Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Еще запись, последняя: "Камб. т-ч остав. на 194 км".
Посмотрел на верхние нары, где притих в мешке Петя. До подъема
полчаса, пора Петрухе на вахту. Решил не будить. Налил из бидона в
кастрюлю и чайник таяной воды, поставил на плиту, зажег обе конфорки.
Камбуз теперь у Петрухи, что танцевальный зал - целый квадратный метр.
Есть где повару развернуться. Дня на три газа должно хватить, а там,
Петя, садись и читай газету.
Не камбузный балок, не ресторан "Сосулька" с его пробитыми морозом
стенами - душу свою оставил Петя
на сто девяносто четвертом километре. Плиту четырехконфорочную,
кастрюли, утварь всякую слезами умывал, как с живыми существами
прощался. На этот раз вышел у Сомова из строя ПМП - планетарный механизм
поворота, а весит он килограммов двести с лишним, и поднять его можно
лишь краном-стрелой с "неотложки". Тут-то и выяснилось, что кран-стрела
годен разве что на утиль: сорваны зубья привода, давно сорваны, но
молчал Валера, и правильно молчал. Починить привод все равно невозможно,
а раз так, незачем людей было пугать раньше времени.
Камбуз - ерунда, то есть не ерунда, но готовить свои шашлыки и
цыплят-табака Петруха может и в "Харьковчанке". Ну, постонет,
повздыхает, а кашу и чай-кофе разогреет. Тягач жалко! Полпоезда уже
обрубила трасса, остались три машины...
На них всего сто тридцать километров нужно пройти, чепуху сущую. Но -
без крупного ремонта! Полетит внутри какой-нибудь подшипник или шестерня
- и нет машины. Если загнется "неотложка", запасные части перегрузим на
сани и пойдем дальше; если балковый тягач - всех приютит "Харьковчанка":
в тесноте, да не в обиде...
С того дня, как недвижимым остался на застругах камбузный тягач, все
надежды походников сконцентрировались на оранжевой глыбе "Харьковчанки".
В реве ее танкового мотора слышалась упоительнейшая на свете музыка,
гимн, утверждающий жизнь. Не подведи, родная, с горячей мольбой думал
Гаврилов, ты самая умная и добрая, палочка-выручалочка наша беззаветная.
Чего ты только не вытерпела на своем веку, десятки тысяч километров
купола избороздила, безотказно тянула воз. Вернемся - сердце твое
подлечим, мышцы твои усталые промассируем, тело вымоем и новым нарядом
тебя украсим. Продержись, вытерпи сто тридцать километров, последних и
самых важных.
Гаврилов взял карандаш и внес в журнал короткую запись. Надолго Игнат
запомнит обиду, но Гаврилов не боялся обижать людей, когда считал, что
это пойдет па пользу делу. Живы будем - поймет Игнат и простит. А понять
он должен то, что два водителя, опытнее его, остались безлошадными. Один
из них не может покинуть
штурманского кресла, и потому за рычаги "Харьковчанки" сядет Сомов.
Прозвенел будильник, однако никто не шелохнулся. Тогда Гаврилов, не
церемонясь, стал расталкивать спящих. Спохватился, что в балке ведь
будильник прозвонил час назад, а никто не пришел, тоже, значит, не
услышали.
- Па-а-дъем, лежебоки! - заорал батя, как когда-то старшина в
курсантской казарме. - Петруха, бегом на камбуз, шашлыки сгорят!
Остальные - выходи строиться.
Люди позавтракали и пошли готовиться к броску на сотый километр.
¶ПОИСК§
Ни на какой другой материк не похожа Антарктида. Когда-нибудь ученые
докажут, что сотни миллионов лет назад была она цветущей и полной жизни,
пока все еще неведомые людям силы не стали перекраивать глобус:
оторвали Африку от Америки, моря сделали долинами, а долины морями,
на месте гигантских ущелий вознесли до неба Тибет и нахлобучили на
Антарктиду ледяную шапку.
Прикрытый легким снежным одеялом, купол этот почти правильной
сферической фермы. От верхушки материка, под которой покоится
четырехкилометровая толща льда, купол спускается к морским берегам и по
мере спуска становится все тоньше. А где тонко, там и рвется: во льду
образуются трещины.
Когда летишь из Мирного на Восток, они хорошо видны - веером
расходятся по обе стороны, этакими безобидными ленточками. Смотришь на
них с высоты, покуривая, с любопытством и не более того, а когда минут
через десять - пятнадцать зона трещин исчезает, о них и вовсе забываешь.
Летчиков трещины не очень волнуют, у них и своих опасностей хватает. В
общем, справедливо, каждому свое. В Антарктиде свой неудачный жребий
можно вытянуть и на припае, и на берегу, и в походе, и в воздухе. Что ни
шаг, то ловушка.
Но из всех ловушек полярники с наибольшим уважением относятся именно
к трещине, поскольку она отличается особым коварством и редко оставляет
шанс вырваться из нее.


Люди Первой экспедиции установили, что начинается зона трещин у
Мирного и простирается до сотого километра, а первопоходники, основавшие
Пионерскую, открыли коридор, по которому можно пройти санно-гусеничным
путем.
Циркач без страховки увереннее чувствует себя на канате, чем походник
в этом коридоре!
Пять-шесть метров ширины - вот он каков, этот коридор. В любой другой
зоне ушел в сторону - в худшем случае провалишься по пояс в сыпучий
снег, а здесь зазевался, свернул с колеи - лети без парашюта.
В зоне трещин неукоснительно соблюдается одно не имеющее себе
подобных правило: с тягача прыгать нельзя. Остановился - и спускайся на
снег с такой осторожностью, будто тебе предстоит ступить босиком на
стекло. Колея испытана многими годами, снег на ней утрамбован, а с боков
рыхлый, и никому не известно, способен ли он выдержать тяжесть человека.
Может, способен, а может, и нет.
По расчету, поезд приблизился к сотому километру.
Машины пока еще шли развернутым строем, соблюдая дистанцию
семь-восемь метров. Благодаря этому фарами освещалось обширное
пространство и увеличивалась вероятность увидеть ворота. Если поезд не
сбился с курса, то они должны вот-вот показаться, а если сбился, то
следует остановиться и начать поиск.
На самом малом вел Сомов "Харьковчанку". В рычаги вцепился - пальцы
побелели.
- "На вожжах" бы пойти, батя!
Иногда водители так и поступают, в опасном месте - на припае или в
зоне материковых трещин - ведут трактор "на вожжах": привязывают к
рычагам веревки и идут пешком, следом за трактором. Так что в случае
чего гибнет машина, а водитель остается жив. Но в тягаче кабина, его "на
вожжах" не пустишь...
Гаврилов остановил поезд, собрал в салоне людей и изложил им свой
план.
"Харьковчанкой" рисковать нельзя, искать ворота будут два тягача. Они
разойдутся в разные стороны б таким расчетом, чтобы "Харьковчанка" не
пропадала из поля зрения. Двери в кабинах должны быть открыты.
При малейшей опасности немедленно покидать тягач! Пешая группа из
четырех человек в связке пойдет по ходу движения. В "Харьковчанке"
останутся Никитин и Маслов, обязанность которых - разжечь костер и
включить сирену, если через час после начала поисков люди и тягачи не
вернутся обратно.
Так и поступили.
Искали целые сутки: водители спали по нескольку часов и менялись.
Кружили где-то рядом с воротами. Утром успели определить по солнцу
приближенные координаты: здесь, буквально в считанных километрах, должны
они быть, ворота! Две трещины уже видели, одну Гаврилов осветил фарами,
а на другую набрел со своей группой Сомов.
Трое суток кружили, а потом началась пурга. Сутки отсиживались, а
когда стихло, разбили лагерь чуть впереди и снова стали искать. Морозы
стояли не очень сильные - около пятидесяти градусов, но с ветерком;
многие поморозились, и уходить больше чем на час Гаврилов запретил.
Продукты таяли, пришлось урезать даже порции опостылевших концентратов.
А расход физических сил был большой, и люди заметно ослабли. Сменяясь с
вахты, они теперь почти не разговаривали - не потому, что говорить было
не о чем, а потому, что валились с ног и засыпали.
На пятые сутки Ленька угодил в трещину и потянул за собой связку.
Удержали его и вытащили, но при падении он сильно разбил колено, и
самого сильного в поезде человека от поисков пришлось освободить. Впал в
обморочное состояние и еле успел тормознуть перед трещиной Сомов.
Погасла газовая плита, и еду кое-как готовили на капельнице. Надрывался
в мучительном кашле Валера, стонал во сне Борис, по нескольку раз в день
Алексей делал уколы бате. Лучше других держались Мазуры, Тошка и Петя,
по и они начали сдавать.
А думали, самое тяжелое позади.
Отчаяние охватывало людей.
В прошлые походы найти ворота было не то что плевым, но более или
менее простым делом. Замело - подожди, а выплыло солнце и видимость
стала миллион на миллион - определись поточнее и смотри во все глаза,
пока не покажется гурий, обозначающий вход в коридор. Февраль -
полярное лето, благодать!
А теперь жди не жди - видимости больше не будет. Выглянет ненадолго
солнце, бледная немочь, и едва осветит купол, как керосиновая лампа с
прокопченным стеклом.
Через космические холода шли - прошли, дышать было нечем - дышали,
солярка, кровь машинная, загустела - разогнали по жилам, дьявол требовал


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 [ 39 ] 40 41 42 43 44 45
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Белоусов Валерий - Горсть песка - 12
Белоусов Валерий
Горсть песка - 12


Херберт Фрэнк - Эффект Лазаря
Херберт Фрэнк
Эффект Лазаря


Орлов Алекс - Одиночный выстрел
Орлов Алекс
Одиночный выстрел


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека