Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

то причиной тому была Тереза. Он предполагал, что ехать туда ей не хотелось
бы. Кстати сказать, всю первую неделю оккупации она провела в каком-то
экстазе, походившем почти на ощущение счастья. Она сновала по улицам с
фотоаппаратом и раздавала пленки заграничным журналистам, которые чуть ли не
дрались из-за них. Однажды, когда она вела себя слишком дерзко, пытаясь
сфотографировать офицера, нацелившего пистолет на группу людей, ее задержали
и оставили на ночь в русской комендатуре. Ей угрожали расстрелом, однако как
только отпустили, она снова вышла на улицы и продолжала отщелкивать пленку.
И, конечно, Томаш весьма удивился, услышав от нее на десятый день
оккупации такие слова: - Почему ты не хочешь ехать в Швейцарию?
- А почему я должен ехать?
- Здесь они могут свести с тобой счеты.
- С каждым из нас они могут свести счеты, - махнув рукой, сказал Томаш.
- А ты согласна была бы жить за границей?
- А почему нет?
- Я видел, как ты рисковала жизнью ради этой страны. Трудно
представить, что теперь ты смогла бы покинуть ее.
- С тех пор как Дубчек вернулся, все изменилось, - сказала Тереза. И
вправду: та всеобщая эйфория продолжалась лишь первую неделю оккупации.
Руководители страны были вывезены русской армией как преступники, никто не
знал, где они, все дрожали за их жизнь, и ненависть против пришельцев
пьянила, как алкоголь. Это было хмельное торжество ненависти. Чешские города
были украшены тысячами нарисованных от руки плакатов со смешными надписями,
эпиграммами, стихами, карикатурами на Брежнева и его армию, над которой все
потешались, как над балаганом простаков. Однако ни одно торжество не может
длиться вечно. Русские принудили чешских государственных деятелей подписать
в Москве некое компромиссное соглашение. Дубчек вернулся с ним в Прагу и
зачитал его по радио. После шестидневного заключения он был так раздавлен,
что не мог говорить, заикался, едва переводил дыхание, прерывая фразы
бесконечными, чуть не полминутными паузами.
Компромисс спас страну от самого страшного: от казней и массовых ссылок
в Сибирь, вселявших во всех ужас. Но одно было ясно: Чехия обречена теперь
вовек заикаться, запинаться и ловить ртом воздух, как Александр Дубчек.
Праздник кончился. Настали будни унижения.
Все это говорила Тереза Томашу; он знал, что это правда, но знал и то,
что за этой правдой кроется еще другая, более существенная причина, по какой
Тереза хочет уехать из Праги: в прошлом она не была счастлива.
Дни, когда она фотографировала советских солдат на пражских улицах и
лицом к лицу встречалась с опасностью, были самыми прекрасными в ее жизни.
Это были единственные дни, когда телевизионный сериал ее снов оборвался и
ночи ее стали счастливыми. Русские на своих танках принесли ей душевное
равновесие. Теперь, когда праздник кончился, она снова стала бояться своих
ночей и хотела бы бежать от них. Она поняла, что бывают обстоятельства, при
которых она может чувствовать себя сильной и счастливой, и мечтала теперь
уехать в другой мир с надеждой, что там снова встретится с чем-то подобным.
- А тебя не волнует, - спросил Томаш, - что Сабина тоже эмигрировала в
Швейцарию?
- Женева не Цюрих, - сказала Тереза. - Думаю, там она будет волновать
меня меньше, чем волновала в Праге.
Человек, мечтающий покинуть место, где он живет, явно несчастлив. Томаш
принял желание Терезы эмигрировать, словно злоумышленник, принимающий
приговор. Он покорился ему и в один прекрасный день оказался с Терезой и
Карениным в самом крупном городе Швейцарии.
¶13§
В пустую квартиру он купил одну кровать (на другую мебель денег пока не
было) и окунулся в работу со всей истовостью человека, начинающего после
сорока новую жизнь.
Несколько раз он звонил в Женеву Сабине. Ей повезло: выставка ее картин
открылась за неделю до русского вторжения, так что швейцарские меценаты,
увлеченные волной симпатии к маленькой стране, раскупили все ее работы.
- Благодаря русским я разбогатела, - смеялась Сабина в трубку. Она
позвала Томаша к себе в новую мастерскую, заверив его, что она мало чем
отличается от той, которую он знает по Праге.
Томат, конечно, рад был ее навестить, но никак не мог придумать
предлога, каким сумел бы оправдать свою поездку в глазах Терезы. И потому
Сабина приехала в Цюрих. Поселилась в гостинице. Томаш пришел туда после
работы, позвонил ей из холла и сразу же поднялся к ней в номер. Открыв
дверь, она предстала перед ним на своих красивых длинных ногах,
полураздетая, в одних трусиках и бюстгальтере. На голове у нее был черный
котелок. Она смотрела на него долгим, неподвижным взглядом и не говорила ни
слова. И Томаш стоял молча. А потом вдруг понял, как он растроган. Он снял с
ее головы котелок и положил на тумбочку у кровати. И тут же, так и не
перемолвившись словом, они отдались любви.


Уходя из гостиницы в свою цюрихскую квартиру (уже давно пополнившуюся
столом, стульями, креслами, ковром), он не без радости говорил себе, что
носит с собой свой образ жизни так же, как улитка - свой домик. Тереза и
Сабина являли два полюса его жизни, полюсы отдаленные, непримиримые и,
однако, оба прекрасные.
Но именно потому, что систему своей жизни он носил повсюду с собой,
словно она приросла к его телу, Терезе продолжали сниться все те же сны.
Они жили в Цюрихе уже месяцев шесть или семь, когда он однажды,
вернувшись поздно вечером домой, нашел на столе письмо. Тереза сообщала ему,
что уехала в Прагу. Уехала потому, что не в силах жить за границей. Она
сознает, что должна была стать здесь опорой ему, но сознает также и свою
неспособность к этому. Она наивно полагала, что заграница изменит ее.
Верила, что после всего пережитого в дни вторжения она уже не будет мелочна,
станет взрослой, умной, сильной, но она переоценила себя. Она в тягость ему
и не может больше выносить это. Она обязана сделать из этого необходимые
выводы прежде, чем будет совсем поздно. И просит простить ее, что взяла с
собой Каренина.
Он принял сильное снотворное, но уснул только под утро. К счастью, былa
суббота, и он мог остаться дома. В сотый раз он взвешивал все
обстоятельства: граница между его страной и остальным миром уже закрыта,
прошли те времена, когда они уезжали. Никакими телеграммами и телефонными
звонками Терезу обратно не вызволишь. Власти уже не выпустят ее за границу.
Ее отъезд непостижимо бесповоротен.
¶14§
Сознание, что он абсолютно беспомощен, действовало на него, словно
палочные удары, но при том, как ни странно, и успокаивало его. Никто не
понуждал его принимать то или иное решение. Ему не надо было смотреть на
стены супротивного дома и задаваться вопросом, хочет он жить с Терезой или
не хочет. Она все решила сама.
Он пошел в ресторан пообедать. Было горестно, но за едой первоначальное
отчаяние как бы отступило, как бы утратило свою силу, истаяв в обычную
меланхолию. Он оглядывался на годы, которые прожил с Терезой, и ему
казалось, что вся их история не могла завершиться удачнее, чем завершилась.
Если бы кто-то даже придумал эту историю, то вряд ли мог бы закончить ее
иначе: Тереза пришла к нему по собственной воле. Таким же образом в один
прекрасный день и ушла. Приехала с одним тяжелым чемоданом. С одним тяжелым
чемоданом и уехала.
Он расплатился, вышел из ресторана и стал прохаживаться по улицам,
исполненный меланхолии, которая становилась все более и более прекрасной.
Позади было семь лет жизни с Терезой, и теперь он убеждался, что те годы в
воспоминаниях были прекрасней, чем когда он проживал их в действительности.
Любовь между ним и Терезой была прелестна, но утомительна: он постоянно
должен был что-то утаивать, маскировать, изображать, исправлять,
поддерживать в ней хорошее настроение, утешать, непрерывно доказывать свою
любовь, быть подсудным ее ревности, ее страданиям, ее снам, чувствовать себя
виноватым, оправдываться и извиняться. Это напряжение теперь исчезло, а
красота осталась.
Суббота клонилась к вечеру, он впервые прогуливался по Цюриху один и
вдыхал аромат своей свободы. За углом каждой улицы таилось приключение.
Будущее вновь стало тайной. Опять вернулась холостяцкая жизнь, жизнь,
которая, как он некогда думал, была ему предначертана; лишь в ней он может
оставаться воистину самим собой.
Вот уже семь лет он был привязан к Терезе, ее глаза следили за каждым
его шагом. Было так, словно она привязала к его лодыжкам железные гири. А
теперь неожиданно его шаг стал гораздо легче. Он чуть не парил в воздухе. Он
оказался в магическом поле Парменида: он наслаждался сладкой легкостью
бытия.
(Было ли у него желание позвонить в Женеву Сабине? Дать знать о себе
кому-то из цюрихских женщин, с которыми он познакомился в последние месяцы?
Нет, у него не было такого желания. Он чувствовал, что случись ему
встретиться с какой-нибудь женщиной, воспоминание о Терезе мгновенно стало
бы невыносимо мучительным).
¶15§
Это особое меланхолическое очарование длилось до самого воскресного
вечера. В понедельник все изменилось. Тереза ворвалась в его мысли: он
чувствовал, каково ей было, когда она писала ему прощальное письмо;
чувствовал, как у нее тряслись руки; видел, как она тащит тяжелый чемодан в
одной руке и Каренина на поводке - в другой; он представлял себе, как она
отпирает их пражскую квартиру, и собственным сердцем ощущал бесприютность
одиночества, пахнувшего ей в лицо, когда она открыла дверь.
В течение тех прекрасных двух дней меланхолии его сочувствие отдыхало.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 [ 5 ] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Лукин Евгений - Чушь собачья
Лукин Евгений
Чушь собачья


Прозоров Александр - Темный лорд
Прозоров Александр
Темный лорд


Володихин Дмитрий - Убить миротворца
Володихин Дмитрий
Убить миротворца


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека