Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

больницы... И после, когда из "Новоарбатского" выходили...
- Э-э, брат, - нарочито беспечно улыбнулся Пастухов. - И ты туда же?
Никак, - кивнул он в сторону Трубача, - от Николы заразился?
Но никакой беспечности ни в глазах его, ни в лице не читалось. Видно, и
его заботило то же, что и остальных. Всех, кроме Трубача.
-А пес его... Может, и мнится, - ответил Артист и снова уставился на
бегущий навстречу асфальт.
Но Сергей знал: в таких делах Артист не давал промашки. Была в Злотникове
какая-то необыкновенная чуткость на незримую опасность, которая столько раз
спасала их всех. Сам Семен, смеясь, объяснял этот дар врожденным опытом
вечно гонимого еврейского народа. Но теперь и Пастух почувствовал, как
нарастает неясная тревога. Однако никаких явных признаков опасности
по-прежнему не было.
Промахнули по Калужскому еще несколько верст, и он приказал
рулевому-Боцману сбавить ход и свернуть с накатанного асфальта вправо на
примыкающую грунтовку. Мощный "джип", урча восьмицилиндровым сердцем, съехал
на глину и мягко поскакал в низину, в сторону темнеющего леса.
Минут через сорок они уже расположились на лесной полянке над речкой
вокруг набиравшего силу костерка, Артист с Боцманом налаживали нехитрые
устройства для шашлыка, и вскоре дразнящий ароматный дымок подкопченной
баранины поплыл в воздухе.
Они сидели на молодой траве на опушке светлой березовой рощи и молча
смотрели на именинника.
- Начнем, пожалуй! - на правах старейшины, поднявшись, сказал Перегудов и
извлек из старого вещмешка шесть походных армейских алюминиевых кружек.
И все встали, глядя на Трубача.
- Конечно, Коля, тридцатка - не деньги, - продолжил Иван. - Но тридцать
лет - все-таки возраст. Спасибо, брат, что родился, что воевал с нами рядом,
спасибо, что выжил... На первый тост, конечно, положено шампанское... Но мы
не дамы. Так что "содвинем бокалы, наполним их разом" добрым медицинским
спиртом и выпьем за тебя, чтобы еще столько, столько и полстолька...
И содвинулись, и звякнули кружки, и, выдохнув, выпили они их до дна. И
только Пастух, держа пожизненный обет, по такому случаю чуть пригубил за
друга.
Глаза у всех смягчились, потеплели, даже, кажется, повлажнели.
- Амба! - сказал Пастух. - Поскольку ты, лейтенант Ухов, у нас сегодня
вроде как младшенький, - не откажи по дружбе. В багажнике под брезентом -
котел с пловом. Еще горячий небось. Тащи его сюда.
- Есть, капитан! - улыбнулся Ухов, поднялся во весь свой огромный рост и
отправился за пловом. Пастух переглянулся с остальными, и все уставились в
широкую медвежью спину Трубача.
Именинник распахнул заднюю дверцу "джипа" с притороченной запаской. В
обширном пространстве за сиденьями и правда громоздилось нечто, любовно
укутанное толстым зеленым брезентом. Николай откинул его.
Никакого котла там не оказалось. Там лежала длинная коробка, обернутая
белоснежной бумагой. В таких прочных коробках торговцы цветами возили теперь
роскошные голландские розы.
Все молчали и ждали. А он стоял и смотрел на эту коробищу. Потом
нерешительно прикоснулся, поднял. Вес оказался внушительным. Он сорвал
упаковочную бумагу, приоткрыл коробку и замер. Внутри оказался чехол,
который он узнал бы и ночью, на ощупь, с закрытыми глазами. Обитый черной
тонкой замшей чехол лучшего в мире французского саксофона "Salmer".
Ухов стоял и тупо, словно онемев, смотрел на чехол, не смея щелкнуть
застежкой. Но вот, будто набравшись храбрости, протянул руку и отбросил
верхнюю крышку. И в глаза ему сверкнул серебристый инструмент, о каком он не
смел и мечтать. Великолепный альтовый сакс, точь-в-точь как у первых
джазменов мира.
Тут он заметил в уголке сложенную вдвое поздравительную открытку, схватил
ее, развернул - и она тоненько зазвенела игрушечным клавесинчиком,
проигрывая мелодию "Happy Birthday".
Внутри на мелованной бумаге оказались и поздравительные стишки домашнего
приготовления, написанные размашистым почерком Артиста:
Машинка для проверки слуха -
Играй на ней, наш толстый Ухов,
Играй и классику, и джаз,
И рэп, и блюз, и па-де-грас,
И рок-н-ролл, и буги-вуги
И для друзей, и для подруги...
И внизу пять подписей в столбик: Пастух, Док, Боцман, Муха, Артист.
Тут же лежала и сурдина. И три изумительных мундштука - готовились друзья
загодя, продумали все.
Видно, нервишки еще пошаливали. Николай понял, что сейчас не выдержит. И
тогда он бережно взял в руки это сверкающее чудо, поднес к губам, пробежался



толстыми пальцами по легчайшим сверкающим клапанам. И осторожно выдул
протяжную, сипловато-гортанную ноту, полную такой боли и радости, какую
никто никогда не сумел бы передать словами.
- Ну как, не горячо? - улыбнулся Пастух. Вопреки обыкновению, по случаю
юбилея друга выпили немало, но почти не захмелели и, раскинувшись на лесной
траве под березами, свободно, никуда не спеша, говорили, глядя в огонь
костра, о самом важном и памятном для них.
- Эх, ребята! - с грустью вздохнул Док и закурил "Мальборо". - Если бы не
Колькин юбилей, когда б еще собрались все вместе?
- Живем не поймешь как, - подтвердил Муха, - не видимся месяцами. Не
по-людски как-то...
- Олег прав, - продолжил Док. - Вроде и денег теперь навалом, и работа
приличная, а тоска какая-то... Так что причину твоей болезни, Николай, я
очень даже понимаю. И не только как врач. Да и не болезнь это, строго
говоря.
- А что? - спросил Трубач.
- Обычная реакция здорового организма на сумасшедшее время. И вот сижу я,
смотрю на вас и спрашиваю себя: кто все-таки мы такие?
- Чего тут гадать? Наемники!.. - сказал Мухин. - Кто ж еще? Дикие гуси...
Нам платят - мы делаем.
- То есть бригада спецов по вызову? - спросил Док.
- Каждый сегодня продает, что может и имеет, - сказал Боцман. - Вот и мы
продаем. Чему научили - тем и торгуем. Чего тут голову ломать...
- Блеск! - сверкнул темными глазами Артист. - Классический русский
разговор! Дернули по маленькой и с ходу - о смысле жизни... Философы, блин!
Что до меня, то ваш Артист в казаки-разбойники больше не игрец.
- Значит, сваливаешь? - спросил Пастух.
- Пойми, Серега, не потому что устал. Не потому что боюсь. И форму не
утратил. Да и баксы на дороге не валяются...
- Это уж что правда, то правда, - вздохнул Боцман.
- Но за кого драться-то? За кого воевать? - продолжил Семен. - Мне лично
пока что не все равно, за что получать свои башли.
- Слушай, - сказал Муха, - кончай политзанятие! Боцман прав - есть спрос
и есть предложение. Все!
- Подыхать за этих откормленных боровов в галстуках? - разозлился Семен.
- Чтоб играли нами, как оловянными солдатиками? Да пошли они! Я свои бабки
уж как-нибудь сделаю! Хоть в телохранители пойду... Или спасателем в МЧС.
Сергей всмотрелся в лица товарищей и понял: то, что сумел сформулировать
Артист, волновало и остальных.
- Так, - подвел он итог. - Стало быть, конец отряду?
- Неужто сам-то не умотался? - повернулся к нему Трубач.
- Есть маленько... - кивнул Сергей. - Мне двадцать семь, а душе - за
полета. Мы ведь не блатные быки, не мясники.
- Раньше отыграться хотелось, доказать всем штабным сукам, кто мы такие,
- вступил Боцман. - А теперь и я больше не хочу. Да и зачем? - все
расписано, все поделено. По мне, так лучше на этих гонках бодаться, чем
снова шмалять в кого попало. То ли сегодня сам пулю поймаешь, то ли
завтра... Не так, что ли?
- Короче - отвоевались... - заключил Пастухов. - Что ж, видно, такой
расклад. Только все равно жалко чего-то. Если бы нашлось действительно
стоящее дело, я бы еще покувыркался. Но только вместе с вами.
- Что тут говорить, - пробасил Боцман. - Было бы дело - ты, Серега, один
бы не остался...
- Короче - амба! - Пастух швырнул в огонь толстую сухую ветку. -
Симпозиум закрывается. Давай, Ухов, бери дудку и дуй! А мы послушаем.
Уже смеркалось и вечерняя синяя мгла окружила их. Все больше звезд
проступало в небе. И все ярче и ярче пылал весело пляшущий огонь костра.
Трубач бережно достал из чехла свой "Salmer". Пламя отражалось в
сверкающем металле сакса, и казалось, будто Николай поднес к губам изогнутый
всполох огня.
И странно, необычно прозвучал в вечернем лесу протяжный металлический
голос саксофона. У него и правда был необыкновенный по силе и мягкости звук.
И быть может, поэтому только теперь, в этот вечер, все они впервые поняли,
каким талантом одарен их друг.
Это была всем знакомая, но словно блуждающая в лабиринте импровизации
мелодия - "Песня Сольвейг" Грига в сложнейшей джазовой обработке.
И вот кончилась мелодия, оборвалась. Они сидели и, ошеломленные, смотрели
на него.
- Нет, ну ты... дьявол! - пробормотал Артист. - Куда тебе воевать! Тебя
беречь надо, как национальное достояние.
- Идите вы! - махнул рукой Николай. - Это просто для вас... Слышь, Муха,
плесни-ка мне сто капель!
Он играл им еще и еще. Потом, бережно отложив саксофон, присел на
корточки у костра, разворошил, раздул пламя и неподвижно застыл, глядя в
огонь.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 [ 5 ] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Круз Андрей - Исход
Круз Андрей
Исход


Корнев Павел - Будни негодяев
Корнев Павел
Будни негодяев


Шилова Юлия - Королева отморозков, или Я женщина, и этим я сильна!
Шилова Юлия
Королева отморозков, или Я женщина, и этим я сильна!


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека