Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

стало быть, правителям страны она пришлась весьма кстати! Она свалилась на
них, точно манна небесная, и теперь они смогут развязать и оправдать новую
мощную волну репрессий.
Как же в таком случае правильнее было поступить? Подписывать или не
подписывать?
Возможна и иная формулировка вопроса: Лучше ли кричать и тем ускорить
свой конец? Или молчать и тем оплатить более медленное умирание?
Существует ли вообще ответ на эти вопросы?
И вновь приходит к нему мысль, которая нам уже известна: Человеческая
жизнь свершается лишь однажды, и потому мы никогда не сможем определить,
какое из наших решений было правильным, а какое - ложным. В данной ситуации
мы могли решить только один-единственный раз, и нам не дано никакой второй,
третьей, четвертой жизни, чтобы иметь возможность сопоставить различные
решения.
В этом смысле история подобна индивидуальной жизни. История чехов лишь
одна. В один прекрасный день она кончится так же, как и Томашева жизнь, и ее
уже нельзя будет повторить во второй раз.
В 1618 году чешские сословия, собравшись с духом и решив защищать свои
религиозные свободы, обрушили свой гнев на императора, сидевшего на троне в
Вене, и выкинули из окна Пражского града двух высоких чиновников. Так
началась Тридцатилетняя война, которая привела почти к полному уничтожению
чешского народа. Должны ли были тогда чехи проявить больше осторожности, чем
смелости? Ответ кажется простым, однако его нет.
Триста двадцать лет спустя, в 1938 году, после мюнхенской конференции,
весь мир решил принести их страну в жертву Гитлеру. Должны ли были они
попытаться бороться в одиночку против восьмикратно превосходящих их сил
противника? В отличие от 1618 года чехи тогда проявили больше осторожности,
чем смелости. С их капитуляции началась вторая мировая война, которая
привела к окончательной потере свободы их народа на много десятилетий, а то
и столетий. Должны ли были они проявить тогда больше смелости, чем
осторожности? Что они должны были делать?
Если бы история чехов могла повторяться, несомненно, было бы полезно
всякий раз испробовать ту, иную, возможность, а потом сравнить оба
результата. Без такого опыта все рассуждения суть лишь игра гипотез.
Einmal ist keinmal. Единожды - все равно что никогда. История чехов во
второй раз уже не повторится, равно как и история Европы. История чехов и
Европы является двумя набросками, которые нарисовала роковая неискушенность
человечества. История столь же легка, как и отдельная человеческая жизнь,
невыносимо легка, легка, как пух, как вздымающаяся пыль, как то, чего завтра
уже и в помине не будет.
С какой-то ностальгией, даже чуть ли не с любовью Томаш еще раз
вспомнил высокого сутуловатого редактора. Этот человек поступал так, будто
история была не наброском, а уже готовой картиной. Он поступал так, словно
все, что происходит, должно повторяться в вечном возвращении бессчетное
число раз, и был уверен, что в своих поступках никогда не узнает сомнений.
Он был убежден в своей правоте и считал это знаком отнюдь не ограниченности,
а добродетели. Этот человек жил в иной истории, чем Томаш: в истории,
которая не была (или которая не знала того, что была) всего лишь наброском.
¶16§
Несколькими днями позже ему пришла в голову мысль, которую я привожу
здесь в дополнение к предыдущей главе: во вселенной существует планета, где
все люди рождаются во второй раз. При этом они полностью осознают свою
жизнь, проведенную на Земле, и весь приобретенный там опыт.
И существует, возможно, еще одна планета, где все мы рождаемся на свет
в третий раз уже с опытом двух предыдущих жизней.
И, быть может, существуют еще и еще другие планеты, где человечество
всегда рождается на одну ступень (на одну жизнь) более зрелым.
Это Томашева версия вечного возвращения.
Здесь на Земле (на планете номер один, на планете неискушенности) мы
можем, конечно, лишь весьма туманно домыслить, что стало бы с человеком на
последующих планетах. Мудрее ли был бы человек? Под силу ли ему зрелость
вообще? Может ли человек достичь ее повторением?
Лишь в перспективе этой утопии можно было бы с полным обоснованием
пользоваться понятиями "пессимизм" и "оптимизм": оптимист - тот, кто
полагает, что на планете номер пять история человечества будет менее
кровавой. Пессимист - тот, кто так не думает.
¶17§
Знаменитый роман Жюля Верна, который Томаш любил еще в детстве,
назывался "Два года каникул", и действительно, два года - максимальный срок
для каникул. Мойщиком окон Томаш был уже третий год.
Как раз в эти дни он осознал (отчасти грустя, отчасти тихо смеясь над



собой), что он устал физически (каждый день у него был один, а то и два
любовных турнира), что, даже не теряя вкуса к женщинам, он овладевает ими в
напряжении последних сил. (Добавлю: не сексуальных, а именно физических сил;
трудности возникали у него не с половым членом, а с дыханием, и в этом было
что-то комическое.)
Как-то раз он пытался организовать на после обеда свидание, но не сумел
дозвониться ни к одной женщине, и день грозил остаться пустым. Раз десять,
например, он названивал одной девушке, на редкость очаровательной студентке
театральной школы, чье тело с такой равномерностью загорело где-то на
нудистских пляжах Югославии, что казалось, ее там медленно вращал на вертеле
необычайно точный механизм.
Он безуспешно звонил ей из всех магазинов, в которых мыл окна, но
когда, закончив к четырем работу, возвращался в контору отдать подписанные
заказы, его вдруг на улице в центре Праги остановила незнакомая женщина.
Улыбаясь, она сказала: "Пан доктор, куда вы пропали? Я совсем потеряла вас
из виду!"
Томаш стал усиленно вспоминать, откуда он знает эту женщину. Может,
бывшая пациентка? Она вела себя так, словно они были задушевными друзьями. И
он старался так строить свои ответы, чтобы она не заметила его забывчивости.
Он стал уж было подумывать о том, как затащить ее в квартиру приятеля, ключ
от которой был у него в кармане, как вдруг по ее случайному замечанию понял,
что именно ей, этой чудесно загорелой начинающей актрисе, он сегодня столь
упорно названивал.
Этот эпизод позабавил его, но и напугал: да, он изнурен не только
физически, но и психически; два года каникул не могут продолжаться до
бесконечности.
¶18§
Каникулы без операционного стола были одновременно и каникулами без
Терезы: шесть дней в неделю они лишь мельком виделись и только по
воскресеньям бывали вместе. И хотя оба они страстно желали друг друга,
каждому из них приходилось проделывать долгий путь к сближению - не меньший,
чем в тот вечер, когда он вернулся к ней из Цюриха. Любовный акт приносил им
наслаждение, но вовсе не утешение. Она уже больше не кричала, и в минуты
оргазма ее лицо, казалось, выражает боль и странную отрешенность. Лишь
каждую ночь во сне они бывали связаны узами нежности. Они держались за руки,
и она забывала о пропасти (пропасть дневного света), которая их разделяла.
Но этих ночей было недостаточно, чтобы он смог защитить ее и позаботиться о
ней. Когда он утром видел ее, у него от страха сжималось сердце: она
выглядела плохо, нездорово.
Однажды в воскресенье она попросила его поехать на машине куда-нибудь
под Прагу. Они доехали до курортного городка, улицы которого были
переименованы на русский лад, и встретили бывшего пациента Томаша. Эта
встреча огорчила его. Вдруг снова кто-то заговорил с ним как с врачом, и он
почувствовал, как издалека возвращается к нему его прошлая жизнь со своей
приятной размеренностью: обследования больных, их полные доверия взгляды,
которые, хотя он как бы старался не замечать, в действительности радовали
его и которых теперь так ему недоставало.
Потом они ехали на машине домой, и Томаш думал о том, что их
возвращение из Цюриха в Прагу было роковой ошибкой. Он судорожно впивался
глазами в дорогу, стараясь не смотреть на Терезу. Он был полон злобы к ней.
Ее присутствие рядом с ним представлялось ему во всей своей невыносимой
случайности. Почему она здесь возле него? Кто положил ее в корзинку и пустил
по воде? И почему пустил именно на берег его постели? И почему именно ее, а
не какую-то другую женщину?
На протяжении всей дороги ни один из них не обронил ни слова.
Вернувшись домой, они молча поужинали.
Молчание лежало между ними как страдание. С каждой минутой оно
становилось все тягостнее. Чтобы избавиться от него, они быстро пошли спать.
Но среди ночи он разбудил ее: она плакала.
- Меня похоронили, - рассказывала она ему. - Меня уже давно похоронили.
Ты ходил ко мне каждую неделю. Ты всегда стучал в могилу, и я выходила
оттуда. Глаза у меня были полны земли.
Ты говорил: "Ты же так ничего не видишь" - и вынимал из глаз землю.
А я тебе говорила: "Я все равно не вижу. У меня ведь вместо глаз дыры".
А потом однажды ты уехал надолго, и я знала, что ты с какой-то чужой
женщиной. Проходили недели, а ты не появлялся. Я боялась тебя пропустить и
поэтому совсем не спала. Наконец ты снова постучал в могилу, но я была так
обессилена целым месяцем бессонных ночей, что долго не могла к тебе выйти.
Когда наконец мне Э1 о удалось, я увидела, что ты разочарован. Ты сказал,
что я плохо выгляжу. Я чувствовала, что я страшно не нравлюсь тебе: у меня
впалые щеки и резкие движения.
Я извинялась перед тобой: "Не сердись, я ведь не спала все это время".
И ты сказал притворным, успокоительным голосом: "Вот видишь. Тебе надо


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 [ 37 ] 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Володихин Дмитрий - Доброволец
Володихин Дмитрий
Доброволец


Прозоров Александр - Прыжок льва
Прозоров Александр
Прыжок льва


Посняков Андрей - Секутор
Посняков Андрей
Секутор


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека