Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Под самым кустом, в голых ветвях которого ветер высвистывал свой
бесприютный мотив, сидел на снегу Блищинский. Тимошкин ответил, что
Здобудьки не видел, потому что, когда раздались выстрелы, ездовой шел
впереди с ними.
Пока Щербак вглядывался в ночь, Тимошкин подошел к кусту и повалился в
снег. Усталость окончательно сковала все его тело, не хотелось ни думать,
ни даже шевелиться. Рядом, опустив голову и тяжело дыша, сидел Блищинский.
- Понимаешь, чуть не в самые лапы угодили! - прерывисто заговорил он. -
Хорошо, что этот обозник крикнул. Вот черт побери! Не хватало вчерашнего.
Щербак, всматриваясь в темноту, на несколько шагов отошел от куста и
тихонько позвал:
- Эй, Здобудька!
- Напрасно! - сказал из-под куста Блищинский. - Не услышит.
Тогда Щербак крикнул громче.
- Ты что, сдурел?! - вдруг злобно зашипел писарь и вскочил на ноги. - А
ну, замолчи!
Он бросился к наводчику, но тот, не обращая на него внимания, смотрел в
ночную тьму и слушал. Тимошкин, конечно, понимал друга, - как было идти,
оставив ездового под носом у немцев? Однако и ему от этого крика стало не
по себе здесь, вблизи от врага. Правда, все думалось, что Здобудька
вот-вот догонит и они пойдут вместе.
Но время шло, а ездового все не было. Ребята понемногу отдышались.
Щербак с Блищинским, стоя, всматривались и ждали, Тимошкин же сидел под
кустом.
- Ну, хватит! - нетерпеливо сказал Блищинский. - Дорога каждая минута.
Пошли!
Почувствовав себя командиром, он забросил за плечо автомат и ступал в
снег, полагая, что остальные двинутся за ним. Тимошкин нерешительно
поднялся, но Щербак по-прежнему смотрел, слушал и не трогался с места.
- Пошли, пошли! Чего стоять? Может, его уже в плен взяли? Слышь? -
настаивал Блищинский.
- Да иди ты! - сердито бросил Щербак. - Иди! Кто тебя держит? - Он
ловко поддал плечом автомат и пошел во тьму, туда, где их застигла
стрельба.
Блищинский нерешительно потоптался на месте и выругался. Тимошкин, еще
не пришедший в себя от испуга и усталости, начал застывать на ветру и
мелко дрожал.
- Надо было ему идти! - с нескрываемой досадой в голосе заговорил
писарь, от холода притопывая на месте. - Глупо погибнет, и только. Разве
найдешь в таком буране?
От этих слов у Тимошкина снова защемило внутри. Конечно, погибнуть было
очень просто, а найти ездового вряд ли удастся. Но все же старый Здобудька
для них - свой, батареец, как-никак третий человек из взвода, уцелевший в
этом разгроме. Как же было бросать его на гибель в тылу врага?
- А может, он там лежит раненый? - недружелюбно сказал Тимошкин.
Блищинский удивленно остановился, перестав мять сапогами снег.
- Ну и что же? Ты его понесешь, раненого?
- А что ж, бросить?
- Ну конечно, бросить - плохо. Некрасиво, понимаешь, неэтично, -
раздраженно замахал руками земляк. - Но ведь другого выхода нет. Будем
беречь одного - все погибнем. Надо же логично смотреть на вещи.
Циничная откровенность Блищинского хоть и не была новой для Тимошкина,
все же своим бесстыдством поразила бойца. Он знал, что никто у них в
расчете никогда не сказал бы таких слов, все они в трудную минуту помогали
друг другу. Так всегда было в бою, этого требовал воинский долг.
Блищинский же говорил нечто совсем другое.
- Тут простая арифметика, - продолжал Блищинский. - Либо погибать
четверым, либо одному. Что выгодней?
- Подлость это, а не арифметика! - сказал Тимошкин и сел в снег.
- Ну и дурак! - объявил Блищинский. - Как пробка! Был таким и таким
остался. Жизнь тебя, понимаешь, ничему не научила.
- Ты мудрец! Привык за чужие спины прятаться.
- Что? - Писарь круто повернулся к бойцу. - Где я за чужие спины
прятался? Понимаешь, где? Ты что думаешь, в штабе так себе, одни хаханьки?
Там люди не гибнут? Каждому свое, брат. Вон и я майора Андреева тащил. Но
ведь был смысл! Мертвого же я не потащу. При всем моем уважении к майору.
Понимаешь?
Чувствуя безвыходность положения, Тимошкин замолчал. Блищинский
потоптался еще возле куста, а потом нехотя снял автомат и сел чуть
поодаль. Может, с позиции своей собственной логики он был и прав, только
Тимошкин не признавал такой логики. Здобудька не был его другом (этот
ездовой вообще мало что значил в их взводе), но Тимошкин тоже не бросил бы
его под носом у немцев. Не логика, а элементарное чувство товарищества
руководило им, и даже если бы пришлось погибнуть и тому, кто спасал
Здобудьку, такая арифметика все равно не убеждала.


Так, окоченевшие, они сидели в темноте, в напряженном ожидании вестей
из ночи. Блищинский повернулся на бок и задумался. Тимошкин изредка
взглядывал на него, не чувствуя в себе ни дружеского расположения к
земляку, ни вражды - одно усталое безразличие владело им, будто
Блищинского и не было рядом. Если бы даже что-то и случилось, земляк,
пожалуй, и не понадобился бы Тимошкину, который никогда не надеялся на его
помощь. Неизвестно, что чувствовал Блищинский по отношению к нему (видимо,
то же самое), но внешне оба они были сдержанно спокойны. Все же их
объединяла одна беда, из которой им приходилось выбираться вместе.
У них не было часов, и они не знали, сколько времени шли и давно ли
исчез во мраке Щербак, только, казалось, просидели они на снегу немало.
Сильно продрогнув, Тимошкин встал и начал греться, размахивая рукой. У
него мерзли ноги в отсыревших сапогах, а раненая рука совсем омертвела.
Блищинский более терпеливо переносил холод и, поеживаясь, все поглядывал в
ту сторону, куда ушел Щербак.
Снег не переставая падал и падал с неба, медленно тянулось время, а
Щербака со Здобудькой все не было. Тимошкин уже вытоптал стежку под этим
колючим кустом, проглядел все глаза, но никто так и не появлялся. В голову
полезли разные дурные догадки: не попал ли в западню и Щербак? Не нарвался
ли где на засаду? А вдруг несет раненого Здобудьку? Иль заблудился? Может,
надо идти искать его или ждать здесь? Все это тревожило Тимошкина, и он не
знал, что делать.
Блищинский сидел и молчал, но, видно, наконец и его проняла стужа.
Вскочив, он попрыгал на месте и заговорил недовольно и ворчливо:
- Ну вот, не послушался меня и теперь где-то влип. Пошли дурного, а за
ним другого. Теперь замерзай тут!
Тимошкин молчал, поглядывая по сторонам, и все слушал, а тот продолжал
свое:
- Факт, попался где-то. Или заблудился.
Тимошкин не отвечал. Ему не хотелось спорить с земляком, он уже знал,
что тот скажет дальше. Но Блищинский сказал неожиданное:
- А что, если они поодиночке к своим рванули? А? По одному, конечно,
сподручнее...
- Ты что?.. Спятил?
Блищинский постучал каблуком о каблук и с уверенностью, которая никогда
не оставляла его, рассудительно пояснил:
- Всегда выходит по-моему. Понимаешь? Я говорил ему: не ходи. Он пошел.
Теперь одно из двух: либо у немцев, либо драпанул, а нас бросил. Третьего
не дано. Соображаешь?
- Что соображать? Он же - не ты.
Блищинский притворно засмеялся, потом оборвал смех и сказал:
- Наивная уверенность. А может, он затем и пошел, чтоб в плен сдаться.
- Что ты плетешь? Ты бы подумал сперва, что говоришь.
Тимошкин возражал писарю, однако тревожная подозрительность Блищинского
уже заронила в бойце беспокойство. Конечно, он, даже умирая здесь, не
подумал бы, что Щербак пошел сдаться в плен или нарочно оставил их. Но
ведь мог он и заблудиться в такой темноте и пройти мимо куста. В самом
деле, сколько же можно ждать его здесь и как помочь ему и себе?
А Блищинский, кажется, решил доконать земляка:
- Ты послушай: если мы до утра не выберемся, то завтра нам крышка.
Понимаешь?
Тимошкин чувствовал себя неуверенно и не знал, что предпринять. Где-то
рядом были немцы, неизвестно, где проходил фронт, нигде ни выстрелов, ни
ракет, все вокруг погрузилось в темень, затихло, только ветер сыпал и
сыпал снег. Его уже навалило много, по щиколотку, под ним скрылась трава,
а он все не переставал идти.
Тревога костлявыми пальцами сжимала душу бойца, не давала стоять на
месте. Что еще можно было придумать? Блищинский тоже заметно нервничал, и
Тимошкин начал понимать, что получится, видно, так, как утверждал писарь:
и Щербака они не дождутся, и себя погубят.
Наконец Блищинский поддал плечом автомат.
- Ну, ты как хочешь. Я пошел.
И быстро зашагал по снегу прочь от земляка, в снежную темноту ночи.
На какое-то время Тимошкин растерялся, прикусил губу, у него не хватало
решимости остановить сержанта, упрашивать же его он не хотел и остался
один.
Это было скверно - оказаться совсем одному. Но он все же подождал
немного, с болью, тоской и отчаянной надеждой всматриваясь туда, где
пропали Щербак и Здобудька. Всеми силами своей души парень жаждал, чтобы
друг появился, отозвался, хоть чем-нибудь напомнил о себе. Но время шло, а
никто так и не появлялся. Тогда, мысленно ругаясь, проклиная немцев,
метель и своего земляка и то и дело оглядываясь, Тимошкин пошел по едва
заметному на снегу следу Блищинского.



скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 [ 5 ] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Конюшевский Владислав - Основная миссия
Конюшевский Владислав
Основная миссия


Панов Вадим - Продавцы невозможного
Панов Вадим
Продавцы невозможного


Флинт Эрик - Путь империи
Флинт Эрик
Путь империи


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека