Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

корзинке Терезу. Но что случится, если когда-нибудь он и вправду познает
женщину, которая была ему суждена. познает вторую половину самого себя? Кому
он отдаст предпочтение? Женщине из корзинки или женщине из Платонова мифа?
Он представил себе, что живет в идеальном мире с девушкой из
сновидения. Мимо открытых окон их особняка идет Тереза. Она одна, она
останавливается на тротуаре и смотрит на него оттуда бесконечно печальным
взглядом. И этого взгляда он не выдерживает. Он уже снова ощущает ее боль в
своем собственном сердце! Он уже снова во власти сочувствия и погружается на
дно ее души. Он выпрыгивает из окна на улицу, но она с печалью велит ему
остаться там, где он чувствует себя счастливым; и у нее вес те же резкие,
неровные движения, что всегда мешали и не нравились ему. Он хватает эти
нервные руки и, чтобы успокоить их, сжимает в своих ладонях. И он знает, что
в любую минуту он оставит дом своего счастья, что в любую минуту оставит
свой Рай, где живет с девушкой из сновиденья, что предаст "Es muss sein!"
своей любви ради того, чтобы уйти с Терезой, женщиной, рожденной из шести
смешных случайностей.
Он все еще сидел на кровати и смотрел на женщину, которая лежала рядом
и во сне сжимала его руку. Он испытывал к ней невыразимую любовь. Ее сон,
должно быть, в эту минуту был очень хрупким, потому что она открыла глаза и
испуганно уставилась на него,
- Куда ты смотришь? - спросила она.
Он знал, что надо не будить ее, а усыпить снова; поэтому он старался
ответить так, чтобы его слова сотворили в ее воображении образ нового сна.
- Я смотрю на звезды, - сказал он.
- Не лги, что ты смотришь на звезды. Ты смотришь вниз.
- Потому что мы в самолете. Звезды под нами, - ответил Томаш.
- Аа, в самолете, - сказала Тереза. Она еще крепче сжала Томашеву руку
и снова уснула. Томаш знал, что сейчас Тереза смотрит вниз в круглое
окошечко самолета, который летит высоко над звездами.

¶ * Часть шестая. ВЕЛИКИЙ ПОХОД * §


¶1§
Лишь в 1980 году мы смогли прочесть в "Санди тайме", как умер сын
Сталина, Яков. Взятый в плен во время второй мировой войны, он был помещен в
немецкий лагерь вместе с английскими офицерами. У них был общий сортир. Сын
Сталина обычно оставлял его после себя загаженным. Англичанам не по нутру
было видеть сортир, измазанный говном, хотя это и было говно сына самого
могущественного тогда человека в мире. Они попрекнули его. Он оскорбился.
Они продолжали попрекать его и принуждали чистить сортир. Яков возмутился,
рассорился с ними, затеял драку. В конце концов попросил у начальника лагеря
выслушать его. Хотел, чтобы тот рассудил их. Но спесивый немец не пожелал
говорить о говне. Сын Сталина не смог снести унижения. Исторгая в небо
страшную русскую брань, он бросился к заряженной электрическим током колючей
проволоке, ограждавшей лагерь. И угодил прямо в цель. Его тело, которому уже
никогда больше не суждено было загадить англичанам сортир, так и осталось
висеть на проволочном заграждении.
¶2§
Сыну Сталина пришлось нелегко. Отец произвел его на свет с женщиной,
которую затем, по всем свидетельствам, застрелил. Молодой Сталин, таким
образом, был сыном Божьим (ибо его отец был почитаем как Бог), но
одновременно был и отвержен им. Люди боялись его вдвойне: он мог навредить
им своей властью (он был все-таки сыном Сталина), равно как и своей
благосклонностью (вместо отверженного сына отец мог покарать его друзей).
Отверженность и привилегированность, счастье и несчастье - никто другой
не почувствовал на себе конкретнее, чем Яков, как взаимозаменимы эти
противоположности и как короток шаг от полюса к полюсу человеческого
существования.
Затем, в самом начале войны, его взяли в плен немцы, и в лагере другие
пленные, принадлежавшие к народу, который был ему всегда органически
противен своей непостижимой замкнутостью, обвинили его в нечистоплотности.
Мог ли он, кто нес на своих плечах драму наивысшего порядка (он был сыном
Божьим и одновременно падшим ангелом), быть теперь судим отнюдь не за нечто
возвышенное (касающееся Бога и ангелов), а за говно? И ужели расстояние от
самой высшей драмы до самой низшей столь головокружительно близко?
Головокружительно близко? Разве близость может вызвать головокружение?
Может. Когда северный полюс вплотную приблизится к южному, земной шар
исчезнет, и человек окажется в пустоте, что закружит ему голову и поманит
кинуться вниз.


Если отверженность и привилегия - одно и то же, если нет разницы между
возвышенным и низменным, если сын Божий может быть судим за говно, то
человеческое существование утрачивает свои размеры и становится невыносимо
легким. Когда сын Сталина побежал к заряженной электрическим током
проволоке, чтобы бросить па нее свое тело, это проволочное заграждение было
той чашей весов, что жалобно торчала высоко в небе, поднятая бесконечной
легкостью мира, утратившего свои размеры.
Сын Сталина отдал жизнь из-за говна. Но смерть из-за говна не лишена
смысла. Немцы, которые жертвовали жизнью ради того, чтобы расширить
территорию своей империи дальше на восток, русские, которые умирали ради
того, чтобы могущество их отечества простерлось дальше на запад, - да, эти
умирали ради нелепости, их смерть была лишена смысла и всеобщей законности.
Напротив, смерть сына Сталина посреди всеобщей нелепости войны была
единственной метафизической смертью.
¶3§
Когда я был маленький и рассматривал Ветхий Завет, изданный для детей с
гравюрами Гюстава Доре, я видел там Господа Бога на облаке. Это был старый
человек с глазами, носом, с длинной бородой, и я говорил себе: если у него
имеется рот, то он должен есть. А если он ест, то у него должны быть кишки.
Но эта мысль тотчас пугала меня, ибо я, хоть и был ребенком из семьи скорее
неверующей, все же чувствовал, что представление Божьих кишок -
святотатство.
Непроизвольно, без всякой теологической подготовки, я, стало быть, уже
ребенком понимал несовместимость испражнений и Бога, а отсюда и
сомнительность основного тезиса христианской антропологии, согласно которой
человек был сотворен по образу и подобию Божьему. Либо одно, либо другое:
либо человек сотворен по образу Божьему, и тогда у Бога есть кишки, либо у
Бога нет кишок, и человек не подобен ему.
Древние гностики чувствовали это так же хорошо, как и я в свои пять
лет. Уже во втором веке великий мастер гностики Валентин, пытаясь разрешить
этот проклятый вопрос, утверждал, что Иисус "ел, пил, но не испражнялся".
Говно - более сложная теологическая проблема, чем зло. Бог дал человеку
свободу, и мы можем в конце концов допустить, что он не ответственен за
человеческие преступления. Однако ответственность за говно в полной мере
несет лишь тот, кто человека создал.
¶4§
Святой Иероним в четвертом столетии напрочь отметал мысль, что Адам с
Евой в Раю совокуплялись. Напротив, Иоанн Скот Эриугена, величайший теолог
девятого столетия, такую мысль допускал. Однако представлял себе, что
половой член у Адама мог подниматься примерно так, как поднимается рука или
нога, то есть когда он хотел и как хотел. Не станем искать за этим
воображаемым образом извечный сон мужчины, одержимого страхом импотенции.
Мысль Скота Эриугены наполнена иным содержанием. Если можно поднять фаллос
по простому приказу мозга, то возбуждение, выходит, вещь на свете ненужная.
Фаллос поднимается не потому, что мы возбуждены, а потому, что мы
приказываем ему это. Великому теологу несовместимым с Раем представлялось не
совокупление и связанное с ним наслаждение. Несовместимым с Раем было
возбуждение. Запомним это четко: в Раю существовало наслаждение, но не
возбуждение.
В рассуждении Скота Эриугены мы можем найти ключ к некоему
теологическому оправданию (иначе сказать - теодицее) говна. Пока человеку
дозволено было оставаться в Раю, он либо (подобно Иисусу в понятиях
Валентина) не испражнялся, либо (что представляется более правдоподобным)
испражнения не воспринимались как нечто отвратительное. Тогда, когда Бог
изгнал человека из Рая, он дал ему познать отвращение. Человек начал
скрывать то, чего стыдится, но, сняв покров, был тотчас ослеплен великим
сиянием. Так, вслед за познанием отвращения, он познал и возбуждение. Без
говна (в прямом и переносном смысле слова) не было бы сексуальной любви
такой, какой мы ее знаем: сопровождаемой сердцебиением и ослеплением
рассудка.
В третьей части романа я рассказывал о том, как полуобнаженная Сабина в
котелке на голове стояла возле одетого Томаша. Кое о чем я тогда умолчал.
Когда она смотрела на себя в зеркало, возбужденная видом собственной
комичности, ей вдруг представилось, что вот так, с котелком на голове, Томаш
посадит ее на унитаз, и она перед ним опорожнится. В эту минуту у нее
забилось сердце, замутилось сознание, она увлекла Томаша на ковер и сразу же
зашлась криком наслаждения.
¶5§
Спор между теми, кто утверждает, что мир был сотворен Богом, и теми,


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 [ 40 ] 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Мурич Виктор - Дважды возрожденный
Мурич Виктор
Дважды возрожденный


Прозоров Александр - Пленница
Прозоров Александр
Пленница


Сертаков Виталий - Даг из клана Топоров
Сертаков Виталий
Даг из клана Топоров


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека