Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

бывает: кажется, ты знаешь о человеке все - даже то, что он никак не
афиширует, - и вдруг в результате какого-то пустячного происшествия
начинаешь видеть его совсем с другой стороны, хотя общей картины это и не
меняет.
Подошел Георгий: он, по традициям своего народа, преследовал противника
до самой опушки; назад он тоже вернулся бегом, и после этого ему можно
было дать ручные часы, и он разобрал и собрал бы их без единой осечки - до
такой степени были тверды его руки и спокойно дыхание; а ведь бегал он не
трусцой. Он тоже увидел коня; некоторое время я боялся, что эти трое -
Рыцарь, Иеромонах и гоплит - передерутся насмерть; в конце концов пришлось
употребить власть и определить, что лошадь, впредь до особых распоряжений,
поступает в отрядный инвентарь, а ездить на ней будет тот, кому в данный
момент это потребуется по обстоятельствам.
Уве-Йорген, конечно, сразу же заявил, что у него такие обстоятельства
имеются. Надо, мол, объездить весь этот район, посмотреть, нет ли засады и
не шныряют ли вражеские лазутчики. Я сказал:
- Ты прав, Рыцарь, только разведка - не для кавалерии. Это сделает
Питек - он обойдет весь район, перепрыгивая с ветки на ветку. А у нас есть
дела посерьезнее.
Уве-Йорген, кажется, всерьез обиделся, но дисциплина была у него в
крови, и он подчинился беспрекословно, только надвинул берет на нос - в
знак недовольства начальством.
Но я и на самом деле считал, что у нас есть более важное занятие.
Поэтому, наведя относительный порядок, я попросил Анну заняться обедом,
пока мы посовещаемся.
Она одарила меня не очень любезным взглядом и сказала:
- Это опасно: я могу вас отравить.
- Ну, - усомнился я, - вряд ли мы заслужили...
- Нет, просто я так готовлю.
И все же пришлось пойти на риск: нам были очень нужны рабочие руки. И я
сказал собравшимся - экипажу и ребятам с девушками, страшно гордым тем,
что оказали сопротивление страже и одержали победу (хотя и с помощью
воздушно-десантных войск).
- Есть мысль. Нам надо как следует раскопать эту штуку.
И указал на холмик, на могилу старого корабля.
- У нас не археологическая экспедиция, - возразил Уве-Йорген.
Я сказал:
- Меня просто поражает эрудиция лучших представителей рыцарских времен.
А также их здравый смысл. И все же это не так глупо, как кажется на первый
взгляд.
Уве-Йорген не сдался:
- Даже элементарные тактические соображения, - сказал он, - не
позволяют остаться там, куда вскоре могут, нагрянуть превосходящие силы
противника.
- Не так-то уж и вскоре, - сказал я. - Не забудь, что у них нет
мотопехоты и десантников тоже.
- Ну хорошо, - сказал он. - А что мы выиграем?
- Может быть, и ничего, - признался я. - Но может статься, кое-что
выиграем.
- Ты думаешь?
- У меня все же есть какое-то представление о том, как снаряжались в ту
пору экспедиции. С точки зрения логики, люди, поставившие целью разыскать
пригодную для жизни планету и колонизировать ее, должны были пройти
определенную специальную подготовку, ты согласен? А это, в свою очередь...
Я не договорил: в глазах Рыцаря блеснул огонек, и я понял, что моя
мысль до него дошла.
- Кроме того, - сказал я, чтобы добить его, - если мы захотим сию же
минуту эвакуироваться отсюда, то Буцефала придется оставить: в катер его
не запихнуть.
На это я и рассчитывал: ни Уве, ни Иеромонах с Георгием теперь по
доброй воле ни за что бы не расстались с обретенным конем. Больше
разговоров об отступлении не возникало.
Грунт тут был песчаный, сухой и легко поддавался. Поразмыслив, мы
предположили, что нос корабля находится в той стороне, где был подкоп, - в
этом нас убедила едва заметная кривизна борта. А нам нужно было искать
люк. Мы не знали, где он может находиться, но решили, что примерно в одной
трети общей длины, считая от носа. Это было, конечно, чисто интуитивное
решение. Так или иначе, мы принялись копать, оставив в дозоре только двух
девушек.
Мы провозились до вечера, подобрались к борту в новом месте, но люка, к
нашему огорчению, не нашли. Теперь надо было расширить прокоп, но это мы
решили отложить до завтра. Стемнело, и волей-неволей пришлось трубить
конец работ.
Мы разожгли костры, кое-как поужинали и потом еще долго сидели, глядя
на пламя и думая каждый о своем. Питек как-то незаметно уснул у костра -



ему было не привыкать. Иеромонах, кряхтя, соорудил подстилку из лапника, а
над ней что-то вроде навеса из того же материала, и вскоре они с Георгием
тоже заснули. Уве-Йорген, проворчав что-то относительно уровня комфорта,
направился спать в большой катер, и мы с Анной остались у костра одни,
потому что ребята с девушками ушли спать куда-то в другое место -
стеснялись нас, что ли. Анну они не пригласили, и я понял, что для них ее
судьба представлялась уже решенной - не знаю только, ко благу или
наоборот.
Но мне так вовсе не казалось, да и ей тоже. И мы сидели молча, и даже
не рядом, и только изредка бросали взгляды друг на друга, а главным
образом глазели на костер, где, догорев, сучья разламывались на угольки.
Мне все равно надо было бодрствовать еще часа два - я определил, что
первую вахту буду стоять сам; а Анна, наверное, не знала, что ей делать" И
я тоже не имел понятия.
Мы были знакомы, в конце концов, неполные сутки, и я не знал, каково ее
отношение ко мне - если не считать того естественного уважения, которое
она должна была испытывать ко мне хотя бы потому, что я прибыл издалека,
из другого мира, и знал многое такое, что ей и не снилось. Но для женщины
все это может играть какую-то роль, а может и не играть никакой; и во
всяком случае, это еще не повод, чтобы приблизиться к ней вплотную.
Правда, у меня было чувство, что сейчас она пошла бы за мной, не говоря ни
слова, и все, что могло бы случиться затем, приняла бы не только как
неизбежное, но и как должное. Но я отлично понимал, что все это еще ничего
бы не означало: просто день для нее необычно начался, необычно продолжался
и, вполне закономерно, мог так же необычно и закончиться: день, когда все
происходило в первый раз, и девочки, кажется, была настолько ошеломлена
всем, что не удивилась бы, если бы и еще что-то произошло сейчас впервые
для нее.
Все было так; только я - так - не хотел.
У меня бывали приключения, бывали и в моей современности, и в этой,
новой. Приключения можно переживать, но жить ими нельзя; для жизни нужно
что-то другое. И сейчас - я чувствовал - так же, как некогда с Наникой,
мне нужно было что-то другое. Другое - причем навеки и до смерти. Сколько
бы ни говорили о том, что все это - глупость и предрассудок (я и сам так
думал), с годами умнеешь. И становишься жадным: хочешь всего, а не только
того, что на поверхности.
И я знал, что, как бы это ни было просто сейчас, я не дотронусь до нее.
И знал, что такой вечер может не повториться. Что завтра она, скорее
всего, станет смотреть на меня совсем уже иными глазами. И будет с
облегчением думать о том, что нынешний вечер окончился так, как он
окончился, а не иначе. И что близости с ней может никогда не быть -
особенно если учесть, что никто из нас не знал, сколь долгим или коротким
станет для нас это многозначительное "никогда". Я знал все это, но лучше
всего знал, что будет так, как я решил. И для того заранее назначил себя
на дежурство.
И вот я сидел и смотрел на костер, и ладонь моя поглаживала не ее
пальцы, а гладкий приклад лежавшего рядом арбалета.
Все дело было в том, что не просто женщина была мне нужна, и даже не
спутница жизни, как было принято говорить некогда. Мне нужен был спутник
во времени, и им могла стать одна лишь она. Но только если бы поняла и
захотела этого.
Очень плохо, страшно - выпасть из своего времени. Так нельзя жить.
Невозможно сознавать, что ты остался один от целой эпохи. Что кануло
куда-то все: люди, цели, книги, песни. И только в твоей памяти живы они.
Что стихи, которые ты помнишь, не знает и не помнит никто из многих
миллиардов людей - потому что очень немногие стихи переживают тысячелетия.
Что слова, сказанные в твоем присутствии, давно умерли и забыты. Что никто
больше не поет тех песен, которые так много значили для тебя, для твоего
поколения и для смежных поколений. Что всего этого как бы вовсе не было...
Я запел тихо - почти про себя:
Майскими короткими ночами,
Отгремев, закончились бои...
Я мог бы петь громко - моя песня ни для кого ничего не значила. Мне
некому было петь ее, только самому себе. Не с кем было вспомнить ее -
только с самим собой. Был, правда, один человек, вместе с которым мы могли
бы - если бы решились перейти молчаливо проведенную между нами черту -
вспомнить не так уж мало. Но это были не те воспоминания, какие хочется
тревожить. И хотя одиночество во времени было мучительным, и нас обоих
поэтому страшно тянуло порой друг к другу - но мы фехтовали всерьез, и
клинки наших эспадронов были заточены как надо, хотя мы и не наносили друг
другу серьезных ран (не потому, что не могли, но потому, что не хотели).
Он бы тоже мог спеть что-нибудь, - он и напевал иногда, так же про себя,
как я, - но это были другие песни, а вместе нам петь было нечего.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 [ 39 ] 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Шилова Юлия - Запасная жена
Шилова Юлия
Запасная жена


Сертаков Виталий - Дети сумерек
Сертаков Виталий
Дети сумерек


Круз Андрей - Прорыв
Круз Андрей
Прорыв


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека