Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

существования. Это его непосредственное и наивно-жизненное воззрение. А где
непосредственное и наивное касание жизни, там всегда диалектика; и если она
еще не ясна, то ближайшее рассмотрение обязательно увидит ее и построит. И
вот теперь мы видим, в чем заключается подлинная диалектическая природа мифа
и в чем заключается подлинная диалектическая необходимость его самого. Миф -
диалектически необходим в меру того, что он есть личностное и, стало быть,
историческое бытие, а личность есть только дальнейшая необходимая
диалектическая категория после смысла (идеи) и интеллигенции. Внутри же себя
самого миф содержит диалектику первозданной, до-исторической, не перешедшей
в становление личности и - личности исторической, становящейся, эмпирически
случайной. Миф - неделимый синтез этих обеих сфер.
2. Не-идеальность
Далее, мы сказали, что миф не есть бытие идеальное, но жизненно ощущаемая
и творимая вещественная реальность. И опять было непонятно, в чем спецификум
этой мифической жизненности и реальности. В противоположность бесплотной
идеальности миф, говорили мы, чрезвычайно реален, как-то особенно телесен,
до жуткости вещественен и физичен. Теперь эта повышенная реальность и
телесность вскрыта и нами. Проанализировавши понятие чуда, мы ясно видим,
что именно чудо есть то, что так подчеркивает телесную природу мифа,
выхватывает ее из сферы обычной, ординарной телесности и, не лишая ее
природы телесности (без телесности нет никакого мифа), делает ее какой-то
особенно напряженной и углубленной. Теперь известно имя этого фактора, не
уничтожающего, но именно напрягающего тело в подлинно мифическом
направлении; и вскрыта его диалектическая природа, а стало быть, и
необходимость.
3. Вне-научность и специфическая истинность
Миф, доказывали мы раньше, не есть наука, но жизнь, таящая в себе свою
собственную мифическую истинность и смысловую структуру. О характере этой
истинности мы тогда ничего не знали. Но теперь мы отличили мифическую -
истинность от логической, от практической и от эстетической. Это уже одно
сразу значительно расчистило нам путь для установки понятия мифической
истинности. И теперь она стала нам ясной. Миф, несомненно, живет каким-то
своим собственным пониманием истины; и заключается она в установлении
степени соответствия текучей эмпирии личности с ее идеально-первозданной
нетронутостью. Это - вполне ясно отличимая от всякой иной истинности чисто
мифическая истинность. В основе ее лежит истина чуда.
4. Не-метафизичность
Миф не есть метафизическое построение, но - чисто вещественная
действительность, являющаяся, однако, в то же время и отрешенной от обычного
хода явлений и содержащая в себе, поэтому, разную степень иерархийности. Об
этом много говорилось в течение всей нашей работы. Но ясно, что только после
анализа чуда можно заполнить реальным содержанием эти общие утверждения. Что
такое мифическая отрешенность, являющаяся в то же время и чисто
телесно-вещественным бытием, - мы теперь хорошо знаем. Но знаем мы также и
то, в чем заключается подлинная иерархийная природа мифа. Мы обосновали, и
притом диалектически обосновали, как функционирует эта мифическая
иерархийность. Мы показали, что она есть всегда то или иное приближенное
значение, стремящееся к своему пределу - к абсолютному самоутверждению
личности. В своем инобытийном существовании личность повторяет только свои
частные и подчиненные моменты, которые в ней как в таковой даны сразу,
нерасторжимо и раз навсегда. Следовательно, диалектика и классификация этих
моментов и есть диалектика тех иерархийных степеней, на которые рассыпается
личность при переходе в инобытие и которые будут, согласно меональной
природе инобытия, спутанно и случайно протекать в океане становления. Так
диалектически определена, выведена и обоснована иерархийность бытия
мифического.
5. Символизм
Миф не есть ни схема, ни аллегория, но символ. Что получает теперь это
утверждение от нашего анализа понятия чуда? Символ есть такая вещь, которая
означает то самое, что она есть по существу. Теперь мы должны сказать, что
подлинный мифический символ есть по крайней мере четвертый символ, символ
четвертой степени. Во-первых, он есть символ в меру того, что он есть просто
вещь или существо. Ведь всякий реальный предмет, поскольку он мыслится и
воспринимается нами как непосредственно и самостоятельно сущий, есть,
сказали мы, символ. Это дерево, растущее перед моим окном, есть как раз то
самое, что оно обозначает; оно и есть дерево, и обозначает дерево.
Во-вторых, миф есть символ в меру того, что он есть личность. Тут ведь перед
нами не просто вещи, но интеллигентные вещи. Интеллигенция накладывается на
прежний символ новым слоем и превращает вещественный символ в интеллигентный
символ. Тут тоже приходится нечто различать и потом отождествлять,
приходится вновь говорить о "бытии" и о "значении"; только "значение" теперь
оказывается интеллигентным значением. Я вижу некий предмет и вижу в нем
некое самосознание. Но, поскольку речь идет о мифе, я не могу сказать, что
этот предмет обозначает какое-то самосознание, реально ему не принадлежащее
(как это делается в басне). Я обязан думать, что видимая мною интеллигенция



есть этот самый предмет или что, по крайней мере, он от него реально
неотделим (как в мифе о Цербере, напр.). В-третьих, мифический символ есть
символ в меру того, что он есть история, так как мы имеем тут дело не просто
с личностью, но с ее эмпирическим становлением; и - надо, чтобы это
становление личности было проявлением ее, чтобы везде она узнавалась как
таковая, чтобы везде происходило отождествление этой становящейся личности с
ее нестановящимся ядром. Наконец, в-четвертых, мифический символ есть символ
в меру своей чудесности. А именно, в истории данной личности должна быть не
просто антитеза (и, следовательно, синтез) нестановящейся и становящейся
стороны, но такой нестановящейся, которая обладает специально признаками
первозданного абсолютного самоутверждения (т.е. предельно-великих сил,
могущества, знания, чувства, т.е. всемогущества, всезнания и т.д.), и -
такой становящейся стороны, чтобы она воочию выявляла свою связанность с
этим абсолютным самоутверждением или, по крайней мере, с той или другой ее
стороной. - Так раскрывается четвертая символическая природа мифа.
6. Отрешенность
Миф не есть поэтическое произведение, и отрешенность его не имеет ничего
общего с отрешенностью поэтического образа. В свете проанализированного нами
понятия чуда это взаимоотношение мифологии и поэзии может быть формулировано
еще проще и точнее. Поэзия живет отрешенным от вещей бытием и
"незаинтересованным удовольствием". Мы теперь можем сказать, что миф есть не
что иное, как тот же самый отрешенный от вещей поэтический образ, но
вещественно и телесно утвержденный и положенный. Миф есть поэтическая
отрешенность, данная как вещь. Сам по себе поэтический образ "отрешен" от
вещей и не заинтересован в них. Утвердим теперь саму эту отрешенность от
вещей как вещь, саму эту незаинтересованность - как интерес, и - мы получим
миф. Поэзия же и вообще искусство только потому не считается чудом, что оно
мыслится не реальным, не вещественным, а принципиально выдуманным и
фиктивным, созданным как бы только для услаждения чувств и для рассмотрения
через него того или другого бытия. Но представим себе, что поэтическая
действительность и есть подлинная действительность, что кроме нее и нет
никакой действительности, т.е. не поэтическую действительность сведем на
обыденные факты, а эти последние поймем как поэтическую действительность -
мы получаем тогда чудесную действительность, чудо. И это и будет мифом.
Поэтический образ не есть символ в четвертом смысле, во всех же остальных
смыслах он вполне одинаков с образом мифическим. Художественное произведение
есть телесное и в фактах данное произведение чувственности чудесного. Миф же
есть телесное и в фактах данное произведение самого чудесного, чудесного как
реального факта, а не как той или иной интеллигентной модификации. Наука,
мораль и искусство - интеллигентные конструкции; мифология - фактически
осуществляющая ту или иную интеллигенцию конструкция.
7. Миф и религия
Быть может, еще важнее уточнения, которые мы должны теперь внести в наше
утверждение, что миф не есть специально религиозное создание. Миф,
действительно, не есть специально религиозная форма, но почему-то мы говорим
же о чуде, да еще видим в чуде встречу двух планов, из которых один,
кажется, прямо возможен только для религиозного сознания. Эту неясность
необходимо устранить, и, как только мы это сделаем, тотчас же понятие мифа
получит еще большую выпуклость и оригинальность. Но для этого необходимо
хорошо помнить наши общие диалектические установки.
a) диалектическое место науки, морали и искусства;
a) Мы имеем 1) смысл, идею, 2) интеллигенцию, или интеллигентную идею, и
3) факт, воплощение интеллигентной идеи, или личность. Возьмем вторую
категорию. В ней легко диалектически расчленяется триада, так что лучше
говорить уже не просто об интеллигенции, но о тройной интеллигенции30. А
именно, поскольку интеллигенция есть вообще некая самосоотнесенность, мы
имеем а) такую самосоотнесенность, которая фиксирует самый момент отличия
себя от всего иного, т.е. берет себя как ограниченную чем-то иным; это есть
познание. b) Мы имеем, далее, в диалектическом порядке такую
самосоотнесенность, которая хотя и берет себя как ограниченную инобытием, но
старается вобрать в себя это инобытие, воссоединяться с ним, отчего
образуется становящаяся граница, становящийся переход в инобытие; это есть
стремление, влечение, воля (эти дистинкции не могут нас сейчас
интересовать). c) Наконец, самосоотнесенность, перейдя в инобытие, находит
там себя саму, так что отпадает уже необходимость дальнейшего перехода;
становление остановилось, дало границу, предел, а дальнейшее становление уже
не переходит этой границы и вращается внутри нее; здесь, поэтому, слияние
субъекта и объекта самосоотнесения в одну вращающуюся вокруг себя самой,
вокруг своего собственного центра интеллигенцию; это - чувство. Такова
диалектика интеллигенции: a) познание или, если хотите, "теоретический
разум", b) воля, "практический разум", и c) чувство, "эстетический разум".
Все это - до факта, до личности; все это - только смысл, идея, хотя и
модифицированная идея, а именно интеллигентно модифицированная идея. Дальше
диалектика переходит к личности. Всякая категория в диалектике есть не что
иное, как положенность предыдущей категории в окружающем ее инобытии и,


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 [ 39 ] 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Круз Андрей - Москва
Круз Андрей
Москва


Соломатина Татьяна - Приемный покой
Соломатина Татьяна
Приемный покой


Сертаков Виталий - Сценарий "Шербет"
Сертаков Виталий
Сценарий "Шербет"


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека