Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
на санки плоские -- и с треском
по голубому... А потом, --
когда меняется картина,
и в детской сумрачно горит
рождественская скарлатина
или пасхальный дифтерит, --
съезжать по блещущему ломко,
преувеличенному льду
в полутропическом каком-то,
полутаврическом саду...

-- куда из нашего Александровского, волею горячечной мечты, перекочевывал
вместе со своим каменным верблюдом генерал Николай Михайлович Пржевальский,
тут же превращающийся в статую моего отца, который в это время находился
где-нибудь, скажем, между Кокандом и Асхабадом -- или на склонах Сининских
альп. Как мы с Таней болели! То вместе, то по очереди; и как мне страшно
бывало услыхать между вдали стукнувшею и другою, сдержанно тихою, дверьми ее
прорвавшийся шаг и высокий смех, звучавший небесным ко мне равнодушием,
райским здоровьем, бесконечно далеким от моего толстого, начиненного желтой
клеенкой компресса, ноющих ног, плотской тяжести и связанности, -- но если
хворала она, каким земным и здешним, каким футбольным мячом, чувствовал себя
я, глядя на нее, лежащую в постели, отсутствующую, обращенную к
потустороннему, а вялой изнанкой ко мне! Опишем: последнюю попытку обороны
перед капитуляцией, когда еще не выйдя из течения дня, скрывая от самого
себя жар, ломоту, и по мексикански запахиваясь, маскируешь притязания озноба
под видом требований игры, а через полчаса сдавшись и попав в постель, тело
уже не верит, что вот только что играло, ползало по полу залы, по ковру,
пока врем. Опишем: вопросительно тревожную улыбку матери, только-что
поставившей мне градусник (чего она не доверяла ни дядьке, ни гувернантке).
"Что же ты так скапутился?" -- говорит она, еще пробуя шутить. А через
минуту: "Я уже вчера знала, что у тебя жар, меня не обманешь". А еще через
минуту: "Сколько, думаешь, у тебя?" И наконец: "Мне кажется, можно вынуть".
Она подносит раскаленный градусник к свету и, сдвинув очаровательные
котиковые брови, которые унаследовала и Таня, долго смотрит... и потом,
ничего не сказав, медленно отряхнув градусник и вкладывая его в футляр,
глядит на меня, словно несовсем узнает, а отец, задумавшись, едет шагом по
весенней, сплошь голубой от ирисов, равнине; опишем и бредовое состояние,
когда растут, распирая мозг, какие-то великие числа, сопровождаемые
непрекращающейся, словно посторонней, скороговоркой, как если бы в темном
саду при сумасшедшем доме задачника, наполовину (точнее -- на пятьдесят семь
сто одиннадцатых) выйдя из мира, отданного в рост -- ужасного мира, который
они обречены представлять в лицах, -- торговка яблоками, четыре землекопа и
Некто, завещавший детям караван дробей, беседовали под ночной шумок деревьев
о чем-нибудь крайне домашнем и глупом, но тем более страшном, тем более
неминуемо оказывавшимся вдруг как раз этими числами, этой безудержно
расширяющейся вселенной (что, для меня, проливает странный свет на
макрокосмические домыслы нынешних физиков). Опишем и выздоровление, когда
уже ртуть не стоит спускать, и градусник оставляется небрежно лежать на
столе, где толпа книг, пришедших поздравить, и несколько просто любопытных
игрушек вытесняют полупустые склянки мутных микстур.
Бювар с бумагою почтовой
всего мне видится ясней;
она украшена подковой
и монограммою моей.
Уж знал я толк в инициалах,
печатках, сплющенных цветках
от девочки из Ниццы, алых
и бронзоватых сургучах.
В стихи не попал удивительный случай, бывший со мной после одного
особенно тяжелого воспаления легких. Когда все перешли в гостиную, один из
мужчин, весь вечер молчавший... Жар ночью схлынул, я выбрался на сушу. Был
я, доложу я вам, слаб, капризен и прозрачен -- прозрачен, как хрустальное
яйцо. Мать поехала мне покупать... что -- я не знал -- одну из тех
чудаковатых вещей, на которые время от времени я зарился с жадностью
брюхатой женщины, -- после чего совершенно о них забывал, -- но мать
записывала эти desiderata. Лежа в постели пластом среди синеватых слоев
комнатных сумерек, я лелеял в себе невероятную ясность, как случается, что
между сумеречных туч длится дальняя полоса лучезарно-бледного неба, и там
видны как бы мыс и мели Бог знает каких далеких островов, -- и кажется, что,
если еще немножко отпустить вдаль свое легкое око, различишь блестящую
лодку, втянутую на влажный песок и уходящие следы шагов, полные яркой воды.
Полагаю, что в ту минуту я достиг высшего предела человеческого здоровья:
мысль моя омылась, окунувшись недавно в опасную, не по земному чистую



черноту; и вот, лежа неподвижно и даже не жмурясь, я мысленно вижу, как моя
мать, в шеншилях и вуали с мушками, садится в сани (всегда кажущиеся такими
маленькими по сравнению со стеатопигией русского кучера того времени), как
мчит ее, прижавшую сизо-пушистую муфту к лицу, вороная пара под синей
сеткой. Улица за улицей развертывается без всякого моего усилия; комья
кофейного снега бьют в передок. Вот сани остановились. Выездной Василий
соскальзывает с запяток, одновременно отстегивая медвежью полость, и моя
мать быстро идет к магазину, название и выставку которого я не успеваю
рассмотреть, так как в это мгновение проходит и окликает ее (но она уже
скрылась) мой дядя, а ее брат, и на протяжении нескольких шагов я невольно
сопутствую ему, стараясь вглядеться в лицо господина, с которым он удаляясь
беседует, но спохватившись, я поворачиваю обратно и поспешно втекаю в
магазин, где мать уже платит десять рублей за совершенно обыкновеннный,
зеленый фаберовский карандаш, который бережно заворачивается в коричневую
бумагу двумя приказчиками и передается Василью, вот уже несущему его за моей
матерью в сани, вот уже мчащиеся по таким то и таким то улицам назад к
нашему дому, вот уже приближающемуся к ним; но тут хрустальное течение моего
ясновидения прервалось тем, что Ивонна Ивановна принесла мне чашку бульона с
гренками: я так был слаб, что мне понадобилась ее помощь, чтобы присесть на
постели, она дала тумака подушке и установила передо мной поперек живого
одеяла постельный столик на карликовых ножках (с извечно липким уездом у
юго-западного угла). Вдруг растворилась дверь, вошла мать, улыбаясь и держа,
как бердыш, длинный коричневый сверток. В нем оказался фаберовский карандаш
в полтора аршина длины и сообразно толстый: рекламный гигант, горизонтально
висевший в витрине и возбудивший как-то мою взбалмошную алчность. Должно
быть, я находился еще в блаженном состоянии, когда любая странность, как
полубог, сходит к нам, чтобы неузнанной смешаться с воскресной толпой, ибо в
ту минуту я вовсе не поразился случившемуся со мной, а только вскользь про
себя отметил, как ошибся насчет величины предмета; но потом, окрепнув,
хлебом залепив щели, я с суеверным страданием раздумывал над моим припадком
прозрения (никогда впрочем не повторившимся), которого я так стыдился, что
скрыл его даже от Тани, -- и едва ли не расплакался от смущения, когда нам
попался навстречу, чуть ли не в первый мой выход, дальний родственник
матери, некто Гайдуков, который тут-то и сказал ей: "А мы с вашим братцем
недавно видели вас около Треймана".
Между тем, воздух стихов потеплел, и мы собираемся назад в деревню,
куда до моего поступления в школу (а поступил я только двенадцати лет) мы
переезжали иногда уже в апреле.
В канавы скрылся снег со склонов,
и петербургская весна
волнения и анемонов
и первых бабочек полна.
Но мне не надо прошлогодних,
увядших за зиму ванесс,
лимонниц никуда негодных,
летящих сквозь прозрачный лес.
Зато уж высмотрю четыре
прелестных газовых крыла
нежнейшей пяденицы в мире
средь пятен белого ствола.
Это любимое стихотворение самого автора, но он не включил его в
сборник, потому, опять же, что тема связана с темой отца, а экономия
творчества советовала не трогать ее до поры до времени. Вместо нее
воспроизведены такие весенние впечатления, как первое чувство сразу по
выходе со станции: мягкость земли, ее близость к ступне, а вокруг головы --
ничем не стесненное течение воздуха. Наперебой, яростно расточая
приглашения, вставая с козел, взмахивая свободной рукой, мешая галдеж с
нарочитым тпруканием, извозчики зазывали ранних дачников. Поодаль, нас
ожидал открытый автомобиль, пунцовый снутри и снаружи: идея скорости уже
дала наклон его рулю (меня поймут приморские деревья), однако общая его
внешность еще хранила, -- из ложного приличия, что-ли, -- подобострастную
связь с формой коляски, но если это и была попытка мимикрии, то она
совершенно уничтожалась грохотанием мотора при открытом глушителе, столь
зверским, что задолго до нашего появления мужик на встречной телеге
спрыгивал с нее и поворачивал лошадь -- после чего, бывало, вся компания
немедленно оказывается в канаве, а то и в поле -- где, через минуту, уже
забыв нас и нашу пыль, опять собирается свежая нежная тишина с мельчайшим
отверстием для пения жаворонка.
Быть может, когда-нибудь, на заграничных подошвах и давно сбитых
каблуках, чувствуя себя привидением, несмотря на идиотскую вещественность
изоляторов, я еще выйду с той станции и, без видимых спутников, пешком
пройду стежкой вдоль шоссе с десяток верст до Лешина. Один за другим,
телеграфные столбы будут гудеть при моем приближении. На валун сядет ворона,


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 [ 5 ] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Панов Вадим - Ручной привод
Панов Вадим
Ручной привод


Посняков Андрей - Крестовый поход
Посняков Андрей
Крестовый поход


Херберт Фрэнк - Фактор вознесения
Херберт Фрэнк
Фактор вознесения


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека