Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

привносит в их непостоянство некое романтическое оправдание, и потому многие
сентиментальные дамы способны даже умиляться над их упорной полигамностью.
Вторая одержимость - эпическая, и женщины не находят в ней ничего
трогательного: мужчина не проецирует на женщин никакого своего субъективного
идеала; поэтому его занимает все и ничто не может разочаровать. Именно эта
неспособность быть разочарованным и несет в себе нечто предосудительное. В
представлении людей одержимость эпического бабника не знает искупления
(искупления разочарованием).
Поскольку лирический бабник преследует все время один и тот же тип
женщин, никто даже не замечает, что он сменяет любовниц; друзья постоянно
ставят его в затруднительное положение тем, что не могут различить его
подруг и все время называют их одним и тем же именем.
Эпические бабники (и к ним, конечно, относится Томаш) в своей погоне за
познанием все больше отдаляются от банальной женской красоты, коей быстро
пресыщаются, и неотвратимо кончают как собиратели диковин. Они знают за
собой этот грех, немного стыдятся его и, дабы не смущать друзей, не
показываются с любовницами на людях.
Томаш уже около двух лет работал мойщиком окон, когда однажды его
пригласила к себе новая заказчица. Ее причудливость привлекла его тотчас,
как только он увидел ее в открытой двери квартиры, но причудливость эта была
деликатной, неброской, ограниченной рамками приятной банальности
(увлеченность Томаша диковинами не имела ничего общего с увлеченностью
Феллини монстрами). Женщина была чрезвычайно высокой, заметно выше его, и
лицо ее с тонким и очень длинным носом было до такой степени необычным, что
ее нельзя было назвать красивой (никто с этим не согласился бы!), хотя и
некрасивой (во всяком случае, в глазах Томаша) она не была. В брюках и белой
блузе она производила впечатление удивительного сочетания нежного мальчика,
жирафа и аиста.
Женщина смотрела на него долгим, внимательным, пытливым взглядом, не
лишенным и проблеска умной иронии.
- Пойдемте дальше, пан доктор, - сказала она.
Он понял, что женщина знает, кто он. Однако, не желая показывать это,
он спросил: - Куда можно налить воды?
Она открыла дверь ванной. Перед ним были умывальник, ванна, унитаз;
перед ванной, умывальником и унитазом лежали маленькие розовые коврики.
Женщина, похожая на жирафа и аиста, улыбалась, глаза ее щурились, и
потому все, что она говорила, казалось исполненным тайного смысла или
иронии.
- Ванная полностью в вашем распоряжении, пан доктор, - сказала она. -
Можете в ней делать все что угодно.
- И выкупаться могу? - спросил Томаш.
- Вы любите купаться? - ответила она вопросом.
Он наполнил ведро теплой водой и вернулся в гостиную.
- Откуда прикажете начать?
- Это зависит только от вас, - пожала она плечами.
- Я мог бы посмотреть окна в остальных комнатах?
- Вы хотите познакомиться с моей квартирой? - улыбнулась она, словно
мытье окон было просто его прихотью, не имевшей к ней никакого отношения.
Он вошел в соседнюю комнату. Это была спальня с одним большим окном,
двумя придвинутыми вплотную кроватями и картиной, изображавшей осенний
пейзаж с березами и заходящим солнцем.
Когда он вернулся, на столе стояла открытая бутылка вина и две рюмки.
- Не хотите ли взбодриться перед нелегкой работой? - спросила она.
- С удовольствием, - сказал Томаш и сел.
- Для вас, должно быть, это любопытное занятие, бывать во многих домах,
- сказала она.
- Да, в этом что-то есть, - сказал Томаш.
- Везде вас ждут женщины, мужья которых на работе.
- Гораздо чаще бабушки и свекрови, - сказал Томаш.
- А вы не тоскуете по вашей настоящей работе?
- Скажите мне лучше, откуда вы знаете о моей работе?
- Ваше предприятие хвастается вами, - сказала женщина, похожая на
аиста.
- Все еще? - удивился Томаш.
- Когда я туда позвонила и попросила прислать кого-нибудь вымыть окна,
мне предложили вас. Сказали, что вы известный хирург, которого выгнали из
больницы. Меня, конечно, это заинтересовало.
- Вы ужасно любопытная, - сказал он.
- Это заметно по мне?
- Да, по вашему взгляду.
- А как я смотрю?
- Щурите глаза. И все время задаете вопросы.
- Вы не любите отвечать?
Благодаря ей разговор с самого начала приобрел игривое очарование.
Ничто из того, что она говорила, не касалось окружающего мира, все



слови. были обращены исключительно к ним одним. А поскольку главной темой
разговора сразу стали он и она, не было ничего естественнее, как дополнить
слова прикосновениями: Томаш, говоря о ее щурящихся глазах, не преминул
погладить ее. А она принялась каждый его жест повторять своим жестом и
делала это не полуосознанно, а скорее с какой-то нарочитой
последовательностью, словно играла в игру "что сделаете вы мне, то и я
сделаю вам". Так они сидели друг против друга, и руки одного касались тела
другого.
И только когда Томаш попытался коснуться ее лона. она воспротивилась.
Ему трудно было определить, насколько серьезно это сопротивление, но в любом
случае прошло уже достаточно времени - через десять минут ему полагалось
быть у следующего клиента.
Он встал и объяснил ей, что должен уйти. Лицо у нее горело.
- Позвольте подписать вам заказ, - сказала она. Но я же ничего не
сделал, - возразил он.
- Это моя вина, - сказала она и затем добавила тихим, медленным,
невинным голосом: - Мне придется снова попросить вас зайти и докончить то,
что по моей вине вы не смогли даже начать.
Когда Томаш отказался дать ей подписать бланк, она сказала ласково,
словно просила его о какой-то услуге: - Прошу вас, дайте мне. - А потом
добавила, щуря глаза: - Плачу же не я, а мой муж. И платят не вам, а
государственному предприятию. Эта сделка нас вовсе не касается.
¶11§
Странная несоразмерность женщины, похожей на жирафа и аиста, возбуждала
его и в воспоминаниях о ней: сочетание кокетства с неловкостью; откровенное
сексуальное влечение, сопровождаемое иронической улыбкой; вульгарная
ординарность квартиры и неординарность ее хозяйки. Какой она будет, когда
они займутся любовью? Но как ни пытался он вообразить себе это, ничего не
получалось. Несколько дней он ни о чем другом и думать не мог.
Когда она пригласила его во второй раз, бутылка вина и две рюмки уже
ждали на столе. Однако сейчас все шло очень быстро. Вскоре они стояли друг
против друга в спальне (на картине с березами заходило солнце) и целовались.
Он сказал ей свое обычное "разденьтесь!", но она, вместо того чтобы
подчиниться, попросила его: "Нет, сначала вы!"
Для него это было столь непривычным, что привело его в смущение. Она
стала расстегивать ему брюки. Он еще раз, другой приказал ей (с комическим
неуспехом) "разденьтесь", однако ему ничего не оставалось, как пойти на
компромисс: следуя правилам игры, которые она в прошлый раз ему навязала
("что сделаете вы мне, то и я сделаю вам"), она сняла с него брюки, а он с
нее - юбку, затем она сняла с него рубашку, а он с нее - блузку, и так до
тех пор, пока они не оказались друг перед другом совсем голыми. Его рука
была на ее влажном межножье, а затем он продвинул пальцы дальше, к заднему
проходу, к месту, которое особенно любил на теле всех женщин. У этой дамы он
был необычайно выпуклым, упорно вызывая представление о долгом
пищеварительном тракте, что кончался здесь, слегка выпирая. Ощупывая этот
крепкий, здоровый кружок, этот самый прекрасный из всех перстней на свете,
на медицинском языке именуемый "сфинктер", он неожиданно почувствовал и ее
пальцы на своем собственном теле, в том же месте. Она повторяла все его
движения с точностью зеркала.
Как я сказал, он познал сотни две женщин (а с тех пор, как мыл окна, их
число заметно увеличилось), и все-таки с ним никогда не случалось, чтобы
перед ним стояла женщина, выше его ростом, щурясь смотрела на него и
ощупывала его анус. Дабы преодолеть смущение, он резко толкнул ее на
кровать.
Его движение, столь стремительное, застигло ее врасплох. Ее высокая
фигура стала падать навзничь, лицо, покрытое алыми пятнами, выражало испуг
человека, потерявшего равновесие. Стоя перед ней, он подхватил ее под колени
и поднял чуть раздвинутые ноги вверх - они вдруг стали походить на воздетые
руки солдата, сдающегося в страхе перед нацеленным на него оружием.
Неловкость в сочетании с усердием, усердие в сочетании с неловкостью
необыкновенно распалили Томаша. Они любили друг друга очень долго. При этом
он неотрывно глядел в ее лицо, покрытое алыми пятнами, и искал в нем
испуганное выражение женщины, которой подставили ногу, и она падает, это
неподражаемое выражение, что минутой раньше вогнало ему в голову кровь
возбуждения.
Потом он пошел умыться в ванную. Она провожала его туда, обстоятельно
объясняя, где мыло, где губка и как пустить горячую воду. Ему было странно,
почему она так подробно растолковывает ему вещи столь простые. В конце
концов он сказал, что все понимает, и намекнул, что хочет остаться в ванной
один.
Она сказала просительно: "Не разрешите ли мне присутствовать при вашем
туалете?"
Наконец ему удалось выставить ее из ванной. Он умывался, мочился в


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 [ 33 ] 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Суворов Виктор - Беру свои слова обратно
Суворов Виктор
Беру свои слова обратно


Свержин Владимир - Сеятель бурь
Свержин Владимир
Сеятель бурь


Воробьев Александр - Ронин
Воробьев Александр
Ронин


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека