Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

навстречу справедливому устройству. Путь к нему на этот раз, по их мнению,
лежит через Литву, там они надеются организовать новый очаг восстания. 11
июня они попытались высадиться у входа в Куриш-гаф - так называлось тогда
длинное, буквально шнуром вытянутое озеро, отделенное от Балтики Куршской
косой. Балтика подштармливала, с нею даже летом шутки плохи. Но
вооруженным мечтателям всегда море по колено - рай к завтрему! Двадцать
четыре человека потонуло буквально в версте от берега, не умея добраться
не то, что до справедливого устройства, а до песчаного пляжа. Потрепанная
"Эмилия" отправилась, наконец, восвояси - похоже, после столкновения со
столь "несправедливой" реальностью борцы поняли, что дело-то, оказывается,
идет всерьез, красивые фразы и жесты кончились, и вот-вот вслед за
утонувшими последуют пострелянные и, возможно, даже повешенные; им такая
перспектива не улыбалась. Убивать, посылать на смерть других во имя
справедливого устройства - священный долг, всегда пожалуйста. Умирать
самим - это как-то чересчур. С грехом пополам дотянули до Готланда -
приблизительно как я до двери гостиничного номера, когда стучался Эрик - и
19 июля шведский военный корабль доставил уцелевших обратно в Англию.
Мне их даже не было жалко. Господи, да если бы они везли бинты или
йод - я бы каждому памятник поставил! Я пытался представить себе этих
уцелевших. Как они, в ожидании шведского корвета, посиживают на набережной
мирного, сонного, игрушечного, как домик-пряник, Висбю, коробчатой
коростой островерхих черепичных крыш взбегающего улица за улицей, точно
ступенька за ступенькой, на высокий берег Готланда, с тоской смотрят на
синее, прохладное даже летом, давно отштормившее море, на чаек, слепящими
сгустками белоснежного пламени медленно крестящих лазурь небес, пьют
какую-нибудь дрянь, и думают... О чем? О чем же они думают? Казалось бы,
это так легко вообразить, ведь я человек и они люди; вот ноги, вот руки,
как сказал Христос Фоме неверному - вот небо, вот море, о чем тут можно
думать? Но синдром Цына бушевал в каждом из них - и я не мог проникнуть в
их мысли, как не мог проникнуть, скажем, в мысли больного шизофренией,
абсолютно правильными, ораторскими фразами доказывающего: "Возьмем
Кольский полуостров, вставим в него телевизор, будем вокруг все время хлеб
накручивать - так что же, Илья Муромец, что ли, вырастет, я вас
спрашиваю?"
Да, в своей жизни я стрелял. Совсем недавно стрелял, чтобы спасти
Рамиля. Конкретного человека от конкретного убийцы. Но, скажем, подойти к
парню, который не сделал еще ничего плохого ни тебе, ни твоим близким,
который в данный момент думает - и это на лице у него написано - о том,
уродился ли нынче в родных краях овес, не прохудилась ли дранка на отчем
амбаре и с кем теперь гуляет соседская Парашка, и с истерическим воплем
"Ты наймит прогнившего режима!" или, к примеру, "Крофафый порапотитель!"
пырнуть штыком в живот?
Не представить.
Я методично, забывая о летящих днях, копался в жизнях этих уцелевших
людей дела, и подчас удивлялся, набредая на факты, свидетельствующие о
том, что все они были все-таки обыкновенными людьми, а подчас поражался
тому, сколь сильно их поведение время от времени все-таки выдавало некую
извращенность их сознания, сбитость прицела, что ли. Почти все так или
иначе переживали случившееся, многие пытались делать какие-то выводы, но
чаще всего выводы эти заставляли меня лишь руками всплескивать в
бессильном, и, каюсь, злобном недоумении.
Двадцать второго сентября мне в руки попало письмо Петра Ступака,
отправленное им из Саутхэмптона в Хельсингборг своей, как тогда говорили,
гражданской жене. Была у этого несостоявшегося убийцы жена, оказывается;
оказывается, его можно было любить, да еще как... "Здравствуй, пухленькая
моя! - писал Ступак. - Я еще задержусь в Британии, подлечусь и отдохну
маленько после нашего балтийского вояжа. А потом уж ворочусь насовсем,
Зинульчик. Умонастроение у меня преотвратительнейшее. Вояж наш оказался
неудачен, и от этих неудач стал я более прежнего презирать род людской. А
особливо - ты уж не обессудь, нас, россиян. Дальше собственного носа не
видим, кроме как на собственный пуп, ни на что не глядим. Хоть горло
надорви - никто не слышит, да и слушать не желает. В голове только женка
да буренка, да по праздникам кабак с церковью. Как я все это ненавижу! Ах,
если бы в силах был я вдунуть в спящих людей благородный огонь неприятия
такого, с позволения сказать, счастия! Чтобы ярость клокотала в жилах у
всякого, как клокочет она у меня! Чтобы не сносили наши хлебопашцы и
мастеровые несчетные несправедливости, понурив покорно выи, а отвечали на
единый окрик - сотнею, на единый удар - тысячею ударов! Чтобы великая цель
высвобождения от векового ярма руководила всяким чувством, заставляя
забывать о презренном благополучии, о куцых добродетелях, о животной
заботе об семье и потомстве! Гордость, независимость, самодостоинство,
постоянное стремление к свободе - где они? Ах, наука, наука! Как
могущественна она в создании новых машин, и как беспомощна в создании
нового человека!"
Помню, я еще головой покачал, читая, и подумал, что, по-моим



понятиям, получив такое письмо, любая нормальная женщина должна была бы
плюнуть в морду автору и на порог больше не пускать...
И тут я почуял запах моего дьявола.
Петр Поликарпович Ступак. Тридцать пять лет было ему в шестьдесят
третьем. В пятьдесят пятом с отличием закончил Петербургский университет,
проявив недюжинные способности в естественных науках. Но карьера не
сложилась - происхождением Ступак похвастаться не мог, а, кроме того,
желал всего и сразу просто потому, что он - такой. Неуживчив, как гений,
говорят обычно о подобных людях, забывая, что большинство действительных
гениев, при всех, подчас действительно тяжелых в быту странностях
характера, отличается доброжелательным и даже отрешенным от мирских
конкурентных склок нравом, а неуживчивыми оказываются, на поверку, главным
образом, люди, которые, будучи непоколебимо уверены в своем потенциале,
все никак не берутся его реализовать, погружаясь глубже и глубже в
мелочную борьбу с теми, кто, по их мнению, препятствует раскрытию их
талантов; и потом уже сами непроизвольно провоцируют эту борьбу, ощущая в
глубине души, что затихни она - и не останется никаких признаков
гениальности. Общих правил тут, конечно нет - и все же... Ступак явно
считал себя гением и, не исключено, действительно мог им стать. Он носился
со странной идеей: Вселенная есть кристалл. Между прочим, по-моему, эта
идея кое-где вспыхивает до сих пор и, значит, в ней что-то есть, хотя мне
с моим госбезопасным умом не взять в толк, что - но, насколько мне
известно, Ступак высказал эту идею в науке первым.
Однако он с лихостью необычайной, революционной вполне, делал из этой
идеи практические выводы; в силу закона изоморфизма кристаллов можно
вырастить Вселенную величиной с арбуз или с купол Ивана Великого, все
равно - размер зависит исключительно от срока кристаллизации. Вселенные
будут абсолютно идентичны, причем, чем меньшую вселенную мы хотим
вырастить, тем, естественно, меньше времени она потребует; наша вселенная
потому такая большая, что давно растет. На мой взгляд, чистый бред, на
уровне Кольского полуострова с телевизором, - но очень изящный, сюда даже
разбегание галактик укладывается, хотя Ступак о нем знать, разумеется,
никак не мог (кристалл растет, всего-то и делов); но в то же время размер
атомов, о которых Ступак тоже, видимо, не мог знать, наверняка должен был
бы положить минимальный предел масштабам выращиваемой структуры, или я уж
совсем ничего не понимаю. Если мы хотим получить Вселенную размером с
апельсин, звезды в ней должны оказаться значительно меньше атомов, а это
уж ни в какие ворота. Но Ступак подобными деталями не смущался, его
заворожил сам принцип. Он осаждал инстанции с ультимативным требованием:
дать много денег на опыты. И при этом, как фонограф, который заело, одним
коротким текстом излагал идею: Вселенная есть кристалл, а в силу закона
изоморфизма кристаллов...
Я убил с неделю, теребя через ЕСИ Петербургские архивы - грустно и
горько было отсюда, из Стокгольма, выкликать на дисплей информацию из
города, где живешь, из университета, мимо которого ходишь домой после
работы, и при этом не иметь ни возможности, ни права дать домой знать о
себе, узнать, как дома дела; но из Петербурга я этого Ступака нипочем не
нашел бы - и пытался понять, какие доказательства своей концепции гений
приводил, или, хотя бы, как он объяснял, зачем ему Вселенная величиной с
арбуз. Тщетно. Такой ерундой Ступак себя не утруждал. Вселенная есть
кристалл. В силу закона изоморфизма кристаллов можно вырастить Вселенную
величиной хоть с арбуз, хоть с купол Ивана Великого. Дайте много денег.
Точка. Сомневаюсь, что даже в наши сытые и доброжелательные времена
Президент де-Сиянс Академии или, скажем, министр атомной энергетики,
послушав ввалившегося к ним с этаким бредом гонористого, язвительного,
наглого юнца, отпустили бы средства под эту тему. Тем более - при
Николае-то Палыче! Во время Крымской-то катастрофы! Да великая империя
ружья приличного себе сделать не могла - не то что вселенные отращивать!
Ох, Россия... Ну, а сила действия равна силе противодействия. Вместо того,
чтобы хоть попробовать чуток продумать аргументы, подобрать фактики
поухватистее, как сделал бы на его месте любой нормальный Эйнштейн, хоть
австрийский, хоть еврейский, хоть какой, вместо того, чтобы замотивировать
свой прожект ну любым, самым даже липовым на первый момент мотивом -
скажем, хочу вселенную в колбе новую вырастить, чтоб Отечество не
тратилось, перекупая чай да кофей у заносчивых британцев, а прямо из
колбы, стоящей на столе в родном Торжке, все сие извлекало невозбранно и
неограниченно - Ступак, как это в те поры модно было для простоты и
удобства деления мира на белое и черное, надулся на косность самодержавия.
Плюнул он на свои кристаллы и занялся противу правительственной
деятельностью. И пошло, и поехало... И Россия-то у него сразу стала
"выгребной ямой мировой цивилизации". И Александр, едва взойдя на престол,
оказался "кровавым душителем народных чаяний, в первые же дни своей
нечистой власти превзошедшим по ненависти и жестокости к собственному
народу все долгое царствование своего незаконнорожденного (?) батюшки". И
крестьянская реформа почему-то - ни чем иным, как "очередной грязной


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 [ 40 ] 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Володихин Дмитрий - Доброволец
Володихин Дмитрий
Доброволец


Соломатина Татьяна - Контурные карты для взрослых
Соломатина Татьяна
Контурные карты для взрослых


Мичурин Артем - Еда и патроны
Мичурин Артем
Еда и патроны


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека