Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

a%`& -b.,. Это же надо быть таким дебилом - свинтить по
бабам с земляком из автороты, разобрав для этих целей стену
в боксе, не поделить блядей с метровскими ментами и сгореть
глупо и бездарно уже под самый дембель!
На следующий день Скобкина посадили на УАЗ и повезли
искупать. Вспомнил Андрон о сержантском существовании недели
три спустя, когда его вызвал к себе Сотников.
- Лапин, Тимохин занят. Бери машину, заберешь с Садовой
Скобкина.
Чего проще... Андрон залез в УАЗ, поехал на губу. В
отличном, между прочим, настроении. Приятно посмотреть в
глаза врагу, униженному, вывалянному в грязи, сказать
небрежно: "Что-то невеселый вы, товарищ сержант, и вообще,
звонкий, тонкий, прозрачный. Ничего, капитан Сотников вас
развеселит".
До губы долетели быстро, как на крыльях. Андрон
выправил в комендатуре пропуск, потер сапог о сапог, чтобы
лучше блестели и по своей воле направился в узилище.
Нехорошо было там, мрачно и строго: ржавые, помнящие еще,
верно, декабристов решетки, всякая идущая навстречу сволочь,
коей нужно отдавать по уставу честь, витающая в воздухе вонь
субординации и дисциплины. На плацу фигачили строевым
старший лейтенант с капитаном, а неказистый мичман весело
подбадривал их писклявым голосом:
- Више ногу, товарищи офицеры, више ногу! Уставной
канкан не для слабонервных.
- Разрешите?
Андрон, постучав, просунулся в канцелярию, топнул по
всей форме, так что люстра закачалась, мол, мы такие-то
такие-то и прибыли за опальным сержантом Скобкиным.
Приказано доставить живым или мертвым!
- А забирайте, со всем нашим удовольствием, на хрен ли
он нам теперь такой!
Сержант Скобкин и в самом деле был нынче нехорош,
заморенный, похожий на покойника. Хэбэ его было невероятно
грязно, эмблемы на петлицах заменены одна на
автотранспортную, другая на бронетанковую, видимо, в знак
протеста. Что-то сразу расхотелось Андрону в глаза ему
смотреть, а уж улыбаться язвительно и, тем паче. На обратном
пути, не доезжая Фонтанки, он велел водителю затормозить у
шашлычной, купил без очереди бозартмы, набрал немерено хлеба
и притащил в машину Скобкину - жри.
Хорст
(1958)
Близилась весна, теплело, полог полярной ночи бледнел.
Хорст потихоньку осматривался. Нелегкая занесла его в самое
сердце Кольского, в ссыльнопоселение, притулившееся на
берегу древнего величественного озера. Километрах в трех за
лесистой горой-тундрой раскорячилась мертвая после амнистии
пятьдесят третьего зона, еще чуть дальше к югу находилось
второе поселение, по соседству с ним саамский погост - то
бишь, поселение, и все. На сотни верст только снег, сопки да
b )!.+ - заболоченная тайга. Северный полярный круг,
древняя земля саамов - Самиедна. Летом здесь не заходит
солнце, вдоль сапфирно-синих ручьев цветут хрупкие
колокольчики и крохотный, ростом в ладонь, шиповник -
трогательная полярная роза. Зимой властвует ночь, стоят
трескучие морозы, бушуют ураганы и воют метели. Издалека над
Сеид-озером на обрыве горы Куйвчорр видна огромная фигура
черного человека. Это след ушедшего в скалу мрачного
повелителя ветров и бурь Куйвы. Время от времени старец гор
сходит с Куйвдрра и обрушивает лавины и ураганы, неся вечный
покой тем, кого непогода застанет в пути.
Только кто по своей воле забредет в этакую глушь? Разве
что рыбаки и оленеводы, рожденные в Самиедне, да оперативный
уполномоченный, засидевшийся в капитанах. Появляясь раз в
три недели, он привозит "Правду" двухмесячной давности, пьет
всю ночь напролет с местным активистом - отставным
охранником с заброшенной зоны - и все порывается пойти
узнать, что это за человек такой поселился у Куприяныча с
Трофимовым. Только ведь брусничный самогон совсем не шутка,
после него мутнеет в голове и заплетаются ноги, так что
кондыбать пару километров в темноте участковому совсем не



улыбается. И он продолжает пить, закусывая лососиной с тем,
чтобы, проспавшись, отбыть в свой райцентр со спокойным
сердцем - на вверенной ему Советской властью территории
порядок. Полнейший. На сотни верст снег, снег, снег, ветра
вой и холодные сполохи полярного сияния. Образцовая, густо
выбеленная тоска.
Да уж... Поначалу Хорсту было плохо. Бешено хотелось к
Марии, в вязкую тьму небытия. Самый страшный враг - память.
Да еще припадки эти, выворачивающие душу, как желудок при
рвотных спазмах. Уйти, уйти, поставить точку. И лучше
быстро, чтоб без боли. Однако как-то обошлось. Слишком уж
была природа вокруг наполнена через край жизнеутверждающей
силой, чтобы вот так, походя, спустив курок или затянув
петлю, уйти от первозданного ее величия. Ну и еще, конечно,
люди... Они были большей частью добрые, несуетные, не
принимающие злословия и лжи. Местные - те, кто родился
здесь, и пришлые - те, кто остались, невзирая на трескучий
холод, собачью жизнь и амнистию. Те, которым ехать было
некуда. Здесь не принято было спрашивать, кто ты и откуда.
Раз при значит оно тебе надо, живи. Вернее, выживай... Дд
вилась рыбка, стучали копытами олени, добывая ягель,
валились в снег, вздыхая тяжко, трехобхватные ели. Трещал
мороз, белели щеки, радужный нимб окружал луну...
Трофимов с Куприянычем, правда, работали дома. Один с
одержимостью буйнопомешанного часами мог не выпускать кисть
из натруженных пальцев, а когда все же иссякал, шел к
знакомой лопарке по соседству с тем, чтобы сменить объятия
музы на другие, не менее приятные. Другой по праву хоть и не
доучившегося, но врача пользовал нарывы. чистил раны, иногда
выезжал в персонально поданной лодке-кереже к роженице или
на аборт. Приглашали его куда как чаще, чем шамана...
Бежало время, таяли снега, люди постепенно привыкали к
Хорогу, называли меж собой кто комбай нером, кто генералом,
" лицо же уважительно Епи фаном. И все больше по батюшке. А
что - ухватист, плечист, как начнет лес рубить, только щепки
летят. Оленя валит за рога, бревно прет в одиночку. Вот
только с бабами не живет и самогонку не пользует, молчит,
будто в воду опущенный. Смурной, снулый. Странный, однако,
непонятный человек, видно, есть в нем потаенный изъян.
Изъян не изъян, а донимала Хорста меричка, только
Куприяныч с Трофимовым знали, как он мучается по ночам, не
спит, бродит, словно сомнамбула с бормотаньями по избе. Что
слышит он, что видит широко открытыми незрячими глазами?
А в ушах Хорста знай себе ревели голоса, оглушительные,
как шум прибоя - иди на север! Иди на север! Иди к звезде!
Куда на север-то? Да на скалистый, видимый как бы в дымке
мысок, над которым фонарем висит Полярная звезда. Во как.
Полнейший бред! И так каждую ночь на полную катушку.
Прямо по Гоголю все, не хватает только чертей и Вия. Духи
уже есть, в печенках сидят. Да, что-то крепко застрял Хорст
в Кольской тайболе. По идее надо было бы сменить внешность,
раздобыть документы ненадежней и бежать, бежать, бежать без
оглядки - куда-нибудь в Сибирь, страна большая. Только не за
кордон - там достанут, порвут на куски, у новой Германии
руки длинные. А здесь разве что мудак уполномоченный из
райцентра, пьянь хроническая. Тетка Дарья третьего дня так и
сказала: "К моему-то опять уполномоченный припирался,
самогонки выжрал - лопни его утроба! - наверно, с бадью, а
уж жрал-то, жрал... Икру ему вареную подавай, а чем я,
спрашивается, кобеля кормить буду? И о тебе, Епифан
батькович, имел, между, прочим, интерес - кто такой, да из
каких краев, да есть ли у него какой такой документ? Нюрка-
то моя тоже все о тебе справляется, и почему это Епифан
батькович к нам не заходит никогда, может, посидели бы
рядком, поговорили бы ладком? А может, и почесались бы
передком".
Тетка Дарья, русская, неопределенного возраста бабища,
крепкая, с ядреным рельефом. Ни языком, ни женской сметкой
Богом не обойдена, да и мужским вниманием не обижена - в
молодости не скучала, да и теперь не бедствует,
сожительствует с постояльцем, отставным конвойным старшиной.
А промышляет тем, что гонит самогонку, крепчай-ю, духовитую,
из меда и брусники. А вот с дочкой тетке Дарье не повезло,
занюханная какая-то случилась, квелая. Не в мать, без огня.
И вроде бы все при ней, и жопаста, и ногаста, и буферяста, а


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 [ 37 ] 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Корнев Павел - Ростовщик и море
Корнев Павел
Ростовщик и море


Вронский Константин - Сибирский аллюр
Вронский Константин
Сибирский аллюр


Свержин Владимир - Сын погибели
Свержин Владимир
Сын погибели


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека