Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

усталости и разочарования стареющего ученого.
О поэме Гете написаны целые библиотеки, нет нужды и нет возможности
пересказывать их. В данном случае мы с вами беседуем о фантастике, о том,
зачем понадобилось фантастическое в литературе вообще, в этой главе
говорим, как фантастическое помогает писателю при построении сюжета и
выявлении главной идеи, на этой странице - зачем понадобилось Гете
фантастическое в его глубоко философской поэме "Фауст".
И вот мы видим, что мистический образ делает яснее историю поисков
человеческого счастья.
А в итоге у читателя возникает обобщенный глобальный вывод: даже черт
не мог предложить иного счастья, кроме благородного труда. То же
стремление к глобальным выводам можно наблюдать и в научной фантастике.
Например, повесть Алексея Толстого "Аэлита" кончается апофеозом любви.
Слово "любовь" несется через космические просторы от Марса к Земле. Нет
для любви преград, и миллионы километров - не преграда.
Если место действия отнесено в космос, автор как бы убеждает нас: "Так
будет везде-везде-везде!"
Если время действия отнесено в будущее, автор как бы говорит: "Так
будет всегда-всегда-всегда!" ' Итак, повторяем: у литературы невероятного
есть три основных достоинства - исключительность, наглядная простота,
значительность выводов.
Мефистофель - невероятное существо, сразу привлекающее внимание
читателя.
Исключительность этого образа - его достоинство. Оборотная же сторона
такой исключительности образа - его недостоверность. Во имя значительности
выводов автор как бы приглашает читателя примириться с недостоверностью
образа - принять его как условность. Без условности, как известно, нет
искусства. В каждом виде искусства - свои условности.
Например, условность кино в плоском экране, в неимоверных масштабах
крупного плана: трехметровые лица, трехметровые губы, трехметровые глаза с
ресницами как копья, зрачками размером в щит. Условность в мгновенной
смене точек зрения, в переброске через тысячи километров и сквозь годы.
Условность театра в сцене - этой комнате с тремя стенами, в которой
поочередно высказываются герои, делая вид, что не замечают полного зала
свидетелей. Опера добавляет еще и условность пения: герои объясняются друг
с другом ариями или речитативами. В балете же выражают свои переживания
танцем.
У литературы свои условности, свои правила. Мы забываем о них, читая
художественные произведения.
Условность в печатном тексте. Условность, во "всезнайстве" автора:
самые сокровенные мысли и чувства героев откуда-то известны ему. Условно
герои, не знающие русского языка, говорят и думают на этом языке. Условно
на современном языке говорят исторические лица.
В произведениях же фантастики "разрешается" изображать как истину не
только вполне возможное, но и невозможное сегодня и подчас невозможное
вообще.
Для полноты следует отметить еще одно литературное достоинство
фантастики:
она "удобна" для остранения.
Что означает слово остранение? Это изображение знакомых предметов с
необычной точки зрения. Угол зрения непривычен, и в знакомом открывается
нечто новое, обыденное становится странным. Хрестоматийный пример: сцена
военного совета в Филях в .великом романе "Война и мир" Льва Николаевича
Толстого. Совещание генералов описано здесь так, как его видит
крестьянская девочка, лежащая на полатях. Не протокол, не запись речей, а
наблюдения девочки. Подобного рода приемы привычны для фантастики. То ли
путешественники прибыли на чужую планету, удивляются странным тамошним
обычаям, а читатель подводится к выводу: "Значит, можно и иначе жить,
думать, смотреть на мир". То ли пришельцы со звезд прибыли на Землю,
удивляются нашим обычаям, а читатель подводится к выводу: "Значит, и наша
жизнь кому-то покажется странной". Вот и у Свифта добросердечному королю
великанов странной показалась такая естественная для современников Свифта
готовность Гулливера выслужиться, предлагая "абсолютное" огнестрельное
оружие. Гулливер ждет похвал, а великан говорит, что он скорее согласится
потерять половину королевства, чем быть посвященным в тайну подобного
оружия. Великану отвратительны хитрая политика и губительные войны. И
читателю внушается мысль о том, насколько отвратительны привычные
европейские порядки того времени.
И вот мы снова вернулись к "Путешествиям Гулливера".
Лилипуты, великаны, говорящие лошади, летающий остров! Зачем тонкий и
глубокий, язвительно насмешливый писатель Свифт рассказывает людям сказки?
Как мы сказали выше, писатель использует сказочность, фантастичность в
своем творчестве с определенной целью, а именно: для придания своему
повествованию исключительности, доступности, значительности обобщающего
вывода и нового взгляда на предмет.


Исключительно все, что описывает Свифт: лилипуты, великаны, лапутяне,
говорящие лошади. Доступность наиболее ярко реализована писателем в
последней части своей книги: человеку противопоставлены животные. И отсюда
обобщающий вывод: плохи все люди. То же и во второй части: все (почти)
люди грубы и неопрятны. То же и в третьей: все ученые отворачиваются от
жизни.
Но у фантастики есть не только достоинства, есть недостатки. Самый
главный из них - недостоверность. Небывалое вызывает сомнение и, как
следствие, недоверие читателя.
А теперь вообразите себя на месте Свифта. В какой форме написать сказку
о лилипутах и великанах так, чтобы она выглядела убедительной?
Как известно, вся литература выросла из сказки. Выросла и ушла от
сказочной формы. Ведь сказка была изустной, "сказывалась" для слушателей.
Когда же была изобретена письменность, а вслед за тем книгопечатание,
появилась письменная форма речи. Самое слово литература происходит от
слова литера - буква. Литература - письменное искусство, со своими особыми
средствами выразительности и со своим стилем изложения. Причем
литературные стили менялись от эпохи к эпохе у каждой нации. И
убедительности ради фантастика "рядится" в литературные одежды своей эпохи.
Приведем параллельные примеры из сказки и научной фантастики.
А заснул Садко на той доске на дубовой, А проснулся Садко, новгородский
гость, В окиян-море, да на самом дне, Увидел - сквозь воду печет
красно-солнышко, Очутилась возле палата белокаменна, Заходил как он в
палату белокаменну, А сидит теперь во палатушках Царь Морской теперь на
стуле ведь...
(Былина о Садко, новгородском госте.)
"Стадо крупных черных рыб, толстых и неповоротливых, проплыло над самым
дном, то и дело поклевывая что-то. Потом появилось еще одно неуклюжее
существо, похожее на морскую корову...
Я уже упомянул, что волнистая серая долина вся была испещрена
маленькими холмиками. Один, более крупный, высился перед моим окном,
метрах в десяти.
На нем были какие-то странные знаки. ...У меня дыхание остановилось и
сердце на момент замерло, когда я догадался, что эти знаки... были
орнаментом, несомненно высеченным рукой человека!
- Ей-ей, это лепка, - воскликнул Сканлэн. - Слушайте, хозяин, да ведь
мы без пересадки приехали в подводный город..."
(А. Конан-Дойль. Маракотова бездна.)
И еще один пример:
И в хрустальном гробе том
Спит царевна вечным сном.
И о гроб невесты милой
Он ударился всей силой.
Гроб разбился. Дева вдруг
Ожила. Глядит вокруг
Изумленными глазами...
И встает она из гроба...
(А.Пушкин. Сказка о мертвой царевне и семи богатырях.)

"Вспыхнувшая было надежда вновь померкла в душе Николая, когда он
увидел близко лицо (Анны) с полуоткрытыми глазами, подернутыми мутной
свинцовой дымкой...
Ридан медлил. Ему оставалось теперь сделать только одно маленькое
движение:
повернуть выключатель "ГЧ", настроенный на ту волну мозга, которая
возбуждала деятельность сердца...
- Даю волну сердца, - сказал он глухо и нажал рычажок. Прошла минута.
Медленно потянулась другая... И вдруг рычажок... еле заметно дрогнул!
Сердце Анны начало биться! Первый короткий трудный вдох..."
(Ю.Долгушин. Генератор чудес.)
Видимо, и Свифту с его сказочными героями, достоверности ради,
необходимо было придерживаться стиля эпохи, начинать, как принято было в
английском романе XVIII в., с обстоятельного описания происхождения героя,
детства. Так он и пишет:
"Мой отец имел небольшое поместье в Ноттингемшире; я был третьим из его
пяти сыновей... Хотя я получал весьма скудное содержание, но и оно
ложилось тяжким бременем на моего отца, состояние которого было весьма
незначительно; поэтому меня отдали в ученье к мистеру Джемсу Бетсу,
выдающемуся хирургу в Лондоне, у которого я прожил четыре года...
Вняв советам родных не оставаться холостяком, женился на мисс Бертон,


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 [ 5 ] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Шилова Юлия - Осторожно, альфонсы, или Ошибки красивых женщин
Шилова Юлия
Осторожно, альфонсы, или Ошибки красивых женщин


Вронский Константин - Сибирский аллюр
Вронский Константин
Сибирский аллюр


Никитин Юрий - Последняя крепость
Никитин Юрий
Последняя крепость


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека