Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

всемогущим, как говорил он. А также потому, что оно давало выход его
инстинктам художника. Этот инстинкт был очень силен в нем. Он говорил, что
если бы не стал военным, то, вернее всего, писал бы картины.
- Я вижу, он был откровенен с вами.
- Каждому человеку необходимо быть хоть с кем-то откровенным, иначе он
делается несчастным. Потому что каждому нужно, чтобы у кого-то осталось
истинное представление о нем - о таком, каким он был в действительности, а
не казался. Да, он был со мной откровенен - с кем же еще он мог?
- У него не было семьи?
- У него была я, - сказала она, чуть пожав плечами. - И он никогда не
хотел ничего другого, с того самого дня, как мы познакомились. - Она встала,
подошла к двери и включила люстру. - Вот. Это он написал когда-то.
Висевший на стене портрет при дневном освещении не бросался в глаза, но
теперь был хорошо виден. Портрет - и зеркальце странной формы в правом
нижнем его углу. Я долго смотрел именно на зеркальце. Потом спохватился и
перевел взгляд на Шамборскую.
- Есть разница, не так ли? - улыбнувшись одними губами, сказала она. -
А разве вам не случается рассматривать свои фотографии, где вы сняты
молодым?
- Да, - согласился я. - Но я и тогда не представлял собой ничего
особенного. Да, теперь я понимаю...
- Он любил меня, - сказала она свободно. - И я его тоже. Я не хотела,
чтобы он женился на мне: это бы ему повредило, я ведь не немка. Но, может
быть, именно поэтому он любил меня еще больше. Если вам нужна точность,
можете считать, что я была его любовницей. Теперь вы понимаете, что он не
был моим хозяином?
- Он жил здесь, у вас? Она подняла брови.
- Здесь, конечно же. Здесь все осталось так, как было при нем. Почти
все. Кроме тех вещей, которые он забрал, когда уходил в последний раз. Когда
вы были уже совсем близко.
- У вас не осталось его портрета, фотографии?..
- Ни одного. Что-то он забрал, остальное уничтожил. Хотя я очень
просила его не делать этого... Но, как всякий мужчина, он сделал по-своему.
Он сказал, что не нужно, чтобы здесь оставались его следы.
- Почему же он не взял вас с собой, отступая?
- Я хотела быть с ним. Однако он сказал, что будущее темно, и что в
любом случае я могу остаться одинокой и беззащитной, а здесь, сказал он,
будут помогать хотя бы стены: здесь я привыкла быть хозяйкой. И он оказался
прав.
- Что с ним стало потом? Вам что-нибудь известно?
- Мне известно все. Он погиб на следующий же день во время бомбежки в
порту, где они ожидали посадки на пароход. - Она произнесла это спокойно,
словно бы речь шла о посторонних людях, а не о ней и человеке, которого она
любила.
- Вы уверены?
- Да, - сказала она и усмехнулась. - Я была там, рядом. Хотела
проводить его. Первое время я жалела, что другой осколок не попал в меня. Но
со мной ничего не случилось. Я сама его похоронила. - Она угадала мой
следующий вопрос и покачала головой. - Нет, могила не сохранилась, как и все
кладбище. Но я помню, где она была.
- И все остальное время вы прожили здесь?
- Нет... но в конце концов я вернулась. И даже смогла поселиться в
своем доме. Мебель, во всяком случае, уцелела. Но это уже не имеет отношения
к нему.
- Поговорим о нем, - согласился я. - Итак, он был сапером?
- Кажется, так это называется по-русски. Он занимался взрывами. Поэтому
он и считал, что профессия делает его всесильным. - Она помолчала. - Он
говорил, что только люди несведущие считают, что в его профессии все решает
это - ну, то, что взрывается. Шпренгштоффе.
- Взрывчатые вещества.
- Да. Странно - мне никогда не случалось называть это по-русски... Он
говорил, что в постоянной борьбе того, кто хочет взорвать, и того, кто хочет
предотвратить этот взрыв, побеждает интеллект. Разум. Что взрывное вещество
- лишь грубая сила, которая ничего не может, если разум ею не повелевает.
Стихийная сила. Он говорил, что управлять стихией - большое искусство. И что
именно потому это ему нравится.
- Ему приходилось много заниматься своим делом?
- Да, немало. Он служил здесь, на месте, много лет, но служил не в
каком-то полку, одним словом, не с солдатами, которые маршируют и стреляют.
Это было какое-то учреждение, почти как контора, только военная. И он там
служил, но его часто вызывали куда-то в другие места - иногда на день или
два, иногда на целые недели. Он говорил, что редко делал что-нибудь сам, он
больше указывал, давал советы. Он говорил, что по его действиям можно было
бы очень точно установить, как развивалась война, когда кончались удачи и
начинались неудачи: сначала ему приходилось предотвращать взрывы, а потом -



взрывать самому.
- Вы сказали, это ему нравилось?
- Он считал, что взрывать скучнее. Но если постараться, то и это может
оказаться интересным. Как партия в шах.
- В шахматы. Он играл?
- Он пробовал даже научить меня. Но мне это не понравилось. Я думаю,
что это не женская игра.
- Так, - сказал я. - Борьба интеллектов, шахматы... А еще?
- Не знаю, что вас интересует... Ну, например, он говорил, что надо
верить в магические числа, от которых в жизни зависит многое, только надо
угадать их, потому что они для каждого человека свои. У него, например,
были... всех я не помню - но было три, потом двенадцать... Однажды, когда у
него хорошо получилась какая-то работа, он пришел очень довольным, мы пили
шампанское, и он два или три раза повторил: "Лизе, на этот раз мне удалось
использовать и три, и двенадцать, они хотели примитив, но с тремя и
двенадцатью я сделал маленький шедевр. Как законченная картина".
- А о чем он говорил это, не помните?
- Он никогда не говорил о службе ничего, не называл, не объяснял.
Только иногда вот так... эмоционально. Он объяснял мне, что дело не только в
том, что это запрещено, но и в том, что разговоры о зле увеличивают
количество зла в мире, но это не должно касаться женщин. Однажды мы
возвращались из локала, он купил мне цветы и сказал: "Вот если бы я
выращивал цветы, я бы ничего не скрывал от тебя, Лизе".
- Выходит, он считал войну злом?
- Но неизбежным. Он говорил, что жизнь вообще есть сочетание добра и
зла, одно без другого невозможно, и сатана так же необходим, как и бог.
- Верил он в бога?
- Мы не говорили об этом. И в церковь он не ходил. Я - да, но без него.
Однако, знаете, как это бывает - в разговорах упоминают и господа, и
дьявола, но по этому нельзя судить, верят в них, или нет.
- Да, верно. Значит, он понимал, что делает зло?
- Не потому, что он сражался на той стороне, а не на вашей. Он не любил
нацистов. Но и вас тоже. Я ведь сказала вам, как он думал о политике. А что
касается зла... Он говорил, что всплеск зла неизбежно ведет потом к такому
же всплеску добра. И наоборот, к сожалению...
- Он говорил - к сожалению?
- Нет, это уже я... Он говорил, что чем страшнее окажется в конечном
итоге война, тем больше времени пройдет до следующей. И поэтому, говорил он
- пусть война будет страшной.
- Веселый разговор, - усмехнулся я. - И все же вы его любили?
- Женщины ведь любят не за политику. Во всяком случае, меня воспитывали
не так. - Она надменно повела небольшой головкой с седыми, но все еще
пышными волосами. - Он был сильным, веселым человеком, и понимал, что
женщине нужна не политика, а любовь, преклонение, цветы и нежные слова. -
Она усмехнулась, на этот раз неприязненно. - И если вы сумели внушить
женщинам, что им нужно что-то другое, то совершили большее зло, чем покойный
Гюнтер с его взрывами...
- Да, - сказал я, - но что поделать - такие времена, экономика требует.
Да и сами женщины добивались - вот, добились... Скажите, его учреждение -
где оно помещалось? Вы, наверное, знали.
- Да. Но ни дома, ни той улицы давно нет, с сорок пятого года. Сейчас
на том месте построена большая гостиница.
- Выстроена гостиница? Вы точно знаете?
- Иначе я бы не говорила.
Не то, совсем не то... Человек этот, майор Шпигель, мой коллега и
противник, не имел отношения к интересовавшему меня объекту. Или, может
быть, все-таки имел? Недаром ведь в туннеле я обнаружил зеркальце - такое
же, как здесь, в углу портрета...
- Скажите, он не рассказывал вам о делах, которыми занимался здесь, в
городе? Вы знаете, в чем заключалась его служба и, значит, понимаете, что в
конце войны, а может быть, и раньше, он должен был готовить к уничтожению
многое здесь, в самом городе. То, что не должно было достаться нам. Может
быть, он все же говорил вам что-нибудь?
Она покачала головой.
- Могу лишь повторить: он не говорил со мной о делах, и был прав: они
меня не интересовали. Мне нужен был он сам, нужно было, чтобы я чувствовала
•его рядом. А когда его не было - какая разница, что он там делал... И разве
это сегодня так важно?
- Да, - поколебавшись, сказал я ей. - Есть одно здание, уцелевшее... Мы
подозреваем, что оно было предназначено для взрыва. Хотим его разминировать.
И я подумал, что если бы знать, что это готовил он... Понимаете, у каждого
специалиста есть свой почерк, своя манера. Зная ее, можно о чем-то
догадаться, что-то понять...
Шамборская улыбнулась.
- Не знаю, что вы имеете в виду, - сказала она. - Но думаю, что это


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 [ 35 ] 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Круз Андрей - Исход
Круз Андрей
Исход


Злотников Роман - Элита элит
Злотников Роман
Элита элит


Шилова Юлия - Неверная, или Готовая вас полюбить
Шилова Юлия
Неверная, или Готовая вас полюбить


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека