Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

республику уважали так, как уважали республику римскую"; не оставалось
ничего святого; слово было свободно, печать была свободна; на улице
говорили все, что хотели, все печатали без всякого контроля и цензуры;
престолы зашатались; весь монархический порядок Европы, частью которого
были Стюарты, пришел в расстройство. Но вот, наконец, Англия свергла этот
ненавистный режим и получила прощение.
Снисходительный Карл II даровал Бредскую декларацию. Он дал Англии
возможность забыть о том времени, когда сын гентингдонского пивовара
попирал пятой голову Людовика XIV.
Англия покаялась в своих тяжких прегрешениях и вздохнула свободно.
Радость, как мы уже говорили, объяла все сердца, и воздвигнутые виселицы
цареубийц только усиливали ликование. Реставрация - это улыбка, но
несколько виселиц не портят впечатления: надо же успокоить общественную
совесть. Дух неповиновения рассеялся, восстанавливалась преданность
монарху. Быть добрыми верноподданными - к этому сводились отныне все
честолюбивые стремления. Все опомнились от политического безумия, все
поносили теперь революцию, издевались над республикой и над тем
удивительным временем, когда с уст не сходили громкие слова "Право,
Свобода, Прогресс"; над их высокопарностью теперь смеялись. Возврат к
здравому смыслу был зрелищем; достойным восхищения. Англия стряхнула с
себя тяжкий сон. Какое счастье - избавиться от этих заблуждений. Возможно
ли что-нибудь более безрассудное? Что было бы, если бы каждого встречного
и поперечного наделили всеми правами? Вы представляете себе? Вдруг все
стали бы правителями? Мыслимо ли, чтобы страна управлялась гражданами?
Граждане - это упряжка, а упряжка - не кучер. Решать вопросы управления
голосованием - разве это не то же, что плыть по воле ветра? Неужели вы
хотели бы сообщить государственному строю зыбкость облака? Беспорядок не
создает порядка. Если зодчий - хаос, строение будет Вавилонской башней. И
потом, эта пресловутая свобода - сущая тирания. Я хочу веселиться, а не
управлять государством. Мне надоело голосовать, я хочу танцевать. Какое
счастье, что есть король, который всем этим занимается. Право, как
великодушен король, что берет на себя весь этот труд. Кроме того, его
этому учили, он умеет справляться с этим. Это его ремесло. Мир, война,
законодательство, финансы - какое до всего этого дело народу? Конечно,
необходимо, чтобы народ платил, чтобы он служил, и он должен этим
довольствоваться. Ведь ему предоставлена возможность участвовать в
политике: из его недр выходят две основные силы государства - армия и
бюджет, Платить подати и быть солдатом - разве этого мало? Чего ему еще
надо? Он - опора военная, и он же - опора казны. Великолепная роль. А за
него царствуют. Должен же он платить за такую услугу. Налоги и цивильный
лист - это жалованье, которое народы платят королям за их труды. Народ
отдает свою кровь и деньги для того, чтобы им правили. Какая нелепая идея
- самим управлять собою. Народу необходим поводырь. Народ невежествен, а
стало быть, слеп. Ведь есть же у слепца собака. А у народа есть король -
лев, который соглашается быть для своего народа собакой. Какая доброта! Но
почему народ невежествен? Потому что так надо. Невежество - страх
добродетели. У кого нет никаких надежд, у того нет и честолюбия. Невежда
пребывает в спасительном мраке, который, лишая его возможности видеть,
лишает его вместе с тем всяких вожделений. Отсюда - неведение. Кто читает,
тот мыслит, а кто мыслит, тот рассуждает. А зачем, спрашивается, народу
рассуждать? Не рассуждать - это его долг и в то же время его счастье. Эти
истины неоспоримы. На этом зиждется общество.
Таким образом в Англии снова восторжествовали здоровые социальные
доктрины. Так вернула себе нация утраченную честь. Одновременно возродился
интерес к изящной литературе. Стали презирать Шекспира и восхищаться
Драйденом. "Драйден - величайший поэт Англии и своего века", - говорил
Эттербери, переводчик "Ахитофела". Это было время, когда Гюэ, епископ
Авраншский, писал Сомезу, оказавшему своими нападками и бранью честь
автору "Потерянного рая": "Как можете вы заниматься таким ничтожеством,
как этот Мильтон?" Все возрождалось; все опять становилось на свое место:
Драйден вверху, Шекспир внизу. Карл II на троне, Кромвель на виселице.
Англия старалась загладить позор и сумасбродство минувших лет. Великое
счастье для нации, когда монархия восстанавливает порядок в
государственных делах и воспитывает хороший литературный вкус.
Трудно поверить, что можно не оценить такие благодеяния. Отвернуться от
Карла II, заплатить неблагодарностью за то, что он великодушно воссел на
восстановленный трон, - не гнусно ли это? Лорд Кленчарли причинил большое
огорчение всем порядочным людям. Как это возмутительно - досадовать на
счастье своей родины!
Известно, что в 1650 году парламент установил следующий текст присяги:
"Обещаю хранить верность республике, без короля, без монарха, без
государя". Лорд Кленчарли на том основании, что он принес эту чудовищную
присягу, жил вне пределов королевства и на фоне всеобщего благополучия и
привольной жизни считал себя вправе быть печальным. Он хранил скорбную
память о том, что погибло. Странная привязанность к несуществующему!


Ему не было оправдания; даже самые благожелательные к нему люди
отвернулись от него. Друзья долго оказывали ему честь, считая, что он
вступил в ряды республиканцев лишь для того, чтобы поближе увидеть слабые
стороны республики, и позднее, когда настанет время, вернее поразить ее,
защищая священные интересы короля. А такое выжидание удобного момента для
нападения на врага с тыла и есть одно из проявлений лояльности. Именно
такой лояльности и ожидали от лорда Кленчарли, и были склонны
истолковывать в лучшую сторону его поведение. Но перед лицом его странной
приверженности к республике пришлось поневоле изменить это доброе мнение.
Очевидно, лорд Кленчарли был верен своим убеждениям, то есть глуп.
Снисходительные люди колебались, не зная, чем объяснить его образ
действий - ребяческим ли упрямством, или старческим упорством.
Люди строгие, справедливые шли дальше. Они клеймили отступника.
Тупоумие в человеке допустимо, но оно должно иметь и границы. Можно быть
грубияном, но нельзя быть бунтовщиком. В конце концов кто такой этот лорд
Кленчарли? Перебежчик. Он покинул стан аристократии, чтобы примкнуть к
стану противоположному - к народу. Следовательно, этот стойкий приверженец
республики - изменник. Правда, он изменил более сильному и остался верен
более слабому. Правда, стан, им покинутый, был победителем, а стан, к
которому он примкнул, был побежденным; правда, при этом "предательстве" он
потерял все: свои политические привилегии и свой домашний очаг, свое
пэрство и свою родину. А что он выиграл? Прослыл чудаком и вынужден жить в
изгнании. А что это доказывает? Да то, что он глупец! Это - бесспорно.
Предатель и в то же время простак - это бывает.
Будь дураком сколько хочешь, но не подавай дурного примера. От дураков
не требуется ничего, кроме благонамеренности, и тогда они могут считать
себя опорой монархии. Этот Кленчарли был невероятно ограниченным
человеком. Он был по-прежнему ослеплен революционными фантазиями. Он
прельстился республикой и из-за этого выброшен за борт. Он обесчестил свою
страну. Позиция, занятая им, была настоящим вероломством. Его отсутствие
было оскорблением. Он, словно от чумы, бежал от счастья своих
соотечественников. В его добровольном изгнании был какой-то протест против
всеобщего довольства. Он, видимо, считал королевскую власть заразой. На
фоне веселья, вызванного торжеством монархии, он был чем-то мрачным и
зловещим, как черный флаг над чумным бараком. Как? Напускать на себя
угрюмый вид перед лицом восстановленного порядка, воспрянувшей нации,
восторжествовавшей религии! Набрасывать тень на эту безмятежность!
Негодовать на счастливую Англию! Быть темным пятном в безбрежном голубом
небе! Напоминать собою угрозу! Противиться желанию нации! Говорить "нет",
когда столько людей говорят "да"! Это было бы гнусно, если бы не было
смешно. Этот Кленчарли не понял, что можно заблуждаться вместе с
Кромвелем, но что следует вернуться вместе с Монком. Посмотрите на Монка.
Он командовал республиканской армией; Карл II, находясь в изгнании и зная
о его тайной преданности престолу, написал ему; Монк, умея сочетать
доблесть с хитростью, сначала скрывал свои намерения, потом неожиданно
ринулся во главе войска на мятежный парламент, возвел на престол короля и
за спасение общества получил титул герцога Олбемарльского. Он приобрел
богатство, навеки прославил свое время и в качестве кавалера ордена
Подвязки может рассчитывать на то, что его похоронят в Вестминстерском
аббатстве. Такова слава истинно верноподданного англичанина. Лорд
Кленчарли не мог подняться до столь тонкого понимания долга. Он предпочел
всему бездейственное изгнание. Он удовольствовался пустыми фразами. Его
сковала гордость. Слова "совесть", "достоинство" и тому подобное в конце
концов только слова. Надо смотреть глубже.
Вот этого-то умения смотреть глубже не было у лорда Кленчарли, - он был
близорук; прежде чем принять участие, в каком-нибудь деле, он всегда хотел
присмотреться к нему, узнать, чем оно пахнет. Отсюда все его нелепые
предубеждения. При такой щепетильности нельзя быть государственным
деятелем. Требовательная совесть превращается в недуг. Человек совестливый
- однорук, ему не захватить власти; он евнух - ему не овладеть фортуной.
Остерегайтесь щепетильности; она далеко заведет вас. Неразумная верность
своим убеждениям ведет вниз, как лестница в погреб. Ступенька, другая,
третья - и вы погружаетесь во тьму. Люди смышленые поднимаются обратно,
простофили остаются внизу. Нельзя легкомысленно разрешать своей совести
быть неприступной. Ведь так можно понемногу дойти до такой крайности, как
честность в политике. Тогда вы погибли. Так и случилось с лордом
Кленчарли.
Принципы в конце концов увлекают людей в бездну.
Вот и шагай теперь, заложив руки за спину, по берегу Женевского озера,
- прекрасное занятие!
В Лондоне иногда говорили об этом изгнаннике. В глазах благородного
общества он был чем-то вроде подсудимого. Одни высказывались за, другие
против него. При этом смягчающим вину обстоятельством признавалась его
глупость.
Многие из бывших приверженцев республики перешли на сторону Стюартов;


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 [ 38 ] 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Злотников Роман - Правило русского спецназа
Злотников Роман
Правило русского спецназа


Херберт Фрэнк - Эффект Лазаря
Херберт Фрэнк
Эффект Лазаря


Дальский Алекс - Побег в невозможное
Дальский Алекс
Побег в невозможное


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека