Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

Тревога в душе Василия росла по мере того, как таяли секунды, и наконец достигла той черты, за которой по всем законам ганфайтерного предчувствия следовало реагировать на внешние раздражители. Прости, Соболь, сказал сам себе Балуев, но я больше верю своей интуиции, чем доброжелательным посулам лидера "Чистилища", а она мне подсказывает, что дело дрянь! Пора начинать контригру...
- Андрей Витальевич, - негромко обратился к Никушину Василий. - Делайте вид, что все идет нормально, и выслушайте меня. Потом сами решите, что делать. Вы вляпались в достаточно гнусное дело, несмотря на все заявления и действия шефа "Чистилища". Да, я понимаю, почему вы примкнули к "чистильщикам", но рано или поздно любая такая система должна скатиться в пропасть обыкновенной борьбы за власть. Что и происходит на самом деле. Пока вы полезны Громову, он ваш друг, но стоит только дать понять, что вы тоже лидер... а вы именно лидер, и все станет на свои места. Вы начнете мешать, если уже не мешаете ему. Вполне допустимо, что он и сюда взял вас только для того, чтобы с помощью оборудования древних Инсектов выяснить ваш потенциал и... оставить вас тут навсегда! Я сказал все. А теперь думайте.
Вопреки ожиданиям Василия, Никушин не стал прикидываться возмущенным, становиться в позу и доказывать, что у него были самые благие намерения. Он продолжал все так же задумчиво идти рядом, изредка посматривая на сверкающий утес МИРа формикоидов, и Василий сделал вывод, что начальника "Смерша" давно грызут сомнения в правильности выбора.
- Что вы предлагаете? - спросил наконец после долгих раздумий начальник контрразведки.
- Если вы не удивились этому феномену в Недрах Москвы, то не удивляйтесь и тому, что я скажу: Громов - не просто лидер группировки трех "К", он - проводник более жесткого варианта Закона обратного действия, закона возмездия, пропагандируемого Союзом Девяти - негласным, но реальным правительством страны. Мало того, он еще является носителем многореального существа - Монарха Тьмы, с которым мы с Матвеем уже имели честь встречаться. Если он добьется власти...
- Извините, - перебил Василия Никушин, - я мало чего понял из вашей невразумительной речи, да и звучит она слишком... - Андрей Витальевич поискал слово, - слишком мистически, чтобы не сказать определеннее, и все же я согласен помочь вам. Так что же вы предлагаете?
- Освободиться от этих ребят, стерегущих выход, и помочь Соболеву избавиться от включения в МИР... э-э... в этот "муравейник". Нутром чую, что-то здесь нехорошее затевается, несмотря на "честные" предложения Громова.
- Все это настолько выбило меня из колеи... - Никушин с каким-то омерзением глянул на узорчатую стену "муравейника" формикоидов, - что никак не могу прийти в себя... Неужели такие замки засекречены лишь для того, чтобы хранить в них оружие?.. - Он словно опомнился, придвинулся ближе к Балуеву. - Я готов. Но справимся ли?
- Возьмите на себя снайпера, который сидит в "муравейнике". Кстати, как он туда попал?
- Они рассаживались при мне, я помню дорогу.
- Отлично. Я возьму на себя остальных.
Никушин в сомнении покачал головой, потом вспомнил все, что знал о ганфайтерах, и, махнув рукой, согласился.
- Эй, орлы! - окликнул он мощных телохранителей Громова, лениво жующих резинку и не обращавших внимания на удивительный Храм Инсектов. - Пойдемте со мной!
- Не велено, - с ленивой небрежностью ответил великан со шрамом над бровью. - Приказано ждать здесь.
- Прошло уже полчаса, а от них ни слуху ни духу, даже по рации не отвечают. Что-то случилось, надо идти выручать. Заглянем одним глазком и вернемся, если все в порядке.
Телохранители переглянулись, сдвинули автоматы на живот и направились следом за Никушиным и Балуевым. А когда углубились в коридор, Василий атаковал их, стоя спиной к обоим, из самого невыгодного положения, когда никто не ожидал атаки. Первый громила получил удар в кадык и надежно отключился, второй едва успел поднять ствол автомата, не успев нажать на спуск, как Василий левой рукой отвел ствол в сторону, а правой сверху вниз перебил ему ключицу, добавив затем для верности косой шоку.
Оглянувшись на шум, Никушин перевел взгляд на Василия, который пожал плечами, как бы говоря: что тут такого? - и воскликнул с искренним восхищением:
- Цены вам нет, перехватчики! Может быть, еще поработаем вместе в контрразведке?
Василий отнял у одного из упавших телохранителей автомат, кинул Никушину, сделал жест пальцами, показывая наверх. Себе взял второй, выглянул из прохода и, определяя местоположение первого снайпера, стал ждать, пока Никушин начнет свою часть операции.
Ждать пришлось недолго. Спустя минуты три-четыре послышался неясный шум, шлепок, и откуда-то сверху свалилось тело прятавшегося на третьем этаже "муравейника" стрелка, ударилось о пол пещеры и осталось лежать неподвижно. В то же мгновение Василий метнулся вперед, направляя ствол "никона" в точку на высоте шестидесяти метров, где в нише над карнизом сидел снайпер, и едва успел удержать палец на спуске. Снайпер вдруг стал падать вниз, отдельно от него мелькнула винтовка с оптическим прицелом: с гулким ударом тело рухнуло на россыпь камней одновременно с винтовкой. Затем из ниши показались голова и плечи Самандара и тут же скрылись.
Василий перевел взгляд и ствол автомата в другую сторону, где прятался второй снайпер, но там все было тихо, никто не стрелял и не высовывался. Зато через минуту в пещере появился Иван Терентьевич Парамонов, быстро подошел к Балуеву.
- Вовремя вы начали.
- Там есть еще один стрелок, - опомнился Василий, показывая взглядом на стену пещеры.
- Он спит, - спокойно ответил Иван Терентьевич. - У нас мало времени. Соболев внутри?
- Вместе с Громовым и его командой.
- Пойдемте туда, если мы еще не опоздали.
Парамонов быстро направился ко входу в МИР формикоидов, к нему присоединился невозмутимый Самандар, и Василию пришлось догонять их чуть ли не вприпрыжку. Встретившийся им Никушин только оторопело хлопнул глазами, уступая дорогу, пока Василий не махнул ему рукой - следовать за ним. Догнал Парамонова.
- Что случилось, Иван Терентьевич? Как вы здесь оказались? Где Ульяна?
Парамонов пренебрег последним вопросом, отвечая на первые два:
- Как же вы все-таки торопитесь, ганфайтеры! За вами не угнаться. Если бы не Ульяна, мы не успели бы сюда... А случиться может непоправимое, - бросал на ходу Парамонов. - В этом МИРе находится саркофаг императора формикоидов, представляющий собой одновременно аналог самого древнего компьютера и фантоматический генератор. Активировав его, Соболев может стать его частью, деталью, "блоком решений", ибо саркофаг - сложнейшая система МИРа, включающая в себя многие технические и биологические объекты. Если мы не поможем вашему другу, он никогда не выберется из системы, утонет в наведенной ею ложной реальности.
- А если мы освободим его?
- Необходимо психическое освобождение, а не физическое. И вдали от саркофага он останется всего лишь его деталью, будет жить в призрачном мире, созданном фантоматом.
- Зачем же Громову понадобилось обманывать Соболева? Он сказал, что здесь спрятано оружие, "Игла Пара-брахмы"...
- Контактируя с "блоком решений", Громов станет управлять саркофагом-компьютером дистанционно, обходя блокировку иерархов, а главное, сможет включить ту самую "Иглу Парабрахмы", которая находится в другом МИРе. Без саркофага "Иглу" включить невозможно.
- Так вот оно в чем дело! Недаром я все время чувствовал какой-то подвох. Ай да Громов, ай да Монарх! Уговорил, как салажат!
И в этот момент они вышли в центральный, тронный, зал "муравейника", в центре которого сверкал, как друза кристаллов, саркофаг-трон императора формикоидов, с помощью которого сотни миллионов лет назад он управлял своим городом-государством.
В отличие от Василия Матвей сразу догадался, что у Громова, помимо откровенно высказанных желаний, есть собственный расчет в том, чтобы именно он, Соболев, включил саркофаг. Но Матвей понадеялся на свои силы и знание предмета, рассчитывая, в свою очередь, подчинить себе технику древних муравьев или же вовремя выйти из игры. Что выйти без посторонней помощи не удастся, он понял уже в первые мгновения своего "подключения".
В зал с троном императора формика сапиенс они вошли всем отрядом: Громов и Матвей впереди, четверо его телохранителей во главе с Шевченко - сзади. Затем охранники рассредоточились по залу, не слишком глазея на его убранство, а Громов подвел Матвея к саркофагу, напоминающему асимметричный сгусток кристаллов разной формы, образующий "трон" в форме пепельницы под шатром из светящихся оранжевых перепонок, растяжек, нитей и жгутов.
- Тебе ничего не надо делать, - сказал Громов, сдерживая нетерпение. - Надо лишь стать в центре этой "пепельницы" и ждать, пока саркофаг не проснется. Ты это почувствуешь. А потом волен решать, что с нами делать. Но прежде выслушай предложение. Помоги мне здесь, в реальности твоего мира, и я помогу тебе там, в других мирах "розы реальностей", когда ты дойдешь до них. Это говорит тебе не координатор "Чистилища", а Монарх! А теперь иди.
Ощущая себя как во сне, а вернее, как на сцене во время репетиции какой-то фантастической пьесы, Матвей на деревянных ногах взошел на помост, сооруженный из досок поверх сверхскользкого покрытия вокруг трона, вошел под шатер и встал на дно кристаллической "пепельницы", освещаемый бестеневым свечением шатра.
Сколько он простоял так, в каком-то сомнамбулическом состоянии, вспомнить впоследствии не удалось. А потом восприятие мира вокруг скачком изменилось.
Краски стали ярче, и количество их оттенков достигло, пожалуй, двух сотен, диапазон слуха расширился беспредельно: он стал слышать все звуки в зале и за его пределами, даже на поверхности земли, в том числе - звук движения атомов собственного тела! Горизонт видения резко раздвинулся. При желании он мог бы разглядеть и камни на поверхности Луны!
Изменилась и чувственная сфера Соболева. Он теперь ощущал свет, любые электромагнитные колебания, полет элементарных частиц, танцы полей и даже дрожь вакуума - рождение и смерть виртуальных частиц!
Затем на мозг обрушился океан информации. Ибо, полностью открыв себя, Матвей обрел полноту понимания ситуации. Он ощутил все человечество сразу, стал как бы продолжением мозга каждого человека в отдельности, вобрал в себя все его боли, муки и радости, ожидание, мечты и скорбь. И воспринимать это было странно, жутко и интересно, больно и мучительно сладко...
Но вот ощущение чужих чувств стало отдаляться, затухать, наметилась система в определении очагов наиболее сильных эмоций и устойчивых переживаний. Пси-сфера человечества разбилась на массивы - эгрегоры, многие из которых "ворчанием сторожевой собаки" ответили на вторжение чужой воли.
И вдруг произошел еще один скачок в ощущении-восприятии мира: Матвея словно вставили в гнездо, как лампу в телевизор, как предохранитель в электрическую схему, и он всем телом почувствовал удар чужой, инородной, нечеловеческой воли, ломающий его собственную, заставляющий признать чужую власть над своим сознанием. "Стены" этой воли сдавили нервную систему, сверху на голову упала тысячетонная плита чужого приказа, и Матвей стал проваливаться в болото дурмана, в колодец необычайных ощущений и транса, подобного наркотическому...
Он изо всех сил рванулся из этого "болота", освободился на несколько мгновений от щупалец чужой воли и услышал раскатистый шепот - так Монарх пытался внедриться в его сознание, в глубины его психики.
- Не сопротивляйся напрасно, идущий! Поздно. С твоей помощью я наконец откорректирую эту запрещенную реальность так, как задумал. Все мы - иерархи, мой брат, Аморф Лекс, и я - справедливо полагаем, что необходимо новое Изменение, но только я реализую вариант, который даст шанс выжить роду хомо сапиенс. Как - это уже другой вопрос, ты и сам будешь участвовать в этом процессе.
Бог никогда не отменяет того, что он однажды решил, если даже нам и кажется, что происходит нечто противоположное, вспомнил Матвей слова Хранителя и стал сопротивляться еще яростней. Но древний компьютер формикоидов был сильнее воли одного человека. Если бы Матвей мог выйти в ментал, он перешел бы на невовлеченное созерцание и отстранился бы от витально-ментального нападения, но блок иерархов не позволял ему сделать этого. И вот, когда он готов был окончательно утонуть в "болоте" чужих мыслей, образов и желаний, раствориться в них без следа, чья-то твердая горячая рука выдернула его оттуда, и Матвей ощутил себя всадником в рыцарских доспехах, сидящим на гигантском - величиной с гору! - коне. В следующее мгновение пришла догадка: "конем" этим был эгрегор Хранителей, вливший в него свежие силы, а "доспехами" - мысли-чувства Посвященных: Самандара, Парамонова и Ульяны Митиной.
- Слушай внимательно! - проник в тело Матвея тонкий вибрирующий голос. - Прямое подключение твоего сознания к менталу невозможно, поэтому придется идти более сложным путем - через "И", мозг-волю твоего друга. Это опасно, но он согласен. Кроме того, нам помогут иерархи - Горшин и Светлена, хотя и ценой своей свободы... если не жизни.
- Если жизни - я не согласен!
- Думай не о них и даже не о себе, думай о Мироздании. Громов - игрушка в руках Монарха, а вся его возня - предлог для того, чтобы в нашей реальности появились не проекции иерархов и других многореальных существ, а их личности. Это - конец реальности, конец Земле, человечеству, всем нам. Поэтому слушай и делай! Тарас и Светлена готовят КЗ - короткое замыкание информационного поля на приемник в нашей реальности, в данном случае - на твой мозг. Разряд универсума минует ментал, и ты успеешь освободиться до выхода на Землю перечисленных лиц. Продержись какое-то время.
- Продержусь! - ответил Матвей, цепляясь сознанием за образ Кристины, слившийся с образом Ульяны, и последние секунды до обещанного "короткого замыкания" был почти счастлив...
Четверо охранников Громова вместе с Шевченко вскинули автоматы, но стрелять не стали, застыв на месте, стиснутые волевым раппортом Парамонова. Зато среагировал Громов, сразу сообразив, кто и с какой целью проник в "муравейник". Кроме автомата, он был вооружен "глушаком", "болевиком" и "дыроколом", словно собирался воевать с целой армией, владел мысленным внушением и меозом, позволяющим жить ускоренно, и знал приемы э-боя. Поединок с ним оказался тяжелейшим испытанием для всего отряда Балуева.
Первым погиб Никушин, получив разряд "глушака", а затем пять пуль из "никона". Зато его смерть отвлекла Громова и позволила Самандару в облике призрака преодолеть полсотни метров и обрушиться на противника. Василий тоже было рванулся туда же, но был остановлен Парамоновым.
- У нас другая задача, ганфайтер. С вашей помощью мы свяжемся с Соболевым и поможем ему выйти из системы саркофага. Но это опасно для здоровья, предупреждаю.
- Давайте разделаемся с этим воякой...
- Будет поздно. Стойте и слушайте.
И Василий вынужден был стоять и в бессилии наблюдать за поединком Посвященного и авеши Монарха. Поединок этот закончился гибелью обоих: Громов разрядил в Вахида Тожиевича все оружие, которое имел, в том числе и "невидимое копье", но Самандар достал его в последние мгновения своей жизни жестоким усиро куби симэ и держал до тех пор, пока Громов не перестал двигаться. Оба упали. Именно в этот момент открылся канал "короткого замыкания", созданный Горшиным и Светленой, и Василий бесконечно долгое мгновение стал видеть, слышать и понимать все, что чувствовали и понимали остальные.
Затем сознание Балуева померкло, а когда он пришел в себя, то увидел склонившуюся над ним Ульяну. Потряс головой, прошептал:
- Я уже на том или еще на этом свете?
- На этом, на этом, - ответила Ульяна, протягивая руку, по ее щеке ползла слеза. - Как вы себя чувствуете?
- Спереди плохо, сзади еще хуже. Точно я сижу в холодной луже, - процитировал Козьму Пруткова Василий.
- Вставайте, нас ждут.
Василий кое-как поднялся, с удовольствием опираясь на нежную, но сильную руку девушки, и увидел стоящих возле тела Самандара Матвея и Ивана Терентьевича. Сразу вспомнился бой, тело заныло, запульсировало болью, словно и оно получило несколько пуль и копье "дырокола".
- О черт! Он... мертв?
Ульяна кивнула, украдкой вытирая слезу, сползшую по щеке.
- Но ведь он и раньше... в него стреляли... и ничего.
- Луч "дырокола" разрезал его пополам...
Василий беззвучно выговорил ругательство, не решаясь подойти к Матвею, кивнул ему.
- Получилось?
- Скорее да, чем нет. Соболев остался частью системы саркофага, но может действовать самостоятельно.
- Что это значит?
- Только то, что он, как всегда, избрал свой путь.
- Какой же?



- Скоро узнаем. Но все мы сейчас едем к даче Ельшина, где разворачивается еще одна драма. Не боитесь? Ведь риск - сто процентов!
- Я привык, - криво усмехнулся Василий. - С вами - хоть в преисподнюю!
Ульяна кивнула, разглядывая лицо Балуева огромными влажными глазами, и ему на мгновение стало трудно дышать от нахлынувшей нежности, тоски и тревоги.

СУДНЫЙ ДЕНЬ

Пройти к МИРу под дачей Ельшина можно было только через туннель секретного метро, и Матвей не колеблясь выбрал этот путь, хотя и знал, какие трудности предстоит преодолеть.
Благодаря прорыву метасознания Горшина и Светлены в реальность Земли образовался специфичный внечувственный мостик, соединяющий Матвея с третьим уровнем энергоинформационного континуума - универсумом, и теперь он снова мог переходить в состояние меоза-самадхи, позволяющее ему оценивать обстановку вокруг до мельчайших подробностей. Подключенное поле взаимодействий саркофага Инсектов не мешало мыслить, анализировать, чувствовать и принимать решения и ощущалось гигантским горбом, висящим на спине, питающимся его мыслями и эмоциями. Но страха не было, Матвей знал, что в любой момент может сбросить с себя "горб" чужой воли, потому что эгрегор Хранителей продолжал поддерживать его, служить психофизической опорой, своеобразным "конем".
Подъехав к заброшенному угольному складу, откуда начинался спуск к ветке секретного метро, они первым делом обезоружили команду Лобанова, стерегущую вход. Боя не было, Парамонов и Матвей мысленным усилием просто приказали шестерке боевиков сойтись во дворе и бросить оружие.
Точно так же они обезоружили еще четверых боевиков уже в самом туннеле метро, заодно выяснив у них, что маршал "СС" и бывший генерал ФСК Ельшин в сопровождении восьми охранников проследовал здесь всего час назад.
- До бункера Ельшина около десяти километров, - сказал Матвей, оглядывая отряд - Парамонова, Ульяну и Василия. - Транспорта нет, придется бежать, времени в обрез.
- Неужели нельзя сделать себе колеса? - проворчал Василий. - Или крылья. Какие вы Посвященные, если не можете даже летать?
- Способы передвижения в пространстве усилием мысли - следующая ступень Посвящения, - серьезно сказал Иван Терентьевич. - Этим в нашей реальности владеют немногие люди Внутреннего Круга.
- Он пошутил, - сказал Матвей, повернулся и побежал, постепенно наращивая скорость. Ульяна догнала его и пристроилась рядом. Парамонов бежал следом, а замыкал группу Василий, которому пришлось тяжелее всех. Энергетика человеческого тела, даже самого тренированного, не позволяла развивать скорость больше сорока километров в час, и поэтому к бункеру Ельшина Василий прибыл почти бездыханным, но отстав от остальных всего на пять минут.
Бункер с электропоездом охранялся еще тремя дюжими молодцами, которые все же успели открыть огонь по ворвавшемуся отряду неизвестных. Двоих взял приказом "спать" Парамонов, третьего - Матвей, внушив ему, что он окружен целым взводом спецназа.
И в это время все одновременно почувствовали мягкий толчок в голову - словно пошатнулся весь скальный массив под землей, - и в воздухе прозвучал тихий хрупкий звон лопнувшего бокала.
Матвей и Парамонов посмотрели друг на друга, понимая, что Ельшину удалось наконец вызвать Монарха.
- Вниз, к Храму арахнидов! - бросил Матвей. Оглянулся на Ульяну. - А вам с Василием придется остаться здесь и попытаться задержать Ельшина, когда он выйдет из своего компьютерного бункера. Только не лезьте на рожон, достаточно создать видимость сопротивления. Возьмите автоматы и поливайте дверь свинцом издали.
Ульяна хотела было возразить, сказать, что они способны на большее, но, глянув на Матвея, отступила. Такого неумолимого, невероятно спокойного, полного силы и знания взгляда, каким посмотрел на нее Матвей, она еще у него не видела! Подтолкнула Василия, как и она, почувствовавшего власть друга, к электропоезду, проводила Матвея к спуску в подземную полость с Храмом Инсектов. Соболев, не оглядываясь, скрылся в проломе, и Ульяна украдкой перекрестила его спину, мысленно произнося заклинание:
- Спаси его и помилуй!..
Ельшин не заставил долго ждать себя. Медленно открылась толстая стальная дверь, ведущая от лифта, и оттуда вышел закованный в латы монстр! Таково было первое впечатление Василия. Затем он понял, что монстр с единственным горизонтальным глазом-щелью - внушенный образ, и открыл огонь из "никона", целясь прямо в глаз.
Ощущение-видение разбилось на два изображения происходящего. В одном пули отскакивали от серебряных лат одного монстра, смахивающего на льва и насекомого одновременно. В другом Ельшин, сосредоточенный на своих мыслях, просто отбивался от пуль рукой.
Не подействовал на него и "болевик". Лишь когда Василий нажал гашетку "дырокола", Ельшин-Монарх наконец обратил на него внимание и нанес ответный удар, превративший "сигару" электропоезда в смятый лист бумаги. Если бы не вмешательство Ульяны в момент нанесения удара, которая вступила в схватку на психофизическом уровне, Василия не спасла бы и его реакция.
Когда он выбрался из-под корпуса поезда на карниз перрона, Ельшин уже скрылся в проломе, направляясь к туннелю, ведущему в МИР арахнидов. Почему Монарх вышел один, без Лобанова, объяснялось просто: маршал "СС" был не нужен авеше Монарха, и он превратил Олега Кареновича, жаждавшего абсолютной власти, в "чертополох", растениевидный конгломерат. Но Василий этого не знал и потерял несколько минут, поджидая босса Сверхсистемы. Потом плюнул и принялся искать Ульяну, которая, оказывается, находилась совсем рядом - лежала навзничь у пролома с открытыми глазами, прижав руки к горлу, и ничего не видела. Василий с трудом, словно расталкивая воду, подбежал к ней, наклонился, проверяя пульс, и услышал ее почти беззвучный шепот:
- Он... остановил... сердце... я... справлюсь... помоги... Матвею...
Василий скрипнул зубами, раздираясь между желанием остаться и мчаться на помощь, поцеловал Ульяну в губы и тяжело побрел по коридору вслед за Ельшиным, все убыстряя шаги. Через несколько секунд он уже бежал...
Матвея и Ивана Терентьевича перехватили на верхней галерее, опоясывающей купол пещеры с МИРом арахнидов и скульптурой Инсекто-Сфинкса, боевики Лобанова и киллеры из группы поддержки, которые были оставлены в туннеле метро, не сдержали любопытства и проникли в подземелье. Всего их набралось на галерее человек десять, и Матвею пришлось пробиваться к спуску в условиях многовариантной атаки, используя все свои навыки ганфайтера и знание приемов э-боя. Киллеры московского киллер-клуба драться в основном не умели, зато отлично владели всеми видами холодного и огнестрельного оружия. Поэтому, когда они начали стрельбу, Матвей ответил адекватно, мгновенно определяя, кто перед ним, по свечению ауры и одному ему известным другим ощущениям. Парамонов шел следом и "работал" с нападающими в пси-контакте, создавая иллюзионные картины, сбивающие прицел, отвлекающие боевиков "реальными" фигурами новых действующих лиц.
Легко пройдя дезорганизованную толпу боевиков, как вязальная спица проходит сквозь шерсть, оставив пять остывающих тел (киллер-команду) и четверых покалеченных из охраны Лобанова, Матвей и его спутник соскользнули по трубе спуска на дно пещеры и были встречены противником посерьезней: министром обороны Гусевым, его личной дружиной телохранителей-"зомби" и ликвидаторов в количестве двенадцати человек.
- Не торопитесь, бегущие! - произнес Федор Иванович обыденным тоном, но так, что у Матвея свело скулы. - Предлагаю выбор: или неторопливая беседа с последующим договором - на моих условиях, разумеется, либо полная дезинтеграция. Весьма мучительный процесс, должен вам сказать. Что вы предпочитаете?
- Лекс! - пробормотал Матвей.
- Вижу, - невозмутимо ответил Парамонов, добавив на метаязыке: - Я их отвлеку, ты должен успеть.
- Ну что вы, не успеет! - скучающе проговорил Гусев-Лекс, также на метаязыке. - Что это вас на подвиги потянуло, Иван Терентьевич? Жить, что ли, надоело? Только-только нашли себе Ученика, такие горизонты открылись впереди - и вдруг элементарная драка! Несолидно как-то!
- Чего ты хочешь? - странно дрожащим голосом спросил Матвей. Глаза его засияли изнутри ледяным голубым огнем, по волосам пробежали голубые искры, кончики пальцев засветились.
Лицо министра дрогнуло, он с недоумением глядел на фигуру противника и, видимо, что-то почувствовал, потому что сделал знак рукой своим телохранителям. Четверо тотчас же сменили автоматы на гранатометы, а двое направили на стоящих неподвижно Парамонова и Соболева раструбы метателей сеток-ловушек. Но приказа стрелять Гусев отдать не успел.
На галерее с гулким всхлипом-ударом, погнавшим тугую воздушную волну, появился Ельшин-Конкере.
Мгновение всех четверых - Гусева, Ельшина, Соболева и Парамонова - связывало поле трансового взаимодействия, создающего эффект взаимопонимания, а затем Парамонов, первым оценивший появившийся шанс, нанес пси-удар, словно две пощечины, Ельшину и Гусеву на их личных психочастотах, и они спонтанно разрядили свои "батареи" магических знаний друг на друга.
Вздрогнул пол пещеры, зашатались стены, с которых посыпались глыбы и пласты камня, вспышка безумного света ослепила солдат Гусева! Задрожали атомы воздуха и всех предметов, находящихся в зоне магического разряда. В том числе - атомы и молекулы человеческих тел. Все, кто находился в этот момент в зале пещеры, завопили хором от нестерпимой боли, попадали без сознания. Лишь усилием воли и защитным действием эгрегора Хранителей Матвею удалось удержать ясность сознания и владение телом. А затем он стремительной молнией рванулся мимо Гусева-Лекса к замку МИРа арахнидов и скрылся за порталом главного входа.
К чести "проекций" Монарха и Аморфа Лекса, они не стали продолжать выяснять отношения между собой, сразу сообразив, чем это им грозит. Важно было не допустить Соболева к "трону" арахнидов, сохранившему способность реактивировать "Иглу Парабрахмы", поэтому оба получеловека-полунасекомых-полудьявола сосредоточили свое внимание на посмевшем бросить им вызов.
Но как бы ни были малы силы друзей, прикрывающих спину Матвея, - пренебрежительно малы, по мнению Аморфов! - они все же не дали последним уничтожить его.
Василий, появившийся на галерее следом за Ельшиным, открыл огонь из "дырокола" одновременно с начавшим пси-атаку на Гусева Парамоновым.
Два выстрела прорезали голову Ельшина-Монарха, замедлив его движения, вырубив сознание Ельшина-человека, прежде чем Монарх швырнул Балуева вниз с высоты ста с лишним метров.
Выпад Парамонова отключил сознание Гусева-человека, также парализовав его на некоторое время, прежде чем Гусев-Аморф превратил Ивана Терентьевича в каменную статую.
Ульяна Митина, Посвященная Внутреннего Круга, которая наконец восстановила дыхание и появилась в этот момент на галерее, успела только смягчить удар тела Василия о дно пещеры, и тоже была парализована жестоким мысленным приказом Монарха: замри!
Мгновением позже в зале с МИРом древних разумных пауков появились другие действующие лица: инфарх в сопровождении декарха, Хранитель Матфей, Трое из Девяти - Бабуу-Сэнгэ, Рыков и отец Мефодий, а также координатор Союзов Неизвестных Хуан Франко Креспо.
И наступила вдруг поразительная тишина!..
Свет в пещере померк, стены ее перестали качаться, камни - падать со стен, любое движение прекратилось.
Затем инфарх, неслышно ступая, словно по воздуху, приблизился к Парамонову, дотронулся до него рукой, постоял в задумчивости, оглядывая зал, Храм Инсектов, остановил взгляд на Сфинксе. Никто не шелохнулся, не произнес ни слова, даже Ельшин-Монарх и Гусев-Лекс. И вот Сфинкс зашевелился, расправил все свои многочисленные члены, лапы и крылья, сошел с пьедестала и... превратился в Матвея Соболева!
Так они стояли друг против друга, с виду - обыкновенные люди: седой, высокий, в белоснежных одеждах инфарх, имя которого было известно, наверное, только Создателю, и молодой человек в камуфляж-комбинезоне с сияющими голубыми глазами, ганфайтер и перехватчик Матвей Соболев, пока наконец губы инфарха не раздвинулись в дружелюбно-осуждающей усмешке.
- Успел-таки, бегущий? И что же ты теперь будешь делать?
Вместо ответа Матвей двинулся к телу Василия, остановился над ним, дожидаясь, пока тот откроет глаза. Затем подошел к Парамонову и тоже стоял рядом до тех пор, пока тот не шевельнулся, оживая. Повернул голову к галерее, где все еще стоял Ельшин, и тотчас же галерея "протекла" жидкой смоляной струей на пол пещеры, образуя желоб, по которому соскользнуло вниз тело Ульяны. Через минуту очнулась и девушка, села на полу, поправляя волосы чисто женским кокетливым движением.
Матвей отвернулся и по очереди посмотрел на главных действующих лиц этого мистического спектакля. И когда он заговорил, голос его был ровен и сдержан.
- Уходите все! Оставьте нашу реальность в покое. Нам не нужен контроль ни одной из сторон. Необходима не постоянная коррекция, а стабилизация реальности! Дайте нам возможность развиваться самим.
- В таком случае человечество погибнет! - хмыкнул Ельшин-Монарх.
- Пусть будет то, что будет! В моей власти сейчас уничтожить вас всех, превратить в растения, уменьшить в размерах до величины атомов! Я могу изменить реальность в масштабе Земли, Солнечной системы... - Матвей повел рукой, и неведомая сила искривила очертания Храма Инсектов, разгладила стены пещеры до зеркального блеска, испарила всю толщу горных пород до самой поверхности Земли, и впервые за миллионы лет на дно пещеры, ставшей котлованом, упали лучи нежаркого осеннего солнца.
- Что же тебя удерживает от этого шага? - как равный равного спросил инфарх.
- Соблазн! - ответил Матвей, подставляя лицо солнцу. - А соблазн велик: воскресить всех погибших - Илью Муромца, деда, Ивакина, Дикого, Никушина... Создать свой мирок на каком-нибудь острове в океане... или вообще уйти в другую реальность с переходом в нирвану... Но я знаю: стоит только начать - и уже не остановиться!
Матвей закрыл глаза, улыбнулся печально и насмешливо, прочитал строки, давно запавшие в душу:

И раскатился Божий глас:
"О человечий род нелепый,
Вы все умом и знаньем слепы,
И тот, кто слабый, отступал,
И кто в гордыне восставал.
Вы в разных сектах гнули выи,
Чтоб были прокляты другие
(Но, кто учил вас, знать не мог,
Что думает об этом Бог).
Конец пришел безумству света,
До вас мне больше дела нету.
А ведь хотел глупцам помочь.
Болваны проклятые, прочь!83

- Не слишком ли круто, Господь? - улыбнулся и инфарх.
Матвей вздохнул.
- Все правильно, я не Господь. И даже не аватара. Мой путь земной не пройден до конца, и пусть он соответствует Закону восхождения. А теперь - уходите!


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 [ 39 ] 40
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Посняков Андрей - Черный престол
Посняков Андрей
Черный престол


Эриксон Стивен - Сады Луны
Эриксон Стивен
Сады Луны


Семенова Мария - Самоцветные горы
Семенова Мария
Самоцветные горы


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека