себя дома.
Я вдруг подумал, что все изменения, происшедшие со мной - железная
рука, доспех, опыт потерь и находок, знакомство с насильственной смертью -
все это не главное, не единственно важное, отличающее Чэна Анкора Прежнего
от Чэна Анкора Настоящего.
Главное, вне всякого сомнения, началось с падения моей отрубленной
руки на турнирное поле - но не в потере самой руки было дело. Удар Но-дачи
разрубил надвое нить моей судьбы, мой знак в этом мире рассыпался на
мелкие кусочки, и я не связал обрывки нити, не склеил знака - я просто
подобрал один из этих обрывков, горсть осколков, подобрал и пошел дальше.
Для Чэна Прежнего жизнь состояла из обилия ярких, запоминающихся
мелочей, которые, подобно частям мозаики, складывались в рисунок
действительности. Чэн Прежний воспринимал жизнь, как множество цветных
картинок - золотое шитье халата, пушок на боку перезрелой айвы, узор
"следы когтей" на сафьяне ножен, медные скрепы по краям, тень айвана,
щербатая пиала в чайхане...
Жизнь была - подробной.
Каким увидел бы Чэн Прежний наш караван-сарай, выглядывая в окно?
Наверное, таким...
"На поверхности хауза - небольшого водоема во внешнем дворе - весело
прыгали солнечные зайчики. У коновязи, где гарцевал чей-то гнедой с
выкаченными и налитыми кровью глазами, сидел на корточках рябой
мальчик-служка в просторной рубахе до самой земли и чистил песком
бронзовый таз. Нижняя ветвь кривой древней джиды бросала тень на его лицо
- скуластое, сосредоточенное, с жестким профилем дейлемца-южанина..."
Здорово! Оказывается, еще могу... детали, мелочи, подробности! Видно,
Чэн Прежний все-таки не до конца умер, а просто затаился до поры до
времени в Чэне Настоящем, Сегодняшнем.
Просто-непросто...
Зато Чэна Настоящего почти совсем перестали интересовать подробности
внешние, подвластные точному описанию; мелочи, которые можно потрогать. На
первый план вышло непосредственно действие, которое можно только
прочувствовать; и чувства, которые можно лишь ощутить, не успевая
обдумать; и ощущения, личные ощущения при столкновении с этой
стремительной и не всегда понятной для рассудка жизнью.
И отношения между мной и людьми. И Блистающими. И их отношения между
собой.
Раньше, глядя на крону дерева бытия, я пытался рассмотреть по очереди
каждый листок - как он выглядит. Теперь же я не замечал отдельных листьев,
но видел листву - и слышал ее шелест, отдыхал в прохладе ее тени, и листья
были для меня единым целым.
Не листья, но листва.
Так бывает при Беседе. Все мелкое послушно отступает в сторону; все
незначительное и потому способное отвлечь, отметается вихрем
происходящего; сознание, память о прошлом, оценка настоящего, мечты о
будущем - этого больше нет, а есть нечто сокровенное, поднимающееся из
глубин подобно Треххвостому дракону Он-на... и этот дракон способен решать
не раздумывая, поступать не сомневаясь и дышать ветром сиюминутного полной
грудью.
Возможно, этот дракон и есть душа.
...Я Беседовал с Жизнью - узнав Смерть, я мог себе это позволить.
И мог позволить себе перестать быть мелочным.
Одного я не мог себе позволить - это перестать умываться.
И я пошел умываться.

Этим утром Кос, вопреки своей новой привычке, проснулся раньше меня,
и, когда я спустился в харчевню, завтрак уже был на столе. Мяса мне с утра
не хотелось, но ан-Танья словно предугадал мои желания: сыр, зелень,
лепешки и крепкий чай. Как раз то, что надо. Кроме нас с Косом, несмотря
на довольно поздний час, никого в харчевне не было - и я принялся жевать.
Закончив трапезу, я жестом подозвал длинноносого хозяина.
- А скажи-ка мне, любезный, здесь ли еще эта старуха... то есть
Матушка Ци?
Вопрос был совершенно безобидный, но маленькие глазки нашего
караван-сарайщика почему-то тут же забегали - причем в разные стороны.
- Нет, почтеннейший, нет, благородный господин, она на рассвете ушла
- рано встала, поела, сказала, что расплатится в другой раз, и ушла.
Что-то непохож был наш хозяин на человека, с которым можно
расплатиться в другой раз. Во всяком случае, без воплей и скандалов.
- Не сказала - куда?
- А она никогда не говорит.
- Так ты, любезный, ее знаешь?
- Ну вы спросите, благородный господин! Да эту старую ворожею... то



есть Матушку Ци, конечно, каждый караван-сарайщик на Фаррском тракте
знает. Раз в полгода непременно объявляется...
- Много путешествует, значит, - то ли спросил, то ли просто заметил
Кос.
- Много? Да, почитай, только этим и занимается!
Далее продолжать разговор не имело никакого смысла - хозяин или
ничего больше не знал, или не хотел говорить.
- Спасибо, - небрежно кивнул я, а Кос сверкнул монетой - и хозяин,
поймав мзду на лету, понятливо исчез.
- Говорила - еще, мол, свидимся, - пробормотал я, ни к кому не
обращаясь. - Ну что ж, может, и свидимся... Вот тогда и получишь, Матушка,
свои записи обратно.
Потом я повернулся к ан-Танье.
- Мы тут немного задержимся.
- Зачем?
- Да так... выяснить кое-что надо. Пришла пора завязать более тесное
знакомство.
Кос непонимающе поглядел на меня. Действительно, о каких выяснениях и
знакомствах могла идти речь, если в караван-сарае кроме нас и хозяина,
похоже, никого не осталось?
Впрочем, я-то знал - что надо выяснить и, главное, у КОГО!
Я неторопливо поднялся из-за стола - еще бы, после такого завтрака! -
и прошел в нашу келью. Все еще недоумевающий Кос последовал за мной.
Опустившись на низкую кровать, я аккуратно положил рядом с собой
Дзюттэ и Сая Второго, и, глубоко вздохнув, взялся правой рукой за рукоять
Единорога.
- А ты, Кос, - за миг до того обратился я к усевшемуся было на свою
кровать ан-Танье, - бери-ка эсток и поупражняйся. Вон мой доспех на стене
развешен - давай коли и представляй, что в доспехе - я. Или не я. И пробуй
не останавливаться. Дескать, если я или не я в железе, то ничего страшного
ни с кем не случится. Давай, давай, не стесняйся...
И - странное дело! - Кос послушно взял Заррахида и шагнул к стене, на
которой висел доспех аль-Мутанабби.
А я тут же забыл о Косе, доспехе и Заррахиде, окунувшись вместе с
Единорогом в разговор Блистающих.
На этот раз мои приятели решили сменить тактику, перейдя от кнута к
прянику.
- Слушай, Вилорогий! - вещал Обломок. - Да ты у нас молодец! Можешь
ведь, если захочешь! Так вчера душевно по-Беседовали, что просто...
Похвалы Саю явно нравились, а на "Вилорогого" он, видимо, решил не
обижаться - и правильно, потому что тогда ему пришлось бы обижаться на Дзю
через каждое слово.
Как мне в свое время - на Друдла...
- Понятное дело, могу! - хвастливо заявил польщенный Сай, и я
неслышно расхохотался. - Если б еще Заррахидову Придатку руку левую, как
надо, поставить, мы б вас тут по всему двору гоняли, как хотели! И тебя,
Обломок, и Рога Единого, и Придатка вашего железнобокого! И посох этот
дурацкий, с бубенцами...
Я чувствовал, что Дан Гьен с трудом сдерживается, чтоб не смазать
пряник похвалы чем-то похуже арахисового масла; да и у Дзюттэ наверняка
вертелась на кончике клинка очередная колкость, но, взяв определенный тон,
надо было держать его до конца.
- Что же вы, все такие... герои? Ну, те, кто Шулму видал? - со
скрытой издевкой, которую Сай, похоже, заметил, поинтересовался Единорог.
- Шел бы ты в ножны! - огрызнулся Сай. - Герои... Тебя б туда хоть на
денек, небось сразу понял бы...
Он умолк, не докончив фразы.
И тут я не выдержал, а Единорог согласно звякнул, представляя себя в
мое распоряжение.
- И вы решили сделать героями нас! - не спросил, а твердо отчеканил
Я-Единорог. - Спасая нас от Шулмы, вы принесли ее сюда, чтобы и мы
поняли...
- Да! - чуть ли не взвизгнул Сай. - Кто это? Кто это сказал?! Это ты,
Заррахид?!
Сай был весьма напуган, и я сообразил, что когда я говорю через
Единорога, то у Дан Гьена сильно меняется, так сказать, голос - звучание,
интонации, характер и все такое. Неважно, что говорит он посредством
совсем иных звуков, чем я - голос-то все равно меняется.
Как, наверное, и у меня, когда говорю не я, и даже не Я-Единорог, а
Единорог-Я.
- Нет, - недоуменно брякнул эсток о мой доспех. - По-моему, это
Единорог.
- А почему у него тогда голос такой?! - Сай не на шутку
разволновался. - Он чего, перегрелся?
- А потому что это не я - верней, не совсем я - говорю, - сказал уже


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 [ 43 ] 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Якубенко Николай - Испытание огнем
Якубенко Николай
Испытание огнем


Лукин Евгений - Чичероне
Лукин Евгений
Чичероне


Роллинс Джеймс - Пирамида
Роллинс Джеймс
Пирамида


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека