Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
- Не затягивайте, Бонвиль, - сказал невидимый голос, - дублей не будет.
- Ничего не будет, - ответил Бонвиль, отходя назад и предоставляя мне
желанную передышку. - Я не достану его левой.
- Так он достанет вас. Я перестрою сюжет. Но вы супермен, Бонвиль, -
таким я вас задумал. Дерзайте.
Бонвиль снова шагнул ко мне.
- Значит, был разговор? - усмехнулся я.
- Какой разговор?
Передо мной снова был робот, все забывший, кроме своей сверхзадачи. А я
вдруг почувствовал, что моя спина уперлась в стену. Отходить было некуда.
"Конец", - безнадежно подумал я.
Его шпага снова поймала мою, метнулась назад и вонзилась мне в горло.
Боли я не почувствовал, только что-то заклокотало в гортани. Колени у меня
подогнулись, я уперся шпагой в землю, но она выскользнула из рук.
Последнее, что я услышал, был возглас, прозвучавший, казалось, с того
света:
- Готов.




ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ЕСТЬ КОНТАКТ!


24. ПРОБУЖДЕНИЕ
Все последующее я видел урывками, бессвязным чередованием расплывчатых
белых картин. Белое пятно потолка надо мной, белые, не затемняющие комнаты
шторы на окнах, белые простыни у лица. В этой белизне вдруг сверкали
какие-то цилиндрические никелированные поверхности, извивались, как змеи,
длинные трубки и склонялись надо мной чьи-то лица.
- Он в сознании, - слышал я.
- Я вижу. Наркоз.
- Все готово, профессор.
И все по-французски быстро-быстро, проникая в сознание или скользя мимо
в хаосе непонятных, закодированных терминов. Потом все погасло - и свет, и
мысль, и вновь ожило в белизне оформления. Опять склонялись надо мной
незнакомые лица, блестело что-то полированное - ножницы или ложка, ручные
часы или шприц. Иногда никель сменялся прозрачной желтизной резиновых
перчаток или розовой стерильностью рук с коротко остриженными ногтями. Но
все это длилось недолго и проваливалось в темноту, где не было ни
пространства, ни времени - только черный вакуум сна.
Потом картины становились все более отчетливыми, словно кто-то
невидимый регулировал наводку на резкость. Худощавое строгое лицо
профессора в белой шапочке сменялось еще более суровым лицом сестры в
монашеской белой косынке; меня кормили бульонами и соками, пеленали горло
и не позволяли говорить.
Как-то я все-таки ухитрился спросить:
- Где я?
Жесткие пальцы сестры тотчас же легли мне на губы.
- Молчите. Вы в клинике профессора Пелетье. Берегите горло. Нельзя.
Однажды склонилось надо Мной знакомое до каждой кровинки лицо в
дымчатых очках с золотыми дужками.
- Ты?! - воскликнул я и не узнал своего голоса; не то хрип, не то
птичий клекот.
- Тсс... - Она тоже закрыла мне рот, но как осторожно, как невесомо
было это прикосновение! - Все хорошо, любимый. Ты поправляешься, но тебе
еще нельзя говорить. Молчи и жди. Я скоро опять приду. Очень скоро. Спи.
И я спал, и просыпался, и ощущал все уменьшавшуюся связанность в горле,
и вкус бульона, и укол шприца, и вновь проваливался в черную пустоту, пока
наконец не проснулся совсем. Я мог говорить, кричать, петь - я знал это:
даже повязка на горле была снята.
- Как вас зовут? - спросил я свою обычную суровую гостью в косынке.
- Сестра Тереза.
- Вы монахиня?
- Все мы монахини в этой клинике.
Она не запрещала мне говорить: ура! И я спросил не без скрытой
хитрости:
- Значит, профессор - католик?
- Профессор будет гореть в аду, - ответила она без улыбки, - но он
знает, что самые умелые медицинские сестры - мы. Это наш обет.
"Я тоже буду гореть в аду", - подумал я и переменил тему:
- Давно я в клинике?
- Вторую неделю после операции.
- Безбожник делал? - усмехнулся я.


Она вздохнула:
- Все Божий промысел.
- И розовые "облака"?
- Энциклика его святейшества объявляет их созданьями рук человеческих.
Творением наших братьев во Вселенной, созданных по образу и подобию
Божьему.
Я подумал, что его святейшество уступил меньшему злу, отдав
предпочтение антропоцентристской гипотезе. Для христианского мира это было
единственным выходом. А для науки? На какой гипотезе остановился конгресс?
И почему я до сих пор ничего не знаю?
- У вас больница или тюрьма? - рассвирепел я. - И почему меня медленно
морят сном?
- Не морят, а лечат. Сонная терапия.
- А где газеты? Почему мне не дают газет?
- Полное отключение от внешнего мира тоже входит в лечение. Закончится
курс - все получите.
- А когда закончится курс?
- По выздоровлении.
- А когда...
- Спросите профессора.
Я внутренне усмехнулся: не выдержала все-таки. И начал атаку с фланга:
- Но мне гораздо лучше, правда?
- Правда.
- Тогда почему нет свиданий? Или меня все забыли.
Нужно быть монахиней, чтобы выстоять перед таким больным. Сестра
Тереза, только однажды сорвавшись с тона, выстояла. Даже некое подобие
улыбки скользнуло по ее невозмутимым губам.
- День свиданий сегодня. Прием начнется... - она посмотрела на ручные
часы, блеск которых я столько раз видел во время своих пробуждений, -
через десять минут.
Я выдержал эти десять минут, покорный, как ягненок. Мне даже разрешили
сидеть на постели и разговаривать, не глядя на секундомер: голосовые
связки у меня совсем зажили. Но Ирина все же предупредила:
- Говорить буду я, а ты спрашивай.
Но мне даже спрашивать не хотелось, а только повторять пять букв в
одной и той же интонации: милая, милая, милая... Занятно все-таки у нас
получилось: никаких предварительных объяснений, вздохов, намеков и
полунамеков. Всю подготовку провел мой противник Бонвиль - Монжюссо.
Интересно, знала ли об этом Ирина? Оказывается, знала - от Зернова. А сама
она пребывала в это время в каком-то оцепенении - сон не сон, а сплошной
провал в памяти. Очнулась: утро, дремота, вставать не хочется.
- А ты в это время кровью истекал у Зернова в номере. Хорошо, он
добрался вовремя: ты еще дышал.
- Откуда добрался?
- Снизу. Из холла. Сам почти без сознания лежал - все тело избито.
Чудеса! Словно возвращение из крестовых походов.
- Пожалуй, попозже. Шестнадцатый век, по-моему. Шпаги без ножен, а
клинок - как тростинка. Попробуй отбей - молния!
- И ты отбивал? Тоже мне мушкетер! Уметь же надо.
- Учили когда-то в институте: киношникам до всего дело. Вот и
пригодилось.
- Пригодилось на операционный стол.
- Так я же в ловушку попал. Позади - стена, сбоку - ров. А у него
маневр!
- У кого?
- У Монжюссо. Попробуй выстоять против олимпийского чемпиона. Помнишь
парня с повязкой на лбу за табльдотом?
Ирина не удивилась.
- Он и сейчас в отеле. И по-прежнему вместе с Каррези. Кстати, я
считала его почему-то киноактером. Кроме нас, эта пара - единственные
постояльцы, не сбежавшие из отеля после той ночи. Ну и паника была! А
портье даже повесился.
- Какой? - вскрикнул я.
- Тот самый. Лысый.
- Этьен? - переспросил я. - Почему?
- Никто не знает. Не оставил даже записки. Но, по-моему, Зернов что-то
подозревает.
- Блеск, - сказал я. - Собаке собачья смерть.
- Ты тоже подозреваешь?
- Не подозреваю, а знаю.
- Что?
- Долго рассказывать. Не сейчас.
- Почему вы от меня скрываете?
- Кое-что знать тебе еще рано. Узнаешь потом. Не сердись - так надо.
Лучше скажи, что с Ланге? Где он?


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [ 32 ] 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Конюшевский Владислав - Попытка возврата
Конюшевский Владислав
Попытка возврата


Орлов Алекс - Тайный друг ее величества
Орлов Алекс
Тайный друг ее величества


Никитин Юрий - Последняя крепость
Никитин Юрий
Последняя крепость


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека