Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

как-то раз начинает прогулку не в десять, а аж в три четверти
одиннадцатого, ибо друг проспал и не заехал за ним вовремя. Этот
потрясающий факт отметила в своем дневнике юная Герта Бюхнер, жившая
напротив гостиницы Рашке, и наблюдавшая его ежеутренние выходы, сидя у
своего окошка.
А в сентябре шестьдесят четвертого Рашке берет Ступака с собою в
Альвиц.
А годом позже Хаусхоффер, агитируя правительство Баварии за активную,
силовую политику и, в частности, за участие в неминуемом, по его мнению,
столкновении Австрии и Пруссии, делает в кабинете министров, в присутствии
короля, многозначительную оговорку: "Да, это будет еще старая война. Но
ведь это не последняя война. И даю вам слово, в новых войнах у нас будут
новые солдаты. Солдаты врага станут нашими солдатами".
А Рашкин сидит в Альвице почти безвылазно. А в Альвиц со всей
Германии прибывают какие-то странные грузы: тяжелые металлоконструкции,
мощные помпы, паросиловые установки и динамо-машины, бесчисленные
химикаты...
А Ступак то неделями не вылезает из Альвица, то вырывается вдруг и,
явно не ведая былого недостатка в средствах, колесит по коммунистическим
адресам Европы. Пытается договориться с Энгельсом, но терпит неудачу; в
его бумагах обнаруживается отрывок черновика письма неизвестно кому:
"Фридрих туп и пассивен. Человек, собирающийся писать "Диалектику
природы", ничего в природе не смыслит. Человек, призывающий к
насильственному ниспровержению реакционного строя, ничего не смыслит в
насилии. С "Интернационалкой" нам не по дороге".
Зато, когда в семидесятом году в Европе появляется Нечаев, они
встречаются и мгновенно становятся лучшими друзьями. Нечаев неделями позже
пишет Бакунину: "Петенька меня просто очаровал. Какая воля, какой ум,
какой размах! Он рассказывал мне много такого, что я принял бы за
прекрасную сказку, если бы он не привел доказательств. Скоро, скоро по
всему миру, неожиданно-негаданно для врагов наших то тут, то там, ровно
грибочки после дождя, начнут прорастать бесстрашные, неумолимые,
беспощадные и не сдерживаемые никаким Христом воители! Петенька обещал мне
большую статью для "Народной расправы", где, ничего, разумеется,
определенного не говоря, постарается вдохновить этой перспективою
слабеющие ряды нашего воинства". Вот этого-то, похоже, Петеньке не
следовало обещать. Когда писалось это письмо, Петенька уже исчез бесследно
по дороге из Лозанны в Мюнхен.
В семидесятом.
И в том же семидесятом, на торжественном праздновании дня рождения
сына и наследника, Карла Хаусхоффера, счастливый отец на глазах у двух
десятков ничего не понимающих гостей вложил в ладошки годовалого
малышатика, спокойно таращившего глазенки на праздничный стол,
благосклонно гукавшего и пускавшего пузырики на радость роившимся вокруг
него дамам, нелепый, ни на какую игрушку-то не похожий железный ящичек. И
малышатик сжал его пухлыми ангельскими пальчиками, и потащил в рот, но
ящичек не пролезал, пришлось ограничиться угрызением углов. С бокалом
шампанского стоя над отпрыском, гордый и сияющий магнат, так ничего и не
пояснив гостям ни тогда, ни в последствии, заявил: "Сын мой! Ты младенец,
и ты неоспоримый властелин этого сундучка. Ты подрастешь, и станешь
неоспоримым властелином сундучка побольше и посложнее. А когда ты станешь
совсем взрослым, ты, я вверю, будешь неоспоримым властелином всего мира.
Пью за это!"
И, что называется, немедленно выпил.
Сундучок.
Деньги? Сокровища? Если бы он сказал "побольше и поценнее", я бы так
и понял. Слово "поценнее" здесь просто напрашивалось. Но в письме одной из
присутствовавших на церемонии дам, отправленном ею в Вену, сестре, было
написано именно "посложнее". Так не перепутаешь и не придумаешь. Даму это
выражение, судя по письму, удивило не меньше, чем меня.
Клаус Хаусхоффер прожил еще почти двадцать лет, и все это время не
покидал Альвиц ни на день. Гости, бывавшие у него в поместье - с годами их
становилось все меньше и меньше - в один голос утверждали, что у пожилого
политика усталый, издерганный вид, и он как бы все время ждет чего-то.


4
Мы сидели на скамье летней эстрады Рыцарского острова, и ночное озеро
Меларен играло каучуковыми отражениями огней. По ту сторону темной,
блестящей глади, на самом берегу Кунгсхольмена, темной тяжелой тенью
громоздился бастион ратуши, вытянувшей к небу мощный стебель главной
башни. Казалось, мимо вот-вот должен, потешно тарахтя, проковылять
"Соларис Рекс". Казалось, я пока не знаком со Стасей, и сидящий рядом еще



только должен меня познакомить с нею через целых тринадцать лет; и даже с
Лизою мы только-только начали обниматься-целоваться, и все чудесное еще
предстоит. Казалось, разговор должен идти о российской словесности, о том,
что она неизмеримо духовнее любой иной, поэтому европейский рынок и
принимает ее в час по чайной ложке. "Ты посмотри, - должен был говорить
молодой и глупый я, - они даже не знают, что такое, например, любовь. Есть
секс и есть брак. В первом главное размеры гениталий, объем бюста,
техничность исполнения и все такое. Во втором главное - урегулирование
имущественных отношений, особенно на случай смерти или развода. И так
постоянно! Вы пишете о неизвестных им вещах!
- Все уже решено, - устало говорил я на самом деле, и говорил уже не
в первый раз. - Билет у меня в кармане, утром я вылетаю в Мюнхен. Не нужно
мне подстраховки, не нужно прикрытия. Я прошу вас лишь передать эти
материалы Ламсдорфу.
- Риск неоправданный, Алексей Никодимович, - в который раз, и тоже
устало, возражал атташе. - Безо всякой подготовки и проработки - в
пекло...
- То, что Альвиц - пекло, никто мне не доказал. Риск будет куда
большим, если мы без согласования с германским правительством затеем
какую-то серьезную операцию на германской земле. Это варварство, и я этого
не допущу. А начни согласовывать - сколько времени уйдет! Даже если мне
удастся уговорить государя по-родственному снестись с кайзером - все равно
не менее недели потеряем. Это в идеальном варианте. Многое может случиться
за это время - от утечки информации до новых убийств. К тому же при
совместных действиях придется со всем этим, - я поболтал в воздухе гибкой
дискетой, - знакомить германских коллег. А я пока не знаю, насколько
Альвиц может скомпрометировать учение, которое распространяет моя газета -
на такое ознакомление я не могу пойти. Нет, все решено.
- И с какой легендой вы намерены...
- Безо всякой легенды. Туповатый, но въедливый журналист героем
одного из исторических очерков выбрал анархиста Ступака. Выяснилось, что в
последние годы жизни Ступак много бывал в Альвице. Не осталось ли у вас
писем, воспоминаний, фотографий...
- Да за один вопрос о Ступаке, ежели Хаусхоффер его действительно
убрал, вас там...
- Не каркайте. Как сказала бы сейчас одна моя знакомая, вы создаете
устойчивую вибрацию между нынешним словом и грядущим событием и, таким
образом, резко увеличиваете вероятность нежелательного исхода. Надо
говорить: все будет хорошо, все будет хорошо - и тогда все будет хорошо, -
я промолчал. - На этот случай, собственно, я и прошу вас передать всю
собранную мной информацию в центр.
- Извините, Алексей Никодимович, но... если вы все-таки не вернетесь?
- Если я не вернусь, думать о том, что делать с Альвицем, уже не мне,
- помолчал. - Вернусь. Вы не представляете, сколько у меня еще долгов по
отношению к двум очень хорошим взрослым и двум совершенно замечательным
маленьким людям!
В слабом свете далеких городских огней я увидел, как атташе
неуверенно улыбается мне в ответ.
Со стороны устья Барнус-викен, там, где она впадает в Меларен,
донеслось приближающееся, натужно покряхтывающее тарахтение. Я оглянулся.
Между нами и ратушей, мерцая тусклыми огнями, медленно смещался кургузый
катерок. Я присмотрелся - и глазам не поверил. Демонстративно не скрывая
ни радости, ни национальности, по-мальчишески подпрыгнул и заорал на
пол-острова:
- Все будет хорошо!
Это плыл "Соларис Рекс".


АЛЬВИЦ

1
У развилки, там где автострада Мюнхен - аэропорт отстреливает
короткий аппендикс к загородной резиденции Виттельсбахов, я почувствовал
"хвост". Поглядывая в зеркальце заднего вида, я мягко притормозил свою
взятую в порту на прокат "бээмвэшку" - местные патриоты вот уже третий год
покупали исключительно продукцию "Баварских машиностроительных", и
приезжим сдавали исключительно ее же; шедший за мной "опель" приблизился
было, затем тоже стал сбрасывать скорость. Я съехал на обочину и, чуть
накренившись, заскрипев правыми протекторами по песку, остановился. Вышел
из авто, шевеля плечами и локтями, будто разминаясь после долгого сидения
за рулем, и встал столбом в трех шагах от "БМВ", с блаженно туристическим
видом любуясь пожухлым ноябрьским ландшафтом Баварского плоскогорья,


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 [ 42 ] 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Самойлова Елена - Путешественница
Самойлова Елена
Путешественница


Контровский Владимир - Страж звездных дорог
Контровский Владимир
Страж звездных дорог


Афанасьев Роман - Между землей и небом
Афанасьев Роман
Между землей и небом


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека