Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

Какое корневище можно вырастить, если не воспримать как родных и умер-
ших, и даже выдуманных?!
Тут Сабуров заметил, что к нему вернулась вибрирующая щекотка в ниж-
нем левом веке. Он раскрыл журнальчик, стараясь не провоцировать тик ми-
ганием.
"Мне не давали пищи. Не разрешали спать. Сутки за сутками... Стали
отекать... Оглушенный ударом сзади... Лизать черные закоптелые со-
сульки..."
Сабуров ошалело оторвался от журнала и с надеждой (но и с величайшим
недоумением) оглядел стены, столы, летучую мышку-выдавальщицу, - мир,
слава богу, еще притворялся скромным и будничным. И ты еще хочешь внима-
ния к хитроумным утонченностям твоего дара, когда поэт ошеломляющего та-
ланта, погибающий от холода, завшивевший, слизывает копченые сосульки
собственных испарений, карабкается на четвереньках по доске, как
обезьяна, чтобы стать галочкой в каком-то государственном документе, - и
небеса не покачнулись, и очки не дрогнули на милом носике этой летучей
мышки. Вот чего стоит талант в этом мире!
И почему ты все еще торчишь здесь, как засидевшийся, докучный
гость?..
На улице он бессознательно старался не наступить на какие-то длинные
стержни, мельтешившие под ногами, пока не понял, что это тени чужих ног.
Приходилось еще и пореже мигать, чтобы не возбуждать тик, пореже дышать,
чтобы поменьше кололся невесть откуда взявшийся гвоздь, упершийся остри-
ем во внутреннюю сторону грудной клетки, пониже ключицы.
Сабуров лихорадочно высматривал в будущем хоть какой-нибудь просвет,
но - непроницаемая мгла окружала со всех сторон. "Лида, Лида", - попы-
тался он оживить себя, но - перед Лидой нужно было предстать уверенным,
ироничным, а даже подумать было страшно о прикосновении к ободранной ко-
же хоть какой-нибудь маски...
Хотелось, как псу, поскулить, уткнувшись в колени Хозяина - но у него
есть только конура... Наталья - она и в охлаждении теплая... И Шурка -
вторая и последняя попытка Сабурова произвести на свет нормального чело-
века - еще не утратил миссионерского порыва нести прекрасное в дворовые
массы юных Сидоровых... И Аркаша уже два раза переоделся, придя из шко-
лы...
Ноги, пользуясь бесконтрольностью, сами собой принесли его в "гор-
сад", к классицистской ротонде, где Лида бросилась ему на шею, доставив
неведомым Натальиным доброжелателям маленькое, но вещественное доказа-
тельство. Не нарушая собственной оцепенелости, Сабуров подивился, что
ротонда заполнена людьми. Вокруг были натянуты привычнейшие кумачовые
плакаты - привычнейшими белыми буквами были выведены непривычнейшие ве-
щи: "Многопартийность - залог демократии!", "За ненасильственную плюра-
лизацию! Нет одной наилучшей идеологии, нет одной наилучшей нации! Миру
нужна множественность!" Как же! Разнообразие - враг блаженной несомнен-
ности.
Сабуров вспомнил, что ротонда с ее ближайшими окрестностями отведена
городскими властями под местный Гайд-парк, и вгляделся повнимательнее.
На ступеньках ротонды, превращенной в эстраду, стоял человек в замшевой
кепке с очень домашнего вида микрофончиком в руках, на колоннах были
подвешены тоже очень домашние колонки, наделявшие всех выступавших сифи-
литической гнусавостью. Мертвенно бледный - самым живым на его лице был
блеск очков, - оратор лихорадочно гнусавил по амбарной книге, с такою
быстротой переворачивая ее страницы, словно на каждой из них было не
больше двух-трех слов:
- Народу не нужна свобода - ему нужно равенство. Зажим рынка... Пря-
мое следствие марксистско-ленинского учения...
Слушало оратора человек тридцать, не считая мамаш с колясками, кото-
рые, покуда дитя дремлет, готовы слушать хоть ангела, хоть аггела. Слу-
шали с непроницаемыми лицами, опасаясь попасть впросак каким-нибудь нев-
попад выраженным чувством. Но когда оратор захлопнул книгу и, выкрикнув:
"Нельзя верить никаким подачкам сверху!", ни на кого не глядя, быстро
прошагал сквозь толпу - вслед ему поаплодировали.
Здесь же присутствовали два маленьких милиционера, но на них никто не
обращал внимания, да и они ни на кого. В руководящей группе на эстраде
Сабуров заметил мужественно седеющего Моржа, учившего его коллег пи-
таться святым духом, - в нынешней терминологии биополем. Пара мужичков
потешалась, как в цирке, виднелось несколько откровенно хулиганских фи-
зиономий.
- Что без мяса - без хлеба сидели, и то не бунтовали! - горделиво
гундосил смиренный старичок: съезди, мол, мне в рожу - только руки зря
отобьешь! Но есть же и до сих пор святые, готовые распинаться перед тре-
мя десятками невесть кого...
Призывы к правде и к свержению ложных кумиров сменялись призывами
оберегать от правды идеалы (несомненность) и веру (безмыслие), но апло-
дировали решительно всем. Точнее, тем из них, кто говорил о каких-то



надчеловеческих механизмах: иисусистого волосатика, пытавшегося сказать
что-то о доброте и бескорыстии, почти что освистали: все это было из
"Обществоведения".
На эстраде начинается возня, то появляется, то исчезает какая-то ал-
коголическая, прореженно растрепанная голова над черной спецовкой (четы-
ре рубля вместе со штанами), злорадно-юродивая улыбка с недостачей при-
мерно половины зубов.
- Обратите внимание, - злорадно взывает голова, - какими нена-
сильственными методами действуют наши плюралисты!
При этих словах его немедленно выпускают, и кто-то из ведущей группы
очень серьезно предупреждает в микрофон:
- Это человек из общества "Память". Он хочет разбросать листовки, но
все желающие могут получить их спокойно.
Возмутитель спокойствия раздает какие-то мятые бумаги и с той же про-
реженной злорадно-юродивой улыбкой застывает на ступенях с плакатом на
шее: "Эти сторонники свободы слова уже три месяца не дают мне выступить
в защиту Линии партии".
- Я рабочий... - щекастый парень слегка задыхался от волнения, но го-
ворил напористо и сердито.
- Руки рабочие покажи, - развлекаясь, выкрикнул кто-то.
- Свобода - это как? Кто хочет, у кого есть все средствб - тот, зна-
чит, может меня эксплуатировать?
Поскольку ни в одном деле невозможно выделить "личный вклад" каждого,
то единственный реальный признак эксплуатации - твое внутреннее ощуще-
ние. Все решается мнением, да, мнением народным...Как хорошо, когда тебя
эксплуатируют, когда ты хоть кому-то нужен...
- Нам (извечное нам!) такой свободы не надо. Нужен везде всесторонний
рабочий контроль!
Знакомая красная тряпка - "контроль" - привела Сабурова в чувство.
Да, конечно, только благодаря рабочему или феодальному контролю написана
формула "E=mc2" и стихотворение "Не дорого ценю я громкие права..."
Сабуров повлек трехпудовый рюкзак своего одиночества к выходу. Гвоздь
переместился от ключицы к соску, а веко на мигание отвечало вибрацией
уже через раз.
На чугунной ограде были развешены картины: златовласые отроки и отро-
ковицы с огромными синими глазищами, мудрые старцы с серебряными борода-
ми и васильковыми беззлобными глазками, - а внизу были расставлены
сильно увеличенные фотографии типажей из "Андрея Рублева" (отрешенный
живописец наружностью приближался скорее к персонажам Тарковского, неже-
ли к собственным).
- Вот какими видит русский народ кем-то (многозначительная пауза)
превозносимый Тарковский - а вот какой он в глазах художника-патриота! -
покрикивал, прохаживаясь вдоль галерейки тигриной поступью, еще один
персонаж Тарковского, в котором Сабуров, к вялому удивлению своему, уз-
нал молодого писателя, автора уже переизданного "Роман-газетой" романа
об оленеводах, хулимого снобами, но любимого народом. "Народ" для этих
ребят - это те, кому они не завидуют. А вот Сабуров бросился за помощью
не к темным, а к бессмертным - и пожалуйста, достукался: среди бессмерт-
ных ему уже уютнее, чем среди смертных. Зачем только, сделавшись тенью,
он все еще бродит среди живых?
- У Тарковского красивые люди только захватчики, татары. А посмотрите
на них у художника-патриота!
Два жирных, самодовольно осклабившихся чайханщика в зареве пожарища
кривыми ножами выковыривали небесно-синие полуприкрытые очи павшего ви-
тязя. Живопись была ученическим подражанием Нестерову (в ликах) и Рериху
(в пожарищах).
- А теперь становите основной вопрос: кому выгодно? Кому выгодно,
чтобы "Огонек" раздувал значение Тарковского, а наш согрбжданин прозябал
в безвестности? Кому выгодно уничтожение нашей русской тайги, наших
русских сибирских рек, за которые Ермак платил русской кровушкой?
Если ты кого-то выгнал из его квартиры, а он при этом расквасил тебе
нос, то этой кровью он лишь освятил захват. И кому выгодно, чтобы из
кустиков тянуло дохлой кошкой? Не может же быть, чтоб это случилось само
собой!
Совсем у выхода на той же ограде был подвешен триптих "Предупрежде-
ние" общей площадью с диванный матрац. На каждой трети славянской вязью
была выведена фамилия художника: Шевардин.
На первой, будто в баре, на высоких стульях, вырастающих из океана
бурой крови, где плавали храм Христа-спасителя и еще какие-то кресты,
луковки и маковки, - вокруг стола, на котором светился Кремль и собор
Василия Блаженного, восседали четыре жирных еврея в ермолках (каждый был
вылитый, только разжиревший режиссер Товстоногов), нацелившись на Крас-
ную площадь столовыми ножами. На это безобразие скорбно смотрела покач-
нувшаяся, но прекрасная статуя Сталина.
Вторая картина являла лубочного русского царя на троне. В одной руке


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 [ 42 ] 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Афанасьев Роман - Воин Добра
Афанасьев Роман
Воин Добра


Шилова Юлия - Растоптанное счастье, или Любовь, похожая на стон
Шилова Юлия
Растоптанное счастье, или Любовь, похожая на стон


Пехов Алексей - Дождь
Пехов Алексей
Дождь


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека