Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

занавес.
- Быть может, - сказал я, - если бы Галилей и Ньютон умерли от коклюша
в детстве, физика чуть-чуть запоздала бы и расщепление атома произошло бы
в двадцать первом веке. Этот несостоявшийся коклюш мог нас спасти.
Раппопорт обвинил меня в вульгаризации: физика развивается эргодически
и смерть одного или двух людей не изменит хода ее развития.
- Ну хорошо, - сказал я. - Для нас могло бы оказаться спасительным,
если бы на Западе вместо христианства возобладала другая религия или - за
миллионы лет до того - по-иному сформировалась сексуальная сфера человека.
Вызванный на спор, я принялся обосновывать эту мысль. Физика, царица
эмпирических знаний, не случайно возникла на Западе. Благодаря
христианству культура Запада есть культура Греха. Грехопадение - а его
сексуальный смысл очевиден! - вовлекает всего человека в борьбу со своей
греховностью; отсюда - различные способы сублимации влечений, а важнейший
из них - познавательная активность.
В этом смысле христианство поощряло опытные исследования - разумеется,
неосознанно: оно открыло им поле деятельности, позволило им развиваться.
Напротив, в восточных культурах центральное место занимала категория
Стыда: неподобающие поступки не считаются "грешными" в христианском смысле
слова, а разве что позорными, особенно в смысле внешних форм поведения.
Категория Стыда как бы перебрасывает человека "вовне" духа, в область
ритуала и церемониала. Для эмпирии места не остается, ее возможность
исчезает вместе с обесцениванием материальной деятельности; "ритуализация"
влечений заменяет их сублимацию; распутство не связывается с
"грехопадением", обособляется от личности и даже получает узаконенный
выход в особом репертуаре форм поведения. Здесь нет ни Греха, ни Благодати
- есть только Стыд и способы поведения, позволяющие его избегать. Нет
места и углубленному самоанализу: представления о том, "что предписано",
"что положено", заменяют Совесть, а лучшие умы целью своих стремлений
ставят "отрешение от чувств". Хороший христианин вполне может быть хорошим
физиком, но для хорошего буддиста или конфуцианца было бы затруднительно
заниматься тем, что лишено какой-либо ценности в свете его вероучения. В
результате "интеллектуальные сливки" общества проявляют себя в медитации и
мистических упражнениях наподобие йоги, а культура действует по принципу
центрифуги: отбрасывает одаренных людей от тех точек социального
пространства, где может быть положено начало эмпирическим знаниям,
"закупоривает" их умы, объявляя занятия, имеющие практическое значение,
чем-то "низким" и "недостойным". Не избежало этого и христианство, однако
потенциал христианского эгалитаризма не исчезал никогда, и из него-то -
косвенно - родилась физика со всеми ее последствиями.
- Выходит, физика - что-то вроде аскезы?
- Погодите, это не так просто. Христианство было "мутацией" иудаизма -
религии замкнутой, религии избранных. Иудаизм - если смотреть на него как
на изобретение - был чем-то вроде Евклидовой геометрии; достаточно
задуматься над его исходными аксиомами, чтобы, расширив область их
значимости, прийти к доктрине более универсальной, которая "избранными"
считает всех людей вообще.
- Христианство, по-вашему, аналог более универсальной геометрии?
- В известном смысле - да, в чисто формальном плане, конечно; речь идет
о перемене знаков в рамках все той же системы значений и ценностей. Это
привело, между прочим, к признанию правомочности теологии Разума,
реабилитировавшей все потенции человека: человек создан разумным, стало
быть, вправе пользоваться Разумом; отсюда - после серии скрещиваний и
преобразований - возникла физика. Я, разумеется, предельно упрощаю.
Христианство - это "мутация", генерализирующая иудаизм, приспособление
системы вероучения к любым возможным человеческим существам. Эта
возможность исходно содержалась в иудаизме. Такую операцию нельзя
проделать с буддизмом или брахманизмом, не говоря уже об учении Конфуция.
Итак, все решилось тогда, когда возник иудаизм, - несколько тысячелетий
назад. Но еще раньше имелась и другая возможность. Главной земной,
посюсторонней проблемой, с которой имеет дело любая религия, является
секс. Можно его почитать, то есть сделать положительным центром
вероучения, или отсечь его, обособить, как нечто безразличное, или
провозгласить Врагом. Последнее решение наиболее бескомпромиссно; оно-то и
было избрано христианством.
Будь секс феноменом, биологически маловажным или периодическим,
фазовым, как у некоторых млекопитающих, он не занял бы в культуре видного
места. Но вышло иначе, и решилось это примерно полтора миллиона лет назад.
Отныне секс стал punctum saliens [трепещущая точка (лат.)] едва ли не
каждой культуры, его нельзя было попросту не замечать - следовало
непременно его "окультурить". Достоинство человека Запада всегда было
задето тем, что inter faeces et urina nascimur [между калом и мочой
рождаемся (лат.)]; отсюда, собственно, в Книге Бытия и появился
Первородный Грех - на правах Тайны. Так уж случилось. Возобладай в свое
время иная цикличность сексуальной жизни - или иной тип религии, - и мы



могли бы пойти по иному пути.
- По пути культурной стагнации?
- Нет, просто по пути замедленного развития физики.
Раппопорт немедленно обвинил меня в "бессознательном фрейдизме".
Дескать, будучи воспитан в пуританской семье, я проецирую вовне, в
мироздание, собственные предубеждения. Я так и не освободился от привычки
рассматривать все на свете в категориях Грехопадения и Спасения. Считая
землян бесповоротно впавшими в грех, я уповаю на Спасение из Галактики.
Мое проклятие низвергает людей в преисподнюю, однако не касается
Отправителей - они остаются безупречно благими и праведными. Но именно в
этом моя ошибка. Сперва нужно ввести понятие "порога солидарности". Всякое
мышление движется в направлении все более универсальных понятий, и это
совершенно оправданно, поскольку санкционируется Мирозданием: тот, кто
правильно пользуется возможно более общими категориями, овладевает
явлениями во все большем масштабе.
Эволюционное сознание, то есть осознание того, что разум возникает в
процессе гомеостатического роста - вопреки энтропии, - побуждает нас
признать свою солидарность с древом эволюции, которое нас породило. Но
распространить эту солидарность на все древо эволюции нельзя: "высшее"
существо неизбежно питается "низшими". Где-то нужно провести границу
солидарности. На Земле никто не проводил ее ниже той развилки, где
растения отделяются от животных. Впрочем, на практике невозможно
распространять солидарность, скажем, на насекомых. Знай мы наверняка, что
установление связи с космосом требует - по каким-то причинам - истребления
земных муравьев, мы, вероятно, сочли бы, что муравьями стоит пожертвовать.
Но разве нельзя допустить, что мы, на нашем уровне развития, являемся для
Кого-то - муравьями? Граница солидарности - с точки зрения тех существ -
не обязательно включает таких инопланетных букашек, как мы. А может, для
этого у них имеются свои резоны. Может быть, им известно, что
галактическая статистика заведомо обрекает земной тип разумных существ на
немилость техноэволюции; и еще одна угроза нашему существованию мало что
меняет - из нас все равно "ничего не получится".
Я изложил здесь содержание наших ночных бдений накануне эксперимента,
но, конечно, не хронологическую запись беседы - настолько точно я ее не
запомнил; так что не знаю, когда именно Раппопорт поделился со мной одним
из своих европейских переживаний - я уже говорил о нем раньше. Должно
быть, это случилось тогда, когда мы покончили с вопросом о генералах и еще
не начали искать первопричины надвигающегося эпилога. Теперь же я ответил
ему примерно так:
- Доктор, вы еще более неисправимы, чем я. Вы сделали из Отправителей
"высшую расу", которая солидаризируется только с "высшими формами" жизни в
Галактике. Тогда зачем они поощряют биогенез? Зачем засевать планеты
жизнью, если можно их захватывать и колонизировать? Просто мы оба не в
силах вырваться из круга привычных нам понятий. Может быть, вы и правы - я
потому ищу причины нашего поражения в нас самих, что так меня воспитали с
детства. Только вместо "вины человека" я вижу стохастический процесс,
который завел нас в безнадежный тупик. Вы же, беглец из страны
расстрелянных, слишком сильно ощущаете свою безвинность перед лицом
катастрофы и ищете ее источник не в нас, а в Отправителях. Дескать, не мы
тому виной - так решили Другие. Безнадежна любая попытка выйти за пределы
нашего опыта. Нам нужно время, а его у нас больше не будет.
Я всегда повторял: если бы у наших политиков хватило ума попытаться
вытащить из этой ямы все человечество, а не только своих, мы бы, глядишь,
и выбрались. Но только на опыты с новым оружием всегда находятся средства
в федеральном бюджете. Когда я говорил, что нужна "аварийная программа"
социоэволюционных исследований, а для этого - специальные моделирующие
машины, и средств на это понадобится не меньше, чем на создание ракет и
антиракет, мне в ответ только усмехались и пожимали плечами. Никто не
принимал моих разговоров всерьез, и все, что у меня осталось, - это
горькое удовлетворение от сознания своей правоты. Прежде всего следовало
изучить человека, вот что было главной задачей. Мы не сделали этого; мы
знаем о человеке недостаточно; пора наконец в этом признаться. Ignoramus
et ignorabimus [не знаем и не узнаем (лат.)] - потому что времени уже не
осталось.
Честный Раппопорт не стал отвечать. Он проводил меня, порядком пьяного,
в мою комнату. На прощанье сказал: "Не расстраивайтесь попусту, мистер
Хогарт. Без вас все обернулось бы так же скверно".



14
Дональд отвел на эксперименты неделю - по четыре опыта в день. Больше
не позволяла наспех собранная аппаратура. После каждого опыта она выходила
из строя, и приходилось ее восстанавливать. Дело двигалось медленно, ведь


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [ 32 ] 33 34 35 36 37 38 39
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Херберт Фрэнк - Под давлением
Херберт Фрэнк
Под давлением


Шилова Юлия - Хочу все сразу, или Без тормозов!
Шилова Юлия
Хочу все сразу, или Без тормозов!


Конюшевский Владислав - По эту сторону фронта
Конюшевский Владислав
По эту сторону фронта


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека