Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Тогда он подошел к бедному дому. Разыскав в снегу булыжник, он постучал
им в низенькую дверь.
Никакого ответа.
Привстав на носки, он стал барабанить камнем в окошечко - достаточно
осторожно, чтобы не разбить стекла, но достаточно громко, чтобы его
услышали.
Никто не отозвался, никто не шевельнулся, никто не зажег свечи.
Он понял, что здесь тоже не хотят вставать.
И в каменных палатах и в крытой соломой хижине люди были одинаково
глухи к мольбам обездоленных.
Мальчик решил идти дальше и направился в тянувшийся прямо перед ним
узкий переулок, настолько мрачный, что его можно было скорее принять за
ущелье между скалами, чем за городскую улицу.



4. ИНОГО РОДА ПУСТЫНЯ
Поселок, в который он попал, назывался Уэймет.
Тогдашний Уэймет не был нынешним почтенным и великолепным Уэйметом.
В старинном Уэймете не было, подобно теперешнему Уэймету,
безукоризненной, прямой, как стрела, набережной со статуей Георга III и
гостиницей, носящей имя того же короля. Это объясняется тем, что Георга
III в то время еще не было на свете. По той же причине на зеленом склоне
холма, к востоку от Уэймета, еще не красовалось занимающее теперь чуть ли
не целый арпан и сделанное из подстриженного дерна, уложенного на
обнаженной почве, изображение некоего короля верхом на белом коне с
развевающимся хвостом, обращенным, в честь того же Георга III, в сторону
города. Впрочем, почести эти были заслужены: Георг III, лишившийся в
старости рассудка, которым он не обладал и в молодости, не ответственен за
бедствия, происшедшие в его царствование. Это был дурачок. Почему бы не
воздвигнуть памятник и ему?
Сто восемьдесят лет тому назад Уэймет отличался приблизительно той же
симметричностью, что и сваленная в беспорядке куча бирюлек. Легендарная
Астарот иногда прогуливалась по земле с мешком за плечами, в котором было
все решительно, включая и домики с добрыми хозяйками. Груда домишек,
выпавшая из этой дьявольской котомки, могла бы дать точное представление о
хаотической разбросанности уэйметских жилищ и даже о добрых уэйметских
хозяйках. Образцом его построек может служить сохранившийся доныне Дом
музыкантов. Множество деревянных хижин, украшенных резьбою; уродливые,
покосившиеся на сторону строения, из коих одни опирались на столбы, а
другие прислонялись к соседним домишкам, чтобы не свалиться под напором
морского ветра, узкие, кривые, извилистые проходы, переулки, перекрестки,
часто затопляемые морским приливом, ветхие лачуги, лепившиеся вокруг
старинной церкви, - вот что представлял собой в ту пору Уэймет. Уэймет был
чем-то вроде древнего нормандского поселка, выброшенного волнами на
английский берег.
Путешественник, заходивший в таверну, на месте которой стоит ныне
гостиница, вместо того чтобы потребовать жареной камбалы и бутылку вина и
с королевской щедростью заплатить двадцать пять франков, скромно съедал за
два су тарелку рыбной похлебки, впрочем отменно вкусной. Все это было
очень убого.
Покинутый ребенок, неся на руках найденную им девочку, прошел одну
улицу, затем другую, третью. Он смотрел вверх, надеясь найти хоть одно
освещенное окно, но все дома были наглухо заперты я темны. Иногда он
стучался в какую-нибудь дверь. Никто не отзывался. Теплая постель обладает
способностью превращать человеческое сердце в камень. Стук и толчки
разбудили в конце концов малютку. Он заметил это потому, что она принялась
сосать его щеку. Она не кричала, так как думала, что лежит на руках у
матери.
Быть может, ему пришлось бы долго кружить и блуждать по лабиринту
переулков Скрамбриджа, где в то время было больше огородов, чем домов, и
больше изгородей из кустов терновника, чем жилых строений, если бы по
счастливой случайности он не забрел в узкий проход, существующий еще и в
наши дни возле школы Троицы. Этот проход вывел его к отлогому берегу, где
было сооружено некое подобие набережной с парапетом. Направо от себя он
увидел мост.
Мост этот, переброшенный через Уэй, был тот самый, что и теперь
соединяет Уэймет с Мелкомб-Реджисом, - мост, под пролетами которого гавань
сообщается с рекой, прегражденной плотиной.
Уэймет был еще в те времена предместьем портового города
Мелкомб-Реджиса. Теперь Мелкомб-Реджис - один из приходов Уэймета.
Предместье поглотило город, чему в значительной степени помог мост. Мосты
- это своеобразные насосы, перекачивающие население из одной местности в
другую и иногда способствующие росту какого-нибудь прибрежного селения за



счет его соседа на противоположном берегу.
Мальчик направился к мосту, который представлял собой в те времена
просто крытые деревянные мостки. Он прошел по этим мосткам.
Благодаря крыше на настиле моста не было снега. Ступая босыми ногами по
сухим доскам, он испытал на минуту блаженное ощущение.
Перейдя мост, он очутился в Мелкомб-Реджисе.
Здесь деревянных домиков было меньше, чем каменных. Это было уже не
предместье, это был город. Мост упирался в довольно красивую улицу
св.Фомы. Мальчик пошел по ней. По обеим сторонам улицы стояли высокие дома
с резным щипцом, там и сям попадались окна лавок. Он снова стал стучаться
в двери. У него уже не было сил ни звать, ни кричать.
Никто не откликался в Мелкомб-Реджисе, так же, как это было и в
Уэймете. Все двери были крепко заперты на замок. Окна были закрыты
ставнями, как глаза веками. Были приняты все меры предосторожности против
внезапного, всегда неприятного пробуждения.
Маленький скиталец испытал на себе не выразимое никакими словами
влияние спящего города. Безмолвие такого оцепеневшего муравейника способно
вызвать головокружение. Кошмары тяжелого сна, что толпой теснятся в мозгу
неподвижно распростертых человеческих тел, как будто исходят от них
клубами дыма. Смутная мысль спящих реет над ними то легким туманом, то
тяжким угаром и сливается с несбыточными их мечтами, которые, пожалуй,
тоже витают в пространстве, где-то на грани сна и действительности. Отсюда
вся эта путаница наших снов. Грезы, наплывая облаком, порою плотным, порою
прозрачным, заслоняют собою звезду, имя которой разум. За сомкнутыми
веками глаз, где зрение вытеснено сновидением, проносятся призрачные
силуэты, распадающиеся образы, совсем живые, но неосязаемые, и кажется,
что рассеянные где-то в иных мирах таинственные существования сливаются с
нашей жизнью на том рубеже смерти, который называется оном. Этот хоровод
призраков и душ кружится в воздухе. Даже тот, кто не спит, чувствует, как
давит его эта среда, исполненная зловещей жизни. Окружающие его химеры, в
которых он угадывает нечто реальное, не дают ему покоя. Бодрствующий
человек проходит по спящим улицам точно сквозь мглу чужих сновидений,
безотчетно сопротивляясь натиску наступающих на него призраков; он
испытывает (или во всяком случае ему кажется, будто он испытывает) ужас
соприкосновения с незримыми и враждебными существами; каждое мгновение он
сталкивается с чем-то неизъяснимым, что сейчас же пропадает бесследно. В
этом ночном странствии среди летучего хаоса сонных грез есть нечто общее с
блужданием в дремучем лесу.
Это и есть то состояние, которое называют беспричинным страхом.
У ребенка это чувство проявляется еще сильнее, чем у взрослых.
Ужас, внушаемый мальчику ночным безмолвием и зрелищем как будто
вымерших домов, усугублял тяжесть бедственного его положения.
Войдя в Коникер-лейн, он увидел в конце этого переулка запруженную реку
и принял ее за океан; он уже не мог бы сказать, в какой стороне находится
море; он возвратился на прежнее место, свернул влево по Мейдн-стрит и
пошел назад по Сент-Олбенс-роу.
Там он стал уже без разбора громко стучать в первые попавшиеся дома.
Беспорядочно сыпавшиеся отрывистые удары, в которые он влагал свои
последние силы, повторялись через определенные промежутки все с большей и
большей яростью. Это билось в двери его иссякшее терпение.
Наконец раздался ответный звук.
Ответили часы.
На старинной колокольне церкви св.Николая медленно пробило три часа
ночи.
Затем все снова погрузилось в безмолвие.
Может показаться невероятным, что ни один из жителей города не
приоткрыл даже окошка. Однако это находит некоторое объяснение. Надо
сказать, что в январе 1690 года только что улеглась довольно сильная
вспышка чумы, свирепствовавшей в Лондоне, и боязнь впустить к себе в дом
какого-нибудь больного бродягу вызвала во всей стране, упадок
гостеприимства. Не решались даже слегка приотворить окно, чтобы не
вдохнуть зараженного воздуха.
Холодность людей была для ребенка еще страшнее, чем холод ночи. В ней
ведь всегда чувствуется преднамеренность. Сердце у него болезненно
сжалось: он впал в большее уныние, чем там, в пустыне. Он вступил в
общество себе подобных, но продолжал оставаться одиноким. Это было
мучительно. Безжалостность пустыни была ему понятна, но беспощадное
равнодушие города казалось ему чудовищным. Мерные звуки колокола,
отбивающего истекшие часы, повергли его в еще большее отчаяние. Порою
ничто не производит такого удручающего впечатления, как бой часов. Это -
откровенное признание в полном безразличии. Это - сама вечность,
заявляющая громогласно: "Какое мне дело?"
Он остановился. Как знать, может быть в эту горькую минуту он задал
себе вопрос: не лучше ли лечь прямо на улице и умереть? Но в это время
девочка склонила головку к нему на плечо и опять заснула. Инстинктивная


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [ 32 ] 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Шилова Юлия - Мой грех, или История любви и ненависти
Шилова Юлия
Мой грех, или История любви и ненависти


Елманов Валерий - Последний Рюрикович
Елманов Валерий
Последний Рюрикович


Василенко Иван - Подлинное скверно
Василенко Иван
Подлинное скверно


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека