Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

друзей, она была протестанткой для черни.
Этот способ исповедовать религию удобен; вы пользуетесь всеми
преимуществами, предоставленными вам официальной епископальной церковью, а
умираете, как Гроциус, в правоверии католицизма, и отец Пето служит по вас
заупокойную мессу.
Несмотря на свое цветущее здоровье, Джозиана, повторяем, была в полном
смысле слова жеманницей.
Иногда ее ленивая и сладострастная манера растягивать конец фразы
напоминала мягкие движения крадущейся в джунглях тигрицы.
Положение жеманниц выгодно тем, что они резко отделяют себя от всего
человеческого рода, считая свою особу выше остальных людей.
Жеманницам важней всего держать человечество на известном расстоянии.
За неимением Олимпа можно удовольствоваться отелем Рамбулье. Юнона
превращается в Араминту.
Жеманницу создает неосуществимое притязание на божественность. Небесные
громы заменяются дерзостью; храм, уменьшившись в размерах, становится
будуаром. Не имея возможности быть богиней, жеманница ограничивается ролью
идола.
В жеманстве есть известного рода педантство, которое приятно женщинам.
Кокетка и педант - близкие соседи. Их внутреннее родство ясно проступает в
образе фата.
Изнеженность идет от чувственности. Чревоугодие прикрывается
разборчивостью. Алчности к лицу гримаса отвращения.
Кроме того, слабости, обычно свойственные женщинам, оказываются хорошо
защищенными любовной казуистикой, которая заменяет им суровый голос
совести. Это похоже на ров перед осаждаемой крепостью. Всякая жеманница
имеет неприступный вид. Это ограждает ее от возможной опасности.
Она, конечно, сдастся, но пока она полна презрения; повторяем, пока.
В глубине души Джозиана была неспокойна. Она сознавала в себе такую
склонность к разнузданности, что держала себя святошей. Гордость,
сдерживающая наши пороки, толкает нас к порокам противоположным.
Чрезмерные усилия быть целомудренной делали Джозиану недотрогой.
Постоянная настороженность свидетельствует о тайном желании подвергнуться
нападению. Кто действительно неприступен, тому нет надобности вооружаться
суровостью.
Она была ограждена своим исключительным положением и высоким
происхождением, не переставая, как мы уже говорили, помышлять о
какой-нибудь неожиданной выходке.
Занималась заря восемнадцатого столетия. Англия копировала Францию
времен регентства. Уолпол немногим отличался от Дюбуа. Мальборо сражался
против своего бывшего короля Иакова II, которому, как говорят, он продал
свою сестру Черчилль. Блистал Болингброк, всходила звезда Ришелье.
Некоторое смешение сословий создавало удобную почву для любовных интриг;
порок уравнивал людей, принадлежавших к разным слоям общества. Позднее их
начали уравнивать с помощью идей. Якшаясь с чернью, аристократия положила
начало тому, что позднее завершила революция. Уже недалеко было то время,
когда Желиот мог открыто сидеть среди бела дня на кровати маркизы д'Эпине.
Впрочем, нравы одного столетия нередко перекликаются с нравами другого.
Шестнадцатый век был свидетелем того, как ночной колпак Сметона лежал на
подушке Анны Болейн.
Если женщина и грех одно и то же, как утверждалось на каком-то
вселенском соборе, то никогда еще женщина не была до такой степени
женщиной, как в те времена. Прикрывая свое непостоянство очарованием, а
слабость - всемогуществом, она никогда еще так властно не заставляла
прощать себя. То, что Ева сделала из плода запретного плод дозволенный,
было ее падением, зато ее торжеством было превращение дозволенного плода в
плод запретный. В восемнадцатом веке женщина не допускает в свою спальню
супруга. Ева запирается в эдеме с сатаной. Адам остается по ту сторону
райских врат.

Инстинкты Джозианы скорее склоняли ее к свободной любви, чем к
законному браку. В свободной любви есть что-то от литературы, это
напоминает историю Меналка и Амарилис, свидетельствует почти что об
учености.
Если исключать влечение одного урода к другому, мадемуазель Скюдери не
имела другого основания уступить Пелиссону.
Девушка властвует над женихом, а жена подчиняется мужу - таков
старинный английский обычай. Джозиана старалась, насколько возможно,
отдалить час своего рабства. Конечно, повинуясь королевской воле, ей
неизбежно предстояло выйти замуж за лорда Дэвида. Но как это было
неприятно! Не отвергая лорда Дэвида, Джозиана в то же время держала его в
некотором отдалении. Между ними существовало безмолвное соглашение; не
заключать брака и не расходиться. Они избегали друг друга. Этот способ
любить, делая один шаг вперед и два назад, отразился и в танцах того



времени - в менуэте и гавоте. Брак никому не к лицу, из-за него блекнут
ленты, украшающие платье, он старит. Брак - убийственно ясное разрешение
вопроса. Женщина отдает себя мужчине при посредничестве нотариуса - какая
пошлость! Грубость брака приводит к непоправимым положениям; он уничтожает
волю, исключает выбор, устанавливает, подобно грамматике, свой собственный
синтаксис отношений, заменяет вдохновение орфографией, превращает любовь в
диктант, лишает ее всякой таинственности, низводит с облаков образ
женщины, одевая ее в ночную сорочку, умаляет тех, кто предъявляет свои
права, и тех, кто им подчиняется; наклоняя одну чашу весов, уничтожает
очаровательнее равновесие, существующее между полом сильным и полом
могущественным, между силой и красотой, мужа делает господином, а жену
служанкой, тогда как вне брака существуют только раб и царица. Как
превращать ложе в нечто до того прозаическое, что оно становится вполне
благопристойным, - мыслимо ли что-либо более вульгарное? Не глупо ли
стремиться к такой пресной любви?
Лорд Дэвид достиг вполне зрелого возраста. Сорок лет - не шутка. Он не
замечал их. Действительно, ему нельзя было дать больше тридцати. Он
предпочитал желать Джозиану, чем обладать ею. Он обладал другими
женщинами; у него были любовницы.
А Джозиана предавалась мечтам. И это было хуже.
У герцогини Джозианы была одна особенность, встречающаяся чаще, чем
предполагают: один глаз у нее был голубой, а другой черный. Глаза эти
таили в себе любовь и ненависть, счастье и горе. День и ночь смешались в
ее взгляде.
Честолюбие ее было столь велико, что ей хотелось совершить невозможное.
Однажды она сказала Свифту:
- Вы воображаете, что ваше презрение чего-нибудь стоит?
Под этим "вы" подразумевался весь человеческий род.
Она была паписткой, но это было в ней очень поверхностно. Ее католицизм
не переходил границ, установленных требованиями элегантности. В наши дни
это называлось бы пюзеизмом. Она носила тяжелые бархатные, атласные или
муаровые платья, затканные золотом и серебром, некоторые шириною в
пятнадцать-шестнадцать локтей, пояс ее был перевит множеством нитей
жемчуга и драгоценных камней. Она злоупотребляла галунами. Иногда она
надевала суконный камзол, обшитый позументом, как у бакалавра. Она ездила
верхом по-мужски, несмотря на то, что дамские седла были введены в Англии
Анной, женой Ричарда II, еще в четырнадцатом веке. Следуя кастильскому
обычаю, сна мыла лицо, руки и грудь раствором леденцов в яичном белке.
Выслушав какое-нибудь остроумное замечание, она отвечала на него
задумчивым, необычайно красивым смехом.
Впрочем, злой она не была; она была скорее добра.



4. MAGISTER ELEGANTIARUM - ЗАКОНОДАТЕЛЬ ИЗЯЩЕСТВА
Джозиана, конечно, скучала.
Лорд Дэвид Дерри-Мойр занимал выдающееся место среди веселящегося
лондонского общества. Аристократия и дворянство относились к нему с
глубоким почтением.
Отметим один из славных подвигов лорда Дэвида: он осмелился носить
собственные волосы. Реакция против париков уже начиналась. Подобно тому
как в 1824 году Эжен Девериа первый отважился отпустить бороду, так в 1702
году Прайс Девере первый появился в обществе с прической из собственных,
искусно завитых волос. Рисковать шевелюрой значило почти рисковать
головой. Негодование было всеобщим, хотя Прайс Девере был виконтом
Герфордом и пэром Англии. Его оскорбляли, и действительно было за что. И
вот, в самый разгар этой травли, лорд Дэвид неожиданно появился тоже без
парика, в прическе из своих волос. Подобные поступки знаменуют собою
начало крушения общественного уклада. На лорда Дэвида посыпалось еще
больше оскорблений, чем на виконта Герфорда. Он, однако, продолжал делать
по-своему. Прайс Девере был первым, Дэвид Дерри-Мойр оказался вторым.
Иногда вторым быть труднее, чем первым. Для этого нужно меньше
гениальности, но больше отваги. Первый, упоенный новизной, может не знать
размеров угрожающей ему опасности, второй же видит пропасть и все же
бросается в нее. Вот в эту-то пропасть и устремился Дэвид Дерри-Мойр,
дерзнув вторым появиться без парика. Позднее у двух смельчаков нашлись
подражатели, рискнувшие носить собственные волосы; смягчающим
обстоятельством явилась пудра.
Чтобы правильнее осветить столь важный исторический факт, мы должны
признать настоящее первенство в этой войне против париков за шведской
королевой Христиной, одевавшейся в мужское платье и носившей, начиная с
1680 года, свои собственные каштановые волосы, напудренные и беспорядочно
взбитые. Впрочем, у нее, кроме того, была, по словам Миссона, "кое-какая
растительность на подбородке". Со своей стороны папа римский тоже подорвал


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 [ 42 ] 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Василенко Иван - Весна
Василенко Иван
Весна


Василенко Иван - Волшебные очки
Василенко Иван
Волшебные очки


Посняков Андрей - Воевода заморских земель
Посняков Андрей
Воевода заморских земель


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека