Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
- Явление третье, задник с пейзажем, справа мост. Уайт, мост готов?
Козлы на месте?
- На месте.
- Хорошо. Освободите сцену! - кричит режиссер, поспешно загоняя всю
труппу в крохотное пространство между кулисами и стеной. - По местам, по
местам! Ну-ка, ведьмы, Дункан, Малькольм, истекающий кровью офицер... Где
истекающий кровью офицер?
- Здесь! - отзывается офицер, который только что загримировался
соответственно своей роли.
- Приготовьтесь. Уайт, дайте второй звонок для оркестра.
Актеры, которых публике надлежит увидеть на сцене, поспешно занимают
места, а те, кого публике видеть вовсе не надлежит, становятся - от
неудержимого желания взглянуть на публику - на самом виду. Раздается звонок,
в оркестре звучат три раздельных аккорда. Звонок возвещает начало трагедии
(!) - и конец нашего очерка.
¶ГЛАВА XIV §
Воксхолл при дневном освещении
перевод Т.Литвиновой
В былые времена того, кто вздумал бы полюбопытствовать, как выглядит
Воксхолл днем, встретили бы громким взрывом смеха - так нелепа показалась бы
эта мысль. Воксхолл при дневном освещении! Пивная кружка без пива, палата
общин без спикера, газовый рожок без газа - и придет же в голову такая
чепуха! В те же, стародавние времена поговаривали еще, будто днем Воксхолл
становится ареной многочисленных и таинственных опытов; так, повара, по этим
слухам, упражняются в искусстве нарезать среднего размера окорок на такие
тонкие ломтики, что ими можно было бы вымостить весь парк; под сенью высоких
деревьев прилежные естествоиспытатели будто постоянно заняты прикладной
химией, стремясь установить предельное количество воды, какое может вместить
в себя стакан пунша, а в укромных закоулках парка, располагающих к занятиям
орнитологией, мудрецы и ученые по этой части неустанно изучают им одним
известные процессы, с помощью которых удается свести дичь к простейшей
комбинации из костей и кожи.
Все эти неопределенные слухи - а их было великое множество - придавали
Воксхоллу ореол таинственности. Таинственное всегда привлекательно, и нет
сомнения, что именно в силу этого обстоятельства радости, которые посетители
находили в парке, приобретали - для многих из них во всяком случае -
особенную остроту.
Признаться, мы сами некогда принадлежали к этому разряду посетителей.
Мы любили бродить в освещенных рощах парка, размышляя об упорной,
кропотливой исследовательской работе, которая тут производилась днем, и
пожинать плоды этой работы за ужином, который нам подавали при свете фонарей
и под звуки музыки, уже поздним вечером. Павильоны, пагоды, косморамы и
фонтаны сверкали и били в глаза; красота певиц, изящная осанка певцов
пленяли сердце; море огней ошеломляло рассудок; бокал-другой пунша кружил
голову. Мы были счастливы.
Но вот владельцам Воксхолла пришла в голову злополучная мысль - открыть
парк днем. Нам было жаль пелены таинственности, столько лет окутывавшей это
заведение, сквозь которую до сих пор проникало лишь полуденное солнце да
покойный мистер Симпсон* и которую ныне так внезапно и грубо сорвали. Мы
никак не могли отважиться пойти туда днем - сейчас было бы трудно даже
объяснить причину такой робости. Был ли то ипохондрический страх
разочарования, или какое-нибудь там роковое предчувствие, или, наконец,
просто погода, но только выбрались мы туда не прежде, чем владельцы парка
уже во второй, а то и в третий даже раз объявили об имеющем быть состязании
двух воздушных шаров. Тут уж мы не выдержали и пошли.
Заплатив, как всегда, шиллинг у входа, мы впервые увидели, что ворота
парка ровно ничего волшебного в себе не таят и что перед нами
просто-напросто грубо раскрашенные доски и деревянный настил, посыпанный
опилками. Проходя мимо оркестра и павильончика, где мы так часто ужинали, мы
окинули их беглым взглядом. Мы их узнали - и только! Мы направились к
площадке, с которой по вечерам запускают фейерверк, - уж там-то, думали мы,
нас не постигнет разочарование. Но дойдя до площадки, мы остолбенели от
изумления и досады. Это - мавританская башня? Этот деревянный сарай с дверью
посредине, размалеванный со всех сторон желтой и красной краской и похожий
на гигантский футляр от карманных часов?.. Неужели сюда мы приходили по
вечерам любоваться неустрашимым мистером Блекмором*, совершавшим свое
головокружительное восхождение посреди багровых языков пламени и
артиллерийских залпов? Неужели здесь развевались белые одежды посвятившей
свою жизнь благородному делу пиротехники мадам... вот ведь, и имя-то ее
позабыли! - когда она взывала к голубому, красному и разноцветному пламени,
приказывая ему осветить ее храм? Неужели?.. Но тут раздался звонок, и все,
давя и толкая друг друга, ринулись туда, откуда он донесся. Мы же, в силу



стародавней привычки, бежали в первых рядах, да еще так стремительно, точно
дело шло о спасении жизни.
Звонок возвещал о начале концерта. Какие-то унылые личности в
треуголках - их было совсем немного терзали увертюру к "Танкреду"*. Леди,
джентльмены и их отпрыски, в довольно большом количестве, примчались сюда,
бросив свои лишь наполовину осушенные кружки пива. Восторженный ропот
пробежал по толпе, когда до чрезвычайности коротенький господин во фраке
подвел к рампе до чрезвычайности высокого роста даму в голубой мантилье из
легкой флорентийской тафты и в такой же шляпке, украшенной пышными белыми
перьями, и с места в карьер принялся распевать с ней весьма чувствительный
дуэт.
Внешность коротенького господина была хорошо знакома нам по его
многочисленным литографированным портретам на обложках нот. Там он был
изображен поющим, с раскрытым ртом и бокалом в руке, а на заднем плане
виднелся стол с двумя графинами и четырьмя ананасами. Да и на высокую даму
мы не раз взирали с восторгом и восхищением. Однако как меняются люди при
дневном свете, да еще без пунша! Дуэт был великолепен: началось с того, что
коротенький господин задал какой-то вопрос высокой даме, а та на этот вопрос
ответила; затем коротенький господин и высокая дама пели вместе, и весьма
при том музыкально; затем коротенький господин на что-то гневался соло, от
избытка чувств впав в совершеннейший уже тенор, а высокая дама отвечала тем
же; потом коротенький господин, а за ним и высокая дама пустили несколько
трелей; наконец, они оба неприметно возвратились к первоначальной мелодии, а
оркестр взял заключительные аккорды уже в полном неистовстве, и коротенький
господин увел высокую даму с эстрады под гром рукоплесканий.
Особенным, впрочем, расположением публики пользовался куплетист, и мы
самым серьезным образом опасались, как бы стоявшему подле нас джентльмену с
обедом, завернутым в носовой платок, не сделалось дурно от чрезмерного
восторга. Удивительно остроумный человек, этот куплетист! Его приметы -
парик цвета близкого к соломенному, немолодое лицо, а фамилия как будто
совпадает с названием одного из графств Великобритании. Он спел превосходную
песенку о семи возрастах человека, первая половина которой доставила публике
неизъяснимое наслаждение; относительно второй мы не можем ничего сказать по
той причине, что ушли, не дослушав ее до конца.
Мы бродили по парку и на каждом шагу натыкались на новое разочарование.
Косморамы, некогда восхищавшие нас, оказались самой грубой мазней; фонтан,
столь эффектно сверкавший при свете фонарей, теперь больше всего напоминал
водопроводную трубу, давшую течь; украшения оказались жалкими до последней
степени, аллеи скучны и унылы. На сцене маленького открытого театра
канатоходцы мрачно предавались своему занятию. Солнце заливало ровным светом
их костюмчики в блестках, и все представление казалось таким же уместным и
так же веселило душу, как, скажем, контрданс, исполненный в фамильном
склепе. Так что мы повернули вспять к площадке для фейерверка, и смешались с
небольшой толпой, собравшейся посмотреть на мистера Грина*.
Несколько человек стремились сдержать нетерпение одного из воздушных
шаров - он был уже надут, и корзинка была уже привязана к нему; а так как
разнесся слух, будто на одном из шаров летит "настоящий лорд", толпа была
беспокойней и говорливей обычного. Какой-то маленький человечек с неумытым
лицом, в черном выгоревшем сюртуке и узеньком, черном, тоже порыжелом от
времени шейном платке с красной каймой, беспрестанно заговаривал со всеми,
не оставляя без ответа ни одного замечания, долетавшего до его ушей.
Скрестив руки на груди и задрав голову, он упорно глядел на шар. Время от
времени, когда ему становилось невмоготу таить про себя свое восхищение
аэронавтом, он опирался и, поймав чей-нибудь взгляд, изрекал:
- И дошлый же этот Грин! Ведь сегодняшним полетом он уже третью сотню
начинает, а? Нет, Грина еще никто не переплюнул. Ждите, когда зубки
прорежутся у его соперника, - а уж ждать придется никак не меньше ста лет,
так и знайте! А я вот что скажу: коли уж попался талант, да еще
отечественный, поощряйте его, всячески поощряйте!
И каждый раз после подобной реплики он еще решительней складывает руки
на груди и устремляет взор, полный горделивого умиления, на шар, как бы
давая понять, что никого, кроме Грина да еще себя, ни во что не ставит, так
что публика смотрит на него, как на оракула.
- Вы совершенно правы, сэр, - замечает другой джентльмен, прибывший на
место с женой, детьми, матерью, свояченицей и целой кучей родственниц,
блистающих изысканностью белоснежных носовых платочков, оборочек и
накидочек. - У мистера Грина твердая рука, и за него можно не опасаться.
- Опасаться? - воскликнул низенький человечек. - Да нет, вы о
красоте-то подумайте! Вот он летит, скажем, со своей женой на одном шаре, а
рядышком, бок о бок, летит его сын со своей, и все они проделывают двадцать,
а то и тридцать миль за какие-нибудь три часа, а там и обратно на
перекладных. И куда только заведет нас эта самая наука! - вот о чем я-то
тревожусь.
Среди дам в накидочках вдруг поднялся оживленный говор.
- Что это ваши дамы так развеселились, сэр? благосклонно осведомился


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 [ 35 ] 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Посняков Андрей - Ладожский ярл
Посняков Андрей
Ладожский ярл


Херберт Фрэнк - Небесные творцы
Херберт Фрэнк
Небесные творцы


Лукин Евгений - Труженики зазеркалья
Лукин Евгений
Труженики зазеркалья


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека