Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

хрипловатого дыхания старика...
Сонная одурь уберегла от крика. Подумал спокойно, словно о постороннем:
этого следовало ждать. Слишком плох в последние дни был отец, он почти не
приходил в себя, и Ульджай почти смирился с неизбежным. Это оказалось
совсем нелегко: понять, что отца не будет. Думать об этом было даже
труднее, чем о наказании за неудачу. Ведь отец был всегда и, даже
сгорбленный и немощный, оставался всемогущим, умнее и сильней всех людей
на свете. Кому по силам победить черную болезнь? - никому. А отец одолел
ее; он не спал пять ночей, хлопоча над горящим в бреду мальчишкой, - и
даже единственной ямки не осталось на лице Ульджая, когда посрамленная
немочь бежала наконец от мудрого Саин-бахши...
Нет, никак нельзя было представить бездыханного отца.
Быстро светлело. Ранний рассвет втекал в юрту сквозь расшнурованное
тоно [отверстие для дыма в потолке юрты (монг.)], разжижая сумрак.
Надлежало встать, подойти, откинуть шкуры и убедиться. Но - не мог.
Казалось: вот, закрою глаза и подремлю - совсем недолго; а после проснусь,
и все окажется дурным сном; отец не может оставить меня, особенно -
сейчас, когда мое время истекает. Кто же проводит меня в последнюю дорогу,
если не ты, отец?..
До крови закусил губу.
Привстал.
И замер.
Там, над грудою шкур, висело, покачиваясь, темное облако; колыхалось
оно, но не растекалось, будто удерживаясь в дозволенных пределах; только
нити-паутинки все тянулись и тянулись к жаровне, но и они опадали,
остановленные незримой чертой. А рассветные струи пугливо обтекали
дрожащую мглу...
- Не бойся, маленький меркит! - прошелестело в юрте. - Пришло время, и
слуга проклял господина, а младшие подчинились старшим. Ты не умрешь.
- Кто здесь? - прошептал Ульджай.
- Нас много, - был ответ. - Мы хотим добра...
Этот шелест нельзя было постичь; он звучал и не звучал, он шуршал под
черепной костью, без промедления отвечая на невысказанные вопросы. Он не
принадлежал одному, это был шепот великого множества. Но выделяясь среди
чужих, явственней всего слышался голос отца.
И Ульдхай поверил.
Откинув шерстяную накидку, привстал, опираясь на локоть.
- ...слушай, маленький меркит...
"...Некогда было Ничто, и ничего больше. И Он шел сквозь пустоту, не
зная цели, не понимая сути; Он был всемогущ и всезнающ, но как было
проявить мощь? что было знать? - если вокруг было только Ничто... и решил
Он создать Огонь и создал; и пришлась по нраву Ему игра Огня. А чтоб не
скучал в одиночестве Огонь, сотворил Он Воду и велел ей подчиняться Огню,
а Огню приказал заботиться о Воде... а потом целую вечность забавлялся Он,
глядя, как нарушают Огонь и Вода Его заветы..."
Хрустнуло что-то в жаровне, в самой глуби полуугасших, припорошенных
золой угольев; хвостатое дымное пламя подпрыгнуло вверх, обжигая
рассветную дымку; искры рассыпались пригоршней умирающих звездочек и опали
на войлок, тускнея, превращаясь в крупицы серой золы. И перед Ульджаем,
отшатнувшимся от жгучих капель, хлестнувших в лицо, с потрясающей ясностью
возникло вдруг видение: сквозь несотворенную пустоту огромными бесшумными
шагами торопится ниоткуда и никуда Он, содержащий в себе все. Это - сама
вечность, уставшая наконец от безмерного одиночества и решившаяся творить;
вот она зачерпывает комья тьмы, и раскатывает их в лепешки, и придает
очертания, и повелевает жить...
- Слушай!..
"...Создав Детей своих, Он стал Отцом и был справедлив, ибо дозволил им
быть такими, как были; ведь они развлекали Его, но и это наскучило спустя
вечность вечностей, потому что оставались они Его частью, и устал Он
рассматривать себя, одинакового в различных проявленьях. И спросил: отчего
не хотите быть сами собой? разве затем созданы, чтобы бесконечно повторять
Меня?.."
Дикими глазами впился в облачко зыбкой тьмы Ульджай. Не сознанием, не
разумом тем более, но чем-то высшим постигая и видя: у стоп Его мечется в
бессильной ярости Огонь, не умея ответить, и стелется к стопам жалко
журчащая Вода, и Земля, прижавшись к Ветру, дрожит, не смея взглянуть
ввысь... и было все вокруг багряным, как угасающая жизнь, и призрачным,
как надежда. Трепетало пламя, трепетали звонкие потоки, трепетали в ужасе
остроконечные вершины, роняя белые слезы, и казалось, что даже вечность,
точно пес, укушенный бешеным волком, тоже билась и трепетала и почти уже
срывалась в безумный и неостановимый бег - до последнего вздоха, до
отчаянного визга в разорванном сердце...
- ...и, устрашенные, решились Дети ответить Отцу...
"Было: решились они и ответили: можно ли быть собой, если есть Ты?
можем ли не подражать, зная, что ничтожны?.. и упрек был справедлив. Тогда



и сказал Он: пусть так! уйду; все приготовил Я для вас - покажите теперь,
что сможете сами. Но каждый из вас - лишь часть Меня, и чего сможете
достичь? Потому - дам вам основу мира... И, сказав так, взял у Воды каплю,
а у Огня лепесток и смешал с горстью праха Земли, и оживил дыханьем Ветра;
и так дал Детям Своим человека. Дав, удалился и заснул, ибо не желал
больше глядеть на дела Детей, строящих мир, где нет места Ему..."
- Слышишь, меркит?..
"...Спорили поначалу Дети: ведь каждый видел будущий мир по-своему, и
никто не желал уступить; но и одолеть не сумел ни один, и, признав равными
силы свои, сообща принялись строить. В основу же положили справедливость,
ибо нет ничего прочнее ее; сила охраняла слабость и взимала с нее за
охрану, и зверь не убивал сверх нужного для пропитания, и человек был
подобен зверю, не посягая на подобного себе свыше меры. И стал человек
мерилом всего; с дозволения Воды подчинял он потоки, и укрощал пожары с
разрешения Огня, и землю Земли и ветер Ветра обращал на пользу себе
человек, и было это справедливо, и так продолжалось две вечности и еще
половину вечности, пока не пришли Чужие..."
Вздрогнуло, сжалось вдруг черное облачко.
- Слышишь?..
"...Неведомо откуда явились Чужие, и были сперва робки и послушны, и не
обратили внимания на пришельцев Дети Его, а пришельцы тем временем набрали
силу, и смутили человека, и увлекли за собой, оторвав от Детей Его... и
стали отрекаться люди, сперва немногие, после - множества, без веры же
обречены были на гибель Дети Его... и погубили Чужие многих из них, а
прочих разметали по краям созданного ими же мира; и не было в этом
справедливости... Тогда воззвали к Нему: пробудись! но не пожелал Он
проснуться, спал, не ведая, что пошатнулись устои справедливого устройства
и человек ощутил вкус убийства подобных себе без нужды".
- Слышишь, маленький меркит? В последний раз собрались мы, и не
наступит другой. Помоги! Мы разбудим Его, маленький меркит, а ты
попроси...
"...Крепко спит Он и не хочет проснуться; никого не подпускает из
Детей, ибо оскорблен. На зов же человечий - отзовется, ведь человек - не
часть Его, но создание, и в ответе Он за сотворенное... да, непосильное
Детям Его посильно человеку, и не будет иного случая вернуть в мир
справедливость..."
- Попроси Его! - серебристый звон бьет в виски.
- Я?! - не веря, прошептал Ульджай.
Заколебалось облако сильнее, стало шире и прозрачней, а в середине
вовсе растаяла тьма. Вместо облака - бело-желтый пламенный круг в черной
рамке. И в центре его увидел Ульджай отца; мерцая, сидел Саин-бахши,
поджав ноги, и глядел прямо в лицо сыну с нежностью, верой и неизмеримой
тоской.
- Возьми город, Ульджай... Там, в храме урусов, спит часть Его,
способная услышать; обратись - Он будет разбужен, сынок. Пусть придет
вернуть справедливости силу...
Родной голос, самый добрый из всех голосов!
- Я не смогу!
- Ты сможешь, мальчик мой.
- Но почему - я?
- Потому что - меркит, - докатилось до самого сердца.
Одно лишь мгновение не мог осмыслить услышанное Ульджай. И понял: да!
только он, больше никто. Ибо нет под луной народа меркэ, изведен
беспощадно - и это несправедливо! такого не бывало, пока не явились Чужие,
смущая людей, - и разве не порождением Чужих был кровопроливец Чингис,
убивавший ради наслаждения?..
- Да, - кивает Саин-бахши; сияние, исходящее от него, постепенно
бледнеет, уступая место натиску утра. - Я и ты, ты и я, два осколка беды;
неспроста свела нас судьба, для великого дела привела в урусские леса.
Верни справедливости силу, сынок...
Тусклее и тусклее мерцание над ворохом шкур.
Каменеют скулы Ульджая.
- Я мечтал о белой кошме для тебя, - шепот все тише. - Я был глуп, пока
жил. Ради ясного огня и прозрачной воды, ради мертвой родни и живущих
людей ты сделаешь это, Ульджай!
Чуть усилилось желто-белое свечение.
И погасло вмиг.
- Отец!
Одним махом перепрыгнул жаровню ноян. Рыча, разбросал шкуры. Пусто.
Исчез отец. Навсегда исчез, без следа. Только маленький треснутый бубен
запутался в мехах да пригоршня черного праха рассыпалась по войлоку, и
сизый дымок исходит от нее, сразу же и растворяясь в окрепшем утреннем
свете.
А за войлоком шумит проснувшийся табор. Суетятся чериги, перекликаются,
издали летит стук топоров - пленники подравнивают последние бревна, чтобы


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [ 32 ] 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Орлов Алекс - Тайна Синих лесов
Орлов Алекс
Тайна Синих лесов


Круз Андрей - Битва
Круз Андрей
Битва


Панов Вадим - Продавцы невозможного
Панов Вадим
Продавцы невозможного


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека