Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

Выведите этого человека! Выведите его отсюда, говорят вам! Как вы смеете,
сэр? - И летит бедняга вниз по лестнице, отсчитывая по пять ступенек за раз,
поминутно оборачиваясь, порываясь вернуться и осыпая проклятиями и угрозами
главу палаты и его клевретов.
- Дорогу, господа! Покорнейше прошу дать дорогу депутатам! - восклицает
ревностный страж порядка и возвращается по коридору, а за ним гуськом
следуют либеральные и независимые британские законодатели.
Взгляните на этого джентльмена: свирепое лицо его почти такого же
грязно-желтого цвета, как и его белье, а огромные черные усы придали бы ему
сходство с манекеном в витрине парикмахера, будь в этом лице отпечаток
мысли, которого не лишены восковые карикатуры на образ и подобие божие. Он -
офицер милиционной армии, самый занятный персонаж в палате общин. Что может
быть смехотворней нелепо величественного вида, с каким он шествует в
кулуары, вращая белками точь в точь как голова турка на дешевых голландских
часах с боем? Еще никто никогда не видел его без связки засаленных бумаг под
мышкой: предполагают, что это проект бюджета на 1804 год или еще
какие-нибудь столь же злободневные документы. Джентльмен этот не пропускает
ни одного заседания, и его внушительное "правильно! пра-авильно!" нередко
смешит всю палату.
Это он однажды послал курьера на галерею для гостей в старом здании
палаты общин, чтобы узнать имя человека, смотревшего в лорнет, а затем
пожаловался спикеру, что этот субъект с лорнетом корчит ему рожи!
Рассказывают и о таком случае: будто он явился в "Кухню Беллами" - ресторан
для членов парламента, куда посторонние допускаются, так сказать, из
милости, застал там за ужином двоих джентльменов - и, зная, что они не
принадлежат к числу депутатов, а стало быть не решатся, находясь здесь,
протестовать против его поведения, доставил себе удовольствие усесться за
тот же столик и задрать на него ногу в сапоге! Впрочем, он довольно
безвреден и всегда забавен.
Проявив терпение и некоторую долю внимания к нашему другу констеблю, мы
проникли в кулуары - и когда дверь палаты отворяется, чтобы пропустить кого
нибудь из депутатов, можем на миг заглянуть туда. Там уже собралось много
народу, депутаты сходятся кучками и обсуждают наиболее интересные пункты
сегодняшней повестки дня.
Вон тот франт в черном сюртуке с бархатными отворотами и манжетами и в
цилиндре а lа граф д'Орсэй, лихо сдвинутом набекрень, - это "Честный Том",
один из депутатов столицы; толстяк в плаще на белой подкладке - не тот, что
у колонны, а другой, у которого длинные светлые волосы падают на воротник, -
его коллега. Спокойный, почтенного вида джентльмен в серых панталонах, белом
шейном платке и в белых перчатках, чей наглухо застегнутый синий сюртук
выгодно обрисовывает статную фигуру и широкую грудь, - человек весьма
известный. В свое время он выиграл немало сражений, причем, подобно героям
древности, побеждал единственно силою того оружия, каким наделили его боги.
Стоящий подле него старик с суровым лицом - великолепный образчик породы
людей, ныне почти уже вымершей. Это депутат одного графства, депутат с
незапамятных времен. Взгляните, какой на нем просторный коричневый сюртук с
вместительными карманами, штаны до колеи, сапоги, длиннейший жилет, на
котором болтается серебряная часовая цепочка; на голове у него широкополый
цилиндр, на шее завязан большим бантом белый платок, свободные концы
которого торчат из-под жабо. Такой наряд не часто увидишь в наши дни, а
когда те немногие, кто еще носит его, один за другим отправятся к праотцам,
он исчезнет бесследно. Этот человек может без конца рассказывать вам о
Фоксе, Питте, Шеридане и Каннинге, о том, насколько лучше были в те времена
парламентские порядки: заседания, например, заканчивались в восемь-девять
часов вечера, если не считать знаменательных дней особо важных прений, о
которых депутаты бывали извещены заранее. Он с величайшим презрением
относится ко всем молодым депутатам и полагает, что человек не способен
сказать ни слова путного, если он не просидел в парламенте по меньшей мере
лет пятнадцать, не раскрывая рта. По его мнению, "этот мальчишка Маколей"
просто самозванец; он допускает, что от лорда Стэнли, может быть, и будет
толк, но пока - "слишком молод, сэр, слишком молод". Он непререкаемый
авторитет по части прецедентов и, когда разговорится, выпив
стаканчик-другой, может порассказать вам немало интересного: как сэр
такой-то, в бытность свою "загонщиком" правительственной партии, однажды,
когда нужно было обеспечить большинство, поднял с одра болезни четверых
депутатов - и трое из них умерли, не успев вернуться домой после
голосования; как разделились голоса по вопросу о том, пора ли вносить новые
свечи; как некогда один спикер по недосмотру остался на своем
председательском месте после конца заседания - и пришлось ему провести три
часа в опустевшей зале, пока не добудились какого-то депутата и не привели
его, чтобы он внес предложение объявить перерыв; и еще множество подобных
анекдотов.
Вот он стоит, опираясь на трость; с безграничным презрением смотрит на
толпящихся вокруг франтов; и перед его мысленным взором вновь встают картины
парламентского прошлого, та далекая, невозвратная пора, когда чувства в нем



еще не остыли и, как ему кажется, ум, талант, патриотический пыл - все было
куда ярче и сильней, чем теперь.
Вы хотите знать, кто этот молодой человек в толстой шинели, который, с
тех пор как мы здесь стоим, не пропустил ни одного депутата, не заговорив с
ним. Сам он не депутат; он всего лишь "наследственный раб", иными словами -
ирландский корреспондент ирландской газеты, только что получивший сорок
второй конверт для письма, не подлежащего оплате, от депутата, который его
прежде никогда в жизни не видал. Вот он опять двинулся на приступ - еще один
конверт! Господи, да у него уже и карманы и шляпа - все полно!
Попытаемся пройти на галерею для гостей, хотя тема нынешних прений
настолько волнующая, что вряд ли нам это удастся. Помилуйте, что это вы?
Протягиваете ваш пропуск, словно это талисман, пред которым распахнется
заветная дверь? Вздор! Поберегите пропуск вместо автографа, если вообще
стоит его хранить, и, подходя к двери, невыразительней засуньте большой и
указательный пальцы в жилетный карман. Дверь охраняет высокий, плотный
человек в черном. "Найдется место?" - "Яблоку упасть негде, уже человек
тридцать джентльменов дожидаются внизу, чтобы кто-нибудь вышел". Извлеките
из кармана кошелек... "Так-таки нет ни одного местечка?" - "Сейчас пойду
посмотрю, - отвечает страж, с грустью покосившись на ваш кошелек, - только,
боюсь, не найдется". Он возвращается и с искренним огорчением заверяет вас,
что пробраться к галерее нет никакой возможности. Ждать бесполезно. Если уж
вас не пропустили на галерею для гостей в палате общин при подобных
обстоятельствах, вы можете отправляться домой в совершенной уверенности, что
туда и впрямь не протиснешься <Этот очерк был написан, когда еще существовал
обычай выставлять депутатов парламента, подобно другим диковинкам, на
всеобщее обозрение за необременительную плату в полкроны. (Прим. автора.)>.
Пройдемте назад по длинному коридору, спустимся по лестнице, пересечем
Дворцовый двор, - и вот мы у небольшого временного подъезда, рядом с
дверями, через которые входит в палату лордов король. По вашему пропуску
можно пройти на галерею прессы, откуда неплохо видна палата общин.
Осторожнее на лестнице, она не из самых удобных; теперь в эту дверцу - вот
так.
Едва лишь ваши глаза привыкнут к сумраку галереи и блеску свечей внизу,
вы увидите, что там ораторствует, поднявшись с одной из скамей по правую
руку от вас, некий второстепенный представитель правительственной партии,
чей голос тонет в гуле и гомоне, не уступающем вавилонскому, с той только
разницей, что тут все говорят на одном и том же языке.
Раздается возглас: "Правильно, правильно!", и за ним - взрыв смеха; это
кричал наш воинственный друг с черными усами; он сидит в заднем ряду у
стены, за спиной оратора, и вид у него столь же свирепый и столь же умный,
как всегда. Оглянитесь по сторонам - и ретируйтесь! Внизу полно депутатов;
иной задрал йоги на спинку передней скамьи; иной вытянул их во всю длину;
одни входят, другие выходят; все разговаривают, смеются, дремлют, кашляют,
охают, вздыхают, задают вопросы; подобного, шума и столпотворения нигде
больше не сыщешь в целом свете, - даже на Смитфилдском рынке в базарный
день, даже в разгар увлекательнейшего петушиного боя.
Не забудем, однако, заглянуть и в "Кухню Беллами", иными словами - в
ресторан, где закусывают члены обеих палат и куда равно открыт доступ
представителям правящей партии и оппозиции, вигам и тори, радикалам, пэрам и
ниспровергателям всех основ, гостям с галереи и кое-кому из посторонней
публики почище; где достопочтенные депутаты самого различного толка
доказывают свою полнейшую независимость тем, что во время бурных дебатов
преспокойно наслаждаются земными благами; откуда "загонщики" вызывают их,
когда подходит время голосования, - и они либо "по велению совести" голосуют
по вопросу, о существе которого, говоря по совести, не имеют ни малейшего
понятия, либо дают выход игривой фантазии, возбужденной винными парами, в
оглушительных выкриках: "Голосовать! Голосовать!", а также порою и в
завываньях, лае, кукареканье и иных проявлениях чисто парламентского юмора.
Поднявшись по узкой лестнице, которая в нынешнем временном помещении
палаты общин ведет в описываемый нами уголок, вы, вероятно, заметите справа
две комнаты, где стоят накрытые к обеду столики. Это еще не Кухня, хотя обе
комнаты имеют то же назначение; Кухня - дальше, по левой стороне, к ней
ведут несколько ступенек. Однако, прежде чем подняться по ним, мы попросим
вас задержаться перед этим маленьким буфетом с прорезанными в стене
окошками; будьте добры, обратите ваше внимание на единственного обитателя
этой комнатки - степенного, весьма добропорядочной наружности старика в
черном. Николас (мы не прочь назвать его по имени, ибо Николас, как никто
другой, поистине - общественный деятель, а имена общественных деятелей
должны быть известны обществу), Николас - метрдотель у Беллами, и, сколько
помнит старейший из нынешних посетителей, он всегда занимал тот же пост,
точно так же одевался и произносил в точности те же слова. Превосходный
слуга этот Николас, ему нет равных в искусстве приправлять салаты, готовить
содовую с лимоном, как-то по-особенному смешивать холодный грог и пунш, а
главное, он - непревзойденный знаток сыров. Если старику хоть в малой мере
свойственно тщеславие, то гордится он именно этим своим талантом; и если


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 [ 41 ] 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Никитин Юрий - Сингомэйкеры
Никитин Юрий
Сингомэйкеры


Головачев Василий - Мечи мира
Головачев Василий
Мечи мира


Орлов Алекс - Золотой пленник
Орлов Алекс
Золотой пленник


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека