Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

неразборчивые слова, которые удалось понять, лишь когда дешифровали
магнитофонную запись. Но однако произносил несколько раз и совершенно
отчетливо:
- Валькирия! Валькирия!.. Из малопонятных слов выделялись лишь вопросы:
- Кто?.. Почему?.. Кто такой?.. Невозможно! И тут за год неволи Авега
впервые обратился с просьбой оставить ему открытки, что и сделали с великим
удовольствием. А Русинова неожиданно пригласили к руководству клиники и
предложили новую работу в спецотделении. Так он впервые увидел Авегу, но
тогда еще не знал, что судьба свяжет его с этим странным человеком на много
лет.
Авега стал задавать вопросы, на которые следовало отвечать, и на контакт
с ним решено было направить молодого, еще неопытного врача Александра
Русинова как раз из-за этого своего качества и, по сути, сделать из него еще
одного пациента. Сначала Русинов лишь приносил ему еду и витамины, привыкал
сам и приучал к себе Авегу. Потом стал оставаться в палате на пять, десять,
двадцать минут и так постепенно стал входить в доверие. Конечно, доверие это
было относительным, ибо Авега на вопросы не отвечал, но зато очень
внимательно слушал ответы на свои вопросы, заданные им, когда он впервые
увидел картины Константина Васильевна. И потому, когда Русинов рассказывал
ему о художнике, пациент вдохновлялся и волновался одновременно. Раза два он
возбужденно вскакивал, ходил какой-то натянутой, ходульной походкой, враз
потеряв свою величественность, и однажды в каком-то азарте выкрикнул:
- Завидую! Над этим словом-страстью долго бились, пытаясь понять, чему и
почему он завидует. И решили, что Авега, возможно, когда-нибудь занимался
(как ни странно!) живописью и у него вдруг проснулась творческая зависть,
наподобие той, что была у Сальери к Моцарту. Открытки Авега расставил на
столе, как иконы, и подолгу, особенно когда оставался один, смотрел на них и
произносил слово "Валькирия". Русинову поручили выяснить хотя бы примерно
его род занятий в прошлом и даже составили хитроумный вопросник, основанный
на творчестве Васильева. Но тут случилось непредвиденное. Утром Русинов
застал Авегу в подавленном состоянии - и это тоже было неожиданностью. Он
только что "встретил солнце" перед окном, причем с открыткой-автопортретом
художника в руках, однако был безрадостным и даже скорбным.
- Не успел,- вдруг сказал он.- Как жаль! Вчерашний день - последний
день...
- Что ты не успел? - машинально спросил Русинов.
- Я слепну,- признался Авега.- И пути не вижу под ногами. Авеги больше
нет! А он ушел вчера... Завидую!
- Кто ушел? Куда? - примирительно спросил Русинов, внутренне напрягаясь.
Авега показал автопортрет Васильева:
- Ушел в последний путь... Я мог его увидеть! Да не успел, слепец...
- Он жив! - заверил Русинов.- Если хочешь увидеть, я разыщу его и
приглашу к тебе.
Пациент ослаб, помотал головой и замкнулся не только на этот день, а на
несколько месяцев, словно в одиночестве растратил все накопленные слова.
Этот короткий и осмысленный диалог был самым долгим за все пребывание Авеги
в неволе.
В тот же день Русинов сел на телефон и через Союз художников стал
выяснять адрес Константина Васильева. И услышал невероятное: полюбившийся
Авеге художник погиб вчера вечером.
На консилиуме решено было временно оставить скорбящего Авегу в покое и за
это время разработать план и подготовиться к дальнейшим действиям. Его
прорицание смерти, а точнее, знание об этой смерти без всякой информации
извне заставляло искать совершенно новое к нему отношение. Русинов же
отправился к Васильеву на квартиру, однако на похороны не успел, зато смог
посмотреть все его полотна, к счастью, хранящиеся дома. Он переписал
названия картин и засел в библиотеке, чтобы добыть исчерпывающую информацию
о всех образах, легендах и загадочных фигурах, изображенных на полотнах
Васильева. От картин, основанных на древнерусском и арийском эпосах и
легендах, он пришел к ведической индийской литературе и, коснувшись
санскритского языка, вдруг ощутил, что ему самому стало "горячо". Он понял,
что близок к какому-то открытию, связанному с личностью Авеги, однако
подчинялся лишь интуиции - знаний катастрофически не хватало. Тогда он
отправился на кафедру индийской филологии Института стран Азии и Африки при
МГУ, где познакомился с преподавателем Кочергиной, очень приятной и простой
женщиной. Они сначала вместе посидели над открытками - картинами Васильева,
и Кочергина как-то очень доходчиво и элементарно разложила ему значение всех
образов и символов и сама при этом удивилась, насколько глубоко, точно и
неожиданно ярко художник чувствовал свое древнее прошлое. Русинов тогда еще
не давал никаких подписок, поэтому откровенно рассказал все о своем
пациенте.
- Авега? - переспросила Кочергина.- Какое интересное имя! Вернее, не имя
- а рок, назначение!
И рассказала, что "Авега" с санскрита переводится как "знающий движение",
"знающий путь или дорогу". И тут же объяснила, что в русских словах "га"



означает движение - нога, телега, дорога, Волга, Онега, Ладога - и что на
первый взгляд таинственный и мудрый язык древних ариев очень прост и
доходчив для всякого русского, познавшего глубину своего языка от рождения,
что, привыкнув к нему, можно на слух понимать, о чем говорят жители Северной
Индии, и что знаменитый тверской купец Афанасий Никитин, не имея никакой
подготовки, заговорил по-индийски, и что ходил он туда не лошадь свою
продавать, а выполняя какую-то загадочную миссию - иначе бы его не впустили
в главную святыню - храм Парват.
Умышленно или нет, но она наводила его на мысль, от которой Русинову
становилось не по себе, она намекала на некую параллельность действия и
назначения средневекового купца и непонятного, Бог весть откуда возникшего
человека по имени Авега. С летописным путешественником все казалось ясным и
относилось к истории, но когда перед тобой живой человек, зачем-то
намеревающийся идти на реку Ганг,- будто для него не существует ни огромного
расстояния, ни государственных границ и прочих барьеров,- то в душе
возникает ощущение какой-то ирреальности происходящего. Русинов хорошо знал
байку, что врачи-психиатры, поработав долгое время с больными, сами
постепенно становятся шизофрениками, однако молодой специалист слишком мало
еще работал в клинике, чтобы "зара-зиться" от пациентов. Тем более он родом
был "от земли", из Вятской деревни, со здоровой, "мужицкой" психикой и очень
твердо знал, что душевные болезни ему не грозят. Но как бы то ни было, все
факты упорно подводили Русинова к единственному выводу: случайно задержанный
бродяга (опять- "га"!) шел с какой-то определенной миссией, не поддающейся
нормальному современному разуму и образу мышления.
Расставаясь с Кочергиной, он вспомнил о какой-то зависти, которую
высказал Авега в связи с художником. Совершенно не надеясь на определенный
результат, на всякий случай он рассказал и об этом. Кочергина попросила в
точности передать диалог и неожиданно просто объяснила, что Авега вовсе не
завидовал Васильеву, а давал ему имя или определял его социальный статус,
ибо "завидую" переводится как "наделенный знаниями", "ученый", "посвященный
в тайны вед". Это окончательно привело Русинова в замешательство: за
"знаниями" Авеги стояло нечто непознанное, но, увы,- существующее в природе.
- Приходите ко мне учиться,- вдруг посоветовала Кочергина.- И станете
смотреть на мир совершенно другими глазами.
Ошарашенный, он тогда не сказал ни да ни нет и обещал позвонить.
Записывая его телефон и фамилию, она улыбнулась и вбила последний гвоздь в
растерзанное сознание психиатра:
- Русинов... "Русый" с арийского языка переводится "светлый". Теперь
подумайте, как перевести "Русь", "русский"... Ну ладно, я пошутила! -
засмеялась она.- Не ломайте себе голову. Тема эта - неведомая современному
человеку- бездна. Чуть ступите ногой- и уйдете туда навсегда, с головой. И
не видать вам покоя до самой смерти.
И тут Русинов вдруг уловил непонятное, едва ощутимое сходство между
преподавателем санскрита и Авегой: оба они будто бы куда-то ушли с головой и
существовали в этом мире лишь формально, одной телесной оболочкой. Один
меньше, другой - больше, но это не меняло смысла...
После такой "подготовки" Русинов смотрел на Авегу другими глазами. Каждое
его слово теперь казалось наполненным каким-то особым, символическим
смыслом. Он как бы стал наконец понимать язык этого человека, но до
понимания его образа мышления и мироощущения было непостижимо далеко, как
если бы встретились два человека из разных эпох либо абсолютно
противоположных цивилизаций.
Работа уже настолько захватила Русинова, что он думал об Авеге днем и
ночью, методично продвигаясь по линии возбуждения сознания пациента. Как
только пришел анализ волос, ногтей и костной ткани зубов Авеги и
подтвердился косвенный факт его длительной, возможно, постоянной жизни на
Севере, в условиях малой солнечной активности, бедной фтором воды и резко
континентального климата, и кроме того, долгой жизни в слабоосвещенном
помещении, насыщенном ионизированными солями воздухом, о чем говорили
суставы и соскобы с бронхиальных путей, Русинов уже самостоятельно начал
отрабатывать "северную" версию. Он предложил неожиданный и решительный шаг-
поехать с Авегой в путешествие по Северу через Архангельск, Печору и через
всю Пермскую область. По расчетам, он сам должен был прямо или косвенно
указать на место своего пребывания. А там уже- дело техники...
Русинов получил согласие руководства, однако на предложение
попутешествовать по родным местам Авега категорически отказался.
- Обратного пути нет! - отчего-то разволновался он.- Мне определено идти
на реку Ганга.
- Кем определено? - доверительно спросил Русинов.
- Роком... Я- Авега! Даже если совсем ослепну- пойду слепой.- Он вытащил
расческу и принялся расчесывать свои длинные волосы.- Скоро закроется
дорога! И мне снова придется ждать восемь лет, а Валькирия не впустит в свои
чертоги, не обнажит передо мной своей прекрасной головы, не покажет чудных
волос...
- Кто она - Валькирия? - воспользовавшись печальной паузой, спросил


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 [ 5 ] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Шилова Юлия - Приглашение в рабство, или Требуются девушки для работы в Японии
Шилова Юлия
Приглашение в рабство, или Требуются девушки для работы в Японии


Каргалов Вадим - Меч Довмонта
Каргалов Вадим
Меч Довмонта


Лукьяненко Сергей - Недотепа
Лукьяненко Сергей
Недотепа


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека