Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

восьмидесяти.
- Моему отцу дали какую-то премию, - Данилов посмотрел на ее шею с
завитками оставленных волос. Почему-то ее шея его успокаивала, - а я
даже не знал. Я сказал Лиде, что знаю, а на самом деле не знал.
Они помолчали. Данилов молчал просто так, а Марта сочувственно. Его
отношений с родителями она никогда не понимала.
- Данилов, принеси мне мою сумку, - попросила она, не отрываясь от
экрана, на котором эскадра космических истребителей затеяла
галактическую войну, - а еще лучше достань из нее очки.
Данилов с готовностью поднялся.
- Где ты ее бросила? Марта махнула рукой:
- Там где-то. Далеко. У входной двери. Он вернулся через минуту и
положил что-то на стол.
- Ну? - спросила Марта нетерпеливо. Эскадра дралась уже из последних
сил. - Что, не нашел? Сумку? Или дверь?
Данилов молчал, и она оглянулась. На столе лежали ее очки, а у него в
руках был длинный конверт.
- Что это такое?
- Где?
- Вот. Что это за конверт?
У него был странный, очень напряженный голос, и Марта встревожилась.
- Не знаю. Это я сегодня получила. Там какая-то ерунда написана. Я
хотела выбросить и забыла. А что? Данилов уже видел сегодня такой
конверт. Этот был неаккуратно разорван. Свой Данилов разрезал ножницами.
Ему не хотелось заглядывать внутрь, но он заглянул и, помедлив,
вытянул четвертушку листа.
"Убийца должен быть наказан, пощады не будет". - Ну вот, - сказала
Марта поспешно, - это какой-то ненормальный прислал. Да что с тобой,
Данилов?!
Он был уверен, что совсем не спал, но телефон зазвонил и разбудил
его.
Выходит, все-таки спал.
Прежде чем взять трубку, он посмотрел на часы и сразу понял, кто
звонит.
- Доброе утро, мама.
- Доброе утро, - откликнулась мать после паузы. - Откуда ты знаешь,
что это я?
Данилов вежливо промолчал.
В Москве восемь утра субботы. В Париже - шесть. Мать всегда встает в
шесть, чтобы до завтрака успеть в тренажерный зал и вернуться к отцу,
который терпеть не может пить кофе в одиночестве. Данилов помнил себя с
трех лет, и тогда все было точно так же. Кроме Парижа. Парижа тогда не
было.
- Андрей, я хотела сообщить тебе, что твой отец получил премию
французской литературной академии. Это серьезная награда.
- Я в этом не сомневаюсь, - пробормотал Данилов. Отец никогда не
получал несерьезных наград.
- Я ставлю тебя в известность, что на будущую среду назначен прием в
честь отца. Ты должен на нем присутствовать.
Данилов вдруг осознал, что встал с кровати и даже успел нацепить
брюки, как будто мать могла его видеть.
- Мама, я вряд ли смогу прилететь в Париж. У меня много работы, и я
ничего не планировал на будущую неделю.
- Ты и не должен ничего планировать, - почти перебила его мать, что с
ней случалось крайне редко, - прием в Москве, в особняке в
Воротниковском. Я все время забываю, как он называется.
Данилов понятия не имел, как называется особняк в Воротниковском, и
моментально почувствовал себя тем, кем был на самом деле, - плохим
сыном.
- Среда на будущей неделе, - повторила мать медленно, как будто
Данилов был недоумком. - Запиши, пожалуйста, Андрей. Мы прилетим во
вторник, и я не успею ничего проконтролировать, но прием организует
Ольга, потому все должно пройти хорошо.
- Я постараюсь прийти.
- Нет. Ты не постараешься, а придешь. В конце концов, это просто
неприлично.
- Что неприлично, мама?
- Неприлично, что ты так долго и так старательно игнорируешь свои
обязанности, Андрей. На это уже обращают внимание. - - Кто обращает?
Мать промолчала. Она отлично умела не слышать того, что, по ее
мнению, не нужно слышать.
- Лиду я пригласила, - проинформировала мать, - попросила ее
освободить для нас вечер. Она вчера тебе не говорила?
Данилову вдруг показалось, что ему не около сорока, а одиннадцать. Он
даже почувствовал запах - тот, который окружал его, когда ему было



одиннадцать: полироли, ковров, дорогих французских духов и синтетической
шерсти многочисленных зверей, которыми была уставлена его комната. Ему
все время дарили игрушки, а он в них не играл. Не любил.
В тот день ему исполнилось четырнадцать. Он вернулся из школы и
обнаружил, что в его комнате больше нет никаких игрушек. Он долго стоял
посреди огромного почти пустого зала, в который превратилась комната, и
не понимал, что могло приключиться с его зверями, - и сообразил наконец.
Мать дала ему понять, что детство кончилось.
Таким образом, Данилов знал совершенно точно, когда кончилось его
детство - в промежутке между половиной девятого утра и двумя часами дня,
когда ему исполнилось четырнадцать лет.
- Спасибо, мама, - поблагодарил Данилов, - я мог бы пригласить ее
сам, но все равно спасибо.
- Да, - согласилась мать. - Мне так спокойнее. Я никогда не знаю,
чего от тебя ждать, поэтому мне проще все сделать самой.
"Например, пригласить мою любовницу проводить меня на светский раут,
- подумал Данилов, - чтобы мне не пришло в голову потеряться по дороге".
- И не забудь поздравить отца, - непререкаемым тоном, который так
хорошо знал Данилов, напомнила мать. - Не обязательно лишний раз
демонстрировать ему, что тебя не интересуют его успехи. Хорошего тебе
дня, Андрей.
- Спасибо. До свидания, мама.
Кто сказал, что семья - это такое место, где все друг друга любят,
жалеют, утешают и принимают такими, как есть? Семья - это худшее из
испытаний, потому что получить по физиономии от чужих вовсе не так
ужасно, как от близких.
Чужие далеко, а близкие - рядом и точно знают, как ударить больнее, и
занимают самые выгодные наблюдательные посты, чтобы выискать слабое
место в обороне близкого и прорвать ее неожиданным стремительным ударом,
после которого поверженному остается только хватать ртом воздух,
таращить бессмысленные глаза, и до трех часов ночи придумывать
"достойные ответы".
Данилов сел на край постели и потер руками лицо. Щеки кололись, а в
глазах после бессонной ночи было как-то слишком сухо, хотя он позволил
себе только три сигареты.
Только три сигареты за всю ночь.
Осторожно, стараясь не топать, чтобы не разбудить Марту, он прокрался
в ванную и долго стоял под душем, а потом старательно брился и чистил
зубы.
Кто прислал записку? Данилов рассматривал в зеркале свое отражение,
как будто чье-то чужое, и думал.
Почему ее прислали еще и Марте? Зачем? Прошло много лет, и Данилов
сто раз давал себе обещание больше ни о чем не вспоминать.
Дня не проходило, чтобы он не вспоминал.
Нет. Он не вспоминал. Он просто не забывал.
Кому понадобилось напоминать ему таким способом? В отличие от Марты,
он сразу понял, что записки прислал вовсе не сумасшедший.
"Ты убил ее! Ты во веем виноват, убийца, иуда!"
За пять лет он почти не встречался с родственниками жены. Кто-то из
них решил наконец напомнить ему о себе таким способом? Ну ладно ему, а
Марте? Марта при чем?!
Никакие родственники его жены, даже те, с которыми он встречался,
ничего не могли знать о Марте. Если только не следили за его жизнью с
пристальным вниманием.
Или следили?
Зачем?
Хуже всего было то, что Данилов чувствовал ненависть, которой
дымились корявые буквы. Записки - и его, и та, что он вчера вытащил у
Марты, - как будто дышали на него ненавистью: и буквы, и бумага.
И угрозу он чувствовал, и злобу. Или он просто нервничает от того,
что идет снег?
Ему было шестнадцать лет, когда выяснилось, что у него есть нервы и
именно из-за них он никогда не станет великим пианистом.
Он боялся зала. Боялся так, что не мог заставить себя выйти на сцену,
даже если в зале никого не было. Он боялся сцены, боялся пустого
пространства, боялся света, звука собственного рояля - всего на свете.
Знаменитый пианист приехал из Лондона и утешал его мать, у которой
как будто кончилась жизнь, когда выяснилось, что Данилов не может
играть. Приезжали профессора, не менее знаменитые, чем пианист, и
говорили, что виноваты нервы.
Оказалось, что шестнадцатилетний Данилов никуда не годится.
Все утешали его мать, объясняли ей, что она ни в чем не виновата.
Виноват Данилов и его нервы.
На него никто не обращал никакого внимания. Он был просто организмом,
субстанцией, на которую тратились силы, время и деньги, возлагались


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 [ 5 ] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Майер Стефани - Рассвет
Майер Стефани
Рассвет


Шилова Юлия - Мужчинам не понять, или Танцующая в одиночестве
Шилова Юлия
Мужчинам не понять, или Танцующая в одиночестве


Орлов Алекс - Золотой пленник
Орлов Алекс
Золотой пленник


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека