Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

сто за Комсомольской. К тому же здесь частенько встречались
гурии - сложенные в пирамиды пустые бочки из-под масла и горючего.
Заправляясь на стоянках, походники разных экспедиций сооружали эти гурии
и наносили их на карты в качестве ориентиров.
А дальше, до самого Мирного, колея отсутствовала, так как здесь, на
каменно-твердой поверхности спрессованного снега, многотонные тягачи
оставляли лишь чуть заметный след, заносимый первой же пургой. И это
обстоятельство сразу же делало штурмана главной фигурой похода. "Из
солдата в генералы!" - шутили водители.
Знай Гаврилов, что вместо обычного - месяца с небольшим обратная
дорога растянется вдвое, ни за что не расстался бы с Поповым.
Замечательный он штурман - Сергей Попов, не станцию, иголку разыскал бы
в Антарктиде! У него и обучались Гаврилов и Маслов основам штурманского
ремесла - на всякий случай: в походе у каждого специалиста должен быть
дублер.
Отпустил Гаврилов Попова, уверенный, что обойдется без него.
Отпустил, не подумав о том, что все прежние походы совершались в
полярный день, когда чуть не круглые сутки светило солнце, и не было у
штурмана нужды спрашивать курс у звездного неба. В голову не приходило
бате, что во второй половине апреля поезд еще не подойдет к Пионерской.
Звезды, самые точные на свете ориентиры, ничего не говорили ученикам
штурмана Попова, не понимавшим великого смысла небесной механики.
Вот и получилось, что, когда исчезла колея, свое местоположение в
пространстве походники могли определять только по солнцу. Оно пока еще
не окончательно покинуло континент, но с каждым днем укорачивало визиты,
честно и благородно предупреждая людей о том, что им нужно поторопиться,
ибо через считанные недели на Антарктиду опустится полярная ночь.
И каждый день прятавшей солнце пурги воровал у походников шансы на
благополучное возвращение домой.
Пурга бушевала четыре дня. С наветренной стороны тягачи занесло по
крыши кабин, снегом забило силовые отделения, засыпало сани. Но люди
отоспались и отдохнули, и это было хорошо. И холода стали выносимыми для
человека: пятьдесят с небольшим - щедрый подарок природы.
Когда пурга наконец затихла, всю ночь авралили, очищали от снега
редукторы подогревателей, вытяжные трубы, сани - не столько тяжелая,
сколько нудная и хлопотливая работа, ненавидимая всеми водителями.
Много бед натворила эта пурга.
Первая и главная беда - четыре безвозвратно потерянных дня, за
которые Гаврилов планировал оставить позади Пионерскую я пройти часть
зоны застругов. Но он хорошо помнил, как в одном из походов пурга целых
шестнадцать дней держала поезд на приколе, и потому был даже доволен,
что отделался так дешево.
Другая беда заключалась в том, что пришлось примерно на пятую часть
урезать и без того далекую от нормы закладку в котел мяса и масла, и
основной едой походников стала гречневая каша, сдобренная лишь запахом
говяжьей тушенки. А в походе, как известно, людям следует есть особенно
много жиров и мяса, чтобы сохранить работоспособность и возместить
организму повышенный расход мускульной энергии.
Третью беду можно было бы и не называть бедой, ибо если люди смеются
над своей неудачей, она не очень страшна. В пургу дежурные по нескольку
раз в сутки забирались на крышу жилого балка - прочистить от снега
вытяжную трубу: не очень приятное занятие, когда ветер пробирает до
костей. Одновременно они должны были отбивать от стенок трубы золу,
чтобы ее выбросило наружу с теплым воздухом, по, как выяснилось, не
делали этого, надеясь один на другого. И под самый конец пурги, когда
Петя настежь распахнул дверь тамбура, всю накопившуюся золу сильным
сквозняком выбило из трубы в балок. Помещение, личные вещи, постели
мгновенно покрылись слоем сажи, и обитатели балка, перемазанные, как
черти, стремглав ринулись на свежий воздух. Пошутили, посмеялись, а
потом принялись приводить себя и балок в порядок.
И еще одну большую беду принесла с собой пурга, но о ней походники
узнали через сутки.
- Ах ты, сукин сын, - бормотал Гаврилов, натягивая на плечи шлеи
штанов. - Ах ты, дохлятина паршивая...
Стал натягивать унты, удивляясь тому, что дрожат пальцы и бешено
стучит сердце. Уловил укоризненный взгляд Валеры, перевел дух и
засмеялся.
- Вспомнил, как из госпиталя бегал, - пояснил вопросительно
взглянувшему Валере. - У нас на всю палату был один комплект
обмундирования, под матрацами прятали. Тот, чья очередь подходила,
вечером спускался вниз по пожарной лестнице, прямо из окна. Сейчас,
гляди, брюхо опало, можно вдвоем в штаны влезть, а тогда каптеры вечно
ругались: что ни надену - лопается по швам.


- Ты мне, батя, зубы не заговаривай, - неодобрительно сказал Валера.-
Доктор разрешил вставать?
- Дождешься от них, дармоедов, - проворчал Гаврилов, застегивая
молнию каэшки.- Перестраховщики они все, слушай их больше. "Куриный
бульончик с сухариками!" - передразнил он кого-то.
- Тогда и я встаю. - Валера начал вылезать из мешка.
- Лежать! - прикрикнул Гаврилов. - Не по чину смел, сержант. Как с
начальством разговариваешь?
- Виноват, товарищ гвардии капитан.
- То-то. Кроме шуток, сынок, пойду, поколдую с Борькой. Кончились
наши шутки.
В одном повезло: ушла пурга, выглянуло солнце. Водители расчищали от
снега машины, Петя и Алексей хозяйничали на камбузе, а Борис застыл над
теодолитом. Пока батя болел, радист поднаторел в штурманском деле и в
общем-то справлялся, но легшая на его плечи ответственность очень
угнетала его, он до смерти боялся ошибиться; уж слишком велика была бы
цена такой ошибки. Ведь бывали случаи, когда из-за неопытности штурмана
поезда многие часы, а то и дни блуждали по куполу в поисках станции -
роскошь, которую походники никак не могли позволить себе теперь. И Борис
не скрывал радости, когда появился батя.
Стали священнодействовать у треноги вдвоем. Засекли точно время по
Гринвичу, вычислили угол между горизонтальной прямой и солнцем и по
таблице астрономического ежегодника определили точку, в которой
находился поезд. Точка эта, однако, являлась приближенной, и дважды,
пока солнце не скрылось, ее уточняли.
Затем наметили курс. В правом нижнем углу приборной доски
"Харьковчанки" за стеклянным кружком светился самолетик. Это и был
указатель курса, конец ниточки, по которой поезд тянулся к Мирному.
Задан курс - и водитель "Харьковчанки" вместе со штурманом должны
поддерживать его, не думая больше ни о чем до остановки. А на остановке
следует вновь уточнить курс, так как в пути машину трясет, сбивает с
направления, и отклонение даже на один градус за перегон уводит поезд в
сторону на несколько километров.
По проложенному курсу пошли вперед - днем, впервые за последние
полтора месяца: стало теплее, и уже не было необходимости запускать
моторы в дневное время, когда температура на несколько градусов выше, и
двигаться поэтому ночью. Шли без отдыха шестнадцать часов и ранним утром
добрались до Пионерской.
Гаврилов не покидал штурманского кресла и вывел поезд на редкость
точно: Игнат чуть не врезался в "раскулаченный" тягач, намертво вросший
в сугроб неподалеку от входа в домик. И сама по себе удача была приятна,
и времени выиграли целые сутки: караулить солнце не надо - координаты
Пионерской имеются на всех картах.
Подошли к домику и, быстро расчистив вход, стали ждать добрых вестей
от Бориса. Тот уже бывал в этом жилье, заброшенном людьми много лет
назад, и знал, что и где там находится. Обвязавшись капроновым шнуром,
он метра два прополз вниз на животе, расчистил снег у внутренней двери и
проник на камбуз. Включил фонарик, осмотрелся. На полке лежал десяток
мороженых гусей - драгоценная находка. Кроме них, Борис побросал в мешок
три пачки окаменевших макарон, банку витаминов в драже и осторожно сунул
в карман брошенный в углу окурок "Казбека". Убедившись, что больше
разжиться нечем, подергал за шнур, и осторожно, чтобы не вызвать обвала,
полез обратно.
Спали сидя, но дождались упавшей с неба гусятины - на радостях
Гаврилов разрешил зажарить две тушки. Размяли, высушили табак из окурка,
затянулись по разу и легли отдыхать на четыре часа.
Пришли на Пионерскую пять машин, а покинули станцию четыре.
Когда Ленька, разогрев двигатель, нажал на стартер, послышался
скрежет рвущейся стали. Не по ушам - по сердцу царапнул этот скрежет.
Прежний Ленька снова газанул бы - авось пронесет, но за одного битого
двух небитых дают, не тот стал Савостиков. Выскочил из кабины, замахал
руками, созвал товарищей.
Быстро нашли то, что искали. Гаврилов сказал два слова Игнату, тот
взял фонарик и полез под тягач. Посветил себе, пошуровал рукой,
выкарабкался обратно.
- Ну? - спросил Гаврилов. Игнат выругался.
- Что случилось? - излишне засуетился Ленька, и глаза его были
виноватыми, как у нашкодившей собаки.
Гаврилов поднялся в кабину, нажал на стартер, прислушался.
- Все! В утиль! - Игнат опустил низ подшлемника, сплюнул и снова
выругался. - Ты, Жмуркин, не запускайся пока.
- Почему? - удивился Тошка.
- А потому! - грубо ответил Игнат.- Венец - делу конец, правда,
Савостиков?


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [ 34 ] 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Курылев Олег - Руна смерти
Курылев Олег
Руна смерти


Суворов Виктор - Освободитель
Суворов Виктор
Освободитель


Курылев Олег - Шестая книга судьбы
Курылев Олег
Шестая книга судьбы


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека