Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

его не расслышит, разве что учует только на порог ступила, он заплакал Я
все время думал, он просто один из тех городских шутников, насчет кото-
рых отец вечно поддразнивал Кэдди, пока не. Я и внимания на него не
больше обращал, чем на прочих там заезжих коммивояжеров или. Думал, это
у него армейские рубашки, а потом вдруг понял, что он не вреда от меня
опасается, а просто о ней вспоминает при виде меня, смотрит на меня
сквозь нее, как сквозь цветное стекло "Зачем тебе соваться в мои дела
Знаешь ведь что ни к чему Предоставь уж маме с Джейсоном"
"Неужели это мама подучила Джейсона шпионить за тобой Я бы ни за"
"Женщины умеют лишь играть на чужих понятиях о чести Она ведь из люб-
ви к Кэдди" Даже расхворавшись, не уходила к себе наверх, чтобы отец не
трунил над дядей Мори при Джейсоне. Отец шутя сказал, что дядя Мори не-
важный знаток античности и потому избегает риска личной встречи с бесс-
мертным слепым сорванцом. Только ему следовало бы избрать в почтальоны
Джейсона, ибо Джейсон способен допустить оплошность лишь того же рода,
что и сам дядя Мори допустил бы, но отнюдь не чреватую глазоподбитием. И
верно, мальчишка Паттерсонов был младше и щуплей Джейсона. Они клеили
змеев и продавали по пяти центов штука, пока не рассорились из-за дележа
доходов. Тогда Джейсон подыскал себе нового партнера, еще замухрышистей,
надо думать, потому что Ти-Пи сказал, что Джейсон опять казначеем. Но,
говорит отец, зачем дяде Мори работать? Если он, отец то бишь, может со-
держать полдюжины негров, у которых только и дел, что сидеть, сунув ноги
в духовку, то уж, конечно, он может время от времени предоставлять дяде
Мори стол и кров и деньжат ссужать малую толику - зато ведь дядя Мори
поддерживает в нем и раздувает огонь веры в небесное происхождение нашей
породы; и тут мама, бывало, заплачет и скажет, что отец ставит ее род
ниже своего, что он насмехается над дядей Мори и нас тому же учит Не по-
нимала она, что отец тому единственно учил нас, что люди всего-навсего
труха, куклы, набитые опилками, сметенными с мусорных куч, где все преж-
ние куклы валяются и опилки текут из ничьей раны в ничьем боку не за ме-
ня неумершего. В детстве я воображал себе смерть пожилым господином вро-
де моего деда, другом, что ли, его близким и особым - вот как письменный
стол дедушкин был для нас особым, мы к нему робели и притронуться и в
комнате, где этот стол стоял, даже не говорили громко; я всегда предс-
тавлял себе так, что они вдвоем где-то вместе все время - на каком-то
холме, за можжевельником - и ждут, чтобы к ним подсел старый полковник
Сарторис, а он где-то еще повыше, ведет за чем-то удаленным наблюдение,
и вот они жду г, когда полковник кончит наблюдать и сойдет к ним. Дедуш-
ка в своей генеральской форме, и голоса их все время бормочут за де-
ревьями - ведут беседу, и дедушка все время прав
Вот и три четверти бьет Первая нота раздалась размеренная, безмятеж-
ная и, отзвучав спокойно и бесповоротно, освободила медленную тишину для
следующей; в чем все и дело, если б люди так могли менять друг друга
навсегда, преображаться, взвихрясь пламенем на миг, и чистыми затем быть
уносимы сквозь прохладный вечный мрак, а не лежать у себя в комнате,
стараясь забыть про гамак, пока, наконец, к можжевельнику не прилип этот
яркий мертвый запах духов, которого так не терпит Бенджи. Стоило мне
представить тот виргинский можжевельник, и казалось - слышу шепоты и
всплески, чую толчки горячей крови в одичалом неукрытом теле, вижу - на
красном фоне век-стадо на волю пущенных свиней, спарено кидающихся в мо-
ре. А отец: Нам должно лишь краткое время прободрствовать пока неправед-
ность творится - отнюдь не вечность А я: И краткого не нужно если обла-
даешь мужеством Он: Ты считаешь это мужеством Я: Да сэр считаю а вы нет
Он: Каждый человек волен в оценке своих качеств То что ты считаешь такой
поступок мужественным важнее самого поступка В противном случае твое на-
мерение несерьезно Я: Вы не верите что я серьезно Он: Думаю, что черес-
чур даже серьезно и мне можно не тревожиться иначе ты не чувствовал бы
надобности в этой выдумке насчет кровосмешения Я: Я не лгал я не лгал
Он: Ты хотел акт естественной человеческой глупости возвысить до грозно-
го ужаса и очистить затем правдой Я: Я чтоб отгородить ее от грохочущего
мира чтоб ему иного выбора не было как исторгнуть нас обоих из себя и
тогда былое бы звучало так, как если б никогда его и не было Он: И ты
склонял ее к этому Я: Нет я боялся Я боялся она согласится и тогда б оно
не помогло Но если вам отцу скажу то оно совершится тем самым и упразд-
нит все что у нее с другими было и мир прочь угрохочет Он: Вернемся к
другому твоему намерению Ты не солгал и в этом но ты еще не разбираешься
в себе в той части всеобщего закона что правит сцеплением событий и при-
чин и чья тень на челе, у каждого не исключая Бенджи Тобою не взята в
расчет конечность всего на свете Тебе рисуется апофеоз в котором нынеш-
нее - временное - состояние твоего духа будет симметризировано и возне-
сено над телесным, но сохранит навеки в себе ощущенье и себя и тела и ты
не вовсе будешь устранен собственно даже не мертв Я: Временное Он: Тебе
невыносима мысль что когда-нибудь твоя боль притупится Мы с тобой подхо-
дим к самой сути Ты кажется смотришь на смерть как на некую встряску ко-
торая так сказать сединой тебе выбелит голову за ночь но в остальном не



коснется твоего облика Не в таком настроении кончают У игры свои законы
Странней всего что человек само уже зачатие которого случайность и чей
каждый новый вдох подобен очередному пробросу костей насвинцованных шу-
лером что человек никак не хочет примириться с неизбежностью финального
кона а прибегает к насилию ко всяческим уловкам вплоть до мелкой подта-
совки неспособной и ребенка обмануть - пока однажды в крайнем отвращении
на одну слепую карту бросит все Не в первом яростном приступе отчаяния
горя угрызений кончают с собой а лишь когда осознают что даже и отчаяние
горе угрызения твои не столь уж важны для сумрачного Игрока Я: Временное
Он: Нелегко осознать что любовь ли горесть лишь бумажки боны наобум при-
обретенные и срок им истечет хочешь не хочешь и их аннулируют без всяко-
го предупреждения заменят тебе другим каким-нибудь наличным выпуском
божьего займа Нет ты не сделаешь этого ты прежде придешь к осознанью что
даже и она быть может не вовсе достойна отчаяния Я: Никогда я не приду к
такому Никто не знает того что я знаю Он: Возвращайся-ка ты лучше теперь
в свой Кеймбридж а не то на месяц съезди в Мэн Денег хватит если эконом-
но Тебе будет на пользу Копеечные развлечения врачуют успешней Христа Я:
Допустим что я уже пробыл там неделю или месяц и понял то что повашему я
там пойму Он: Тогда ты вспомнишь что мать с момента твоего рождения ле-
леяла мечту что ты кончишь Гарвардский а разрушать надежды женщин это не
покомпсоновски А я: Временное Так будет лучше для меня и всех нас А он:
Каждый человек волен в самооценке но да не берется он предписывать дру-
гим что хорошо для них что плохо А я: Временное И он: Нет слов грустней
чем был была было Кроме них ничего в мире И отчаяние временно и само
время лишь в прошедшем
Последняя раздалась нота. Отзвенела наконец, и снова темнота затихла.
Я вошел в нашу общую комнату, включил свет, надел жилетку. Бензином пах-
нет уже слабо, еле-еле, и пятно незаметно в зеркале. Глаз, во всяком
случае, куда заметней. Надел пиджак. Письмо Шриву хрустнуло в кармане, я
достал его, проверил адрес, переложил в боковой. Затем отнес часы к Шри-
ву в спальню, спрятал ему в столик, пошел в свою комнату, достал свежий
носовой платок, вернулся к дверям, поднял руку к выключателю. Вспомнил,
что зубы не чищены, и пришлось снова лезть в чемоданчик. Вынул щетку,
взял у Шрива из тюбика пасты, пошел в ванную, зубы вычистил. Выжал щетку
посуше, вложил обратно в чемодан, закрыл, опять пошел к дверям. Прежде
чем выключить свет, огляделся вокруг, не забыл ли чего. Так и есть: за-
был шляпу. Мне идти мимо почты, и непременно когонибудь встречу из на-
ших, и подумают, что я правоверный гарвардец и корчу из себя старшекурс-
ника. Шляпа нечищена тоже, но у Шрива есть щелка, и чемоданчик не надо
больше открывать.

6 апреля 1928 года
По-моему так: шлюхой родилась - шлюхой и подохнет. Я говорю:
- Если вы за ней не знаете чего похуже, чем пропуски уроков, то это
еще ваше счастье. Ей бы в данную минуту, - говорю, - в кухне быть и
завтрак стряпать, а не у себя там наверху краситься-мазаться и ждать,
пока ее обслужат шестеро нигеров, которые сами со стула не могут под-
няться, пока не набьют брюхо мясом и булками для равновесия.
А матушка говорит:
- Но чтобы дирекция и учителя имели повод думать, будто она у меня
совсем отбилась от рук, будто я не могу...
- А что, - говорю, - можете разве? Вы и не пробовали никогда ее в ру-
ках держать, - говорю. - А теперь, в семнадцать лет, хотите начинать
воспитывать?
Помолчала, призадумалась.
- Но чтобы в школе... Я не знала даже, что у нее есть дневник. Она
мне осенью сказала, что в этом году их отменили. А нынче вдруг учитель
Джанкин мне звонит по телефону и предупреждает, что если она совершит
еще один прогул, то ее исключат. Как это ей удается убегать с уроков? И
куда? Ты весь день в городе; ты непременно бы увидел, если бы она гуляла
на улице.
- Вот именно, - говорю. - Если бы она гуляла на улице. Не думаю, чтоб
она убегала с уроков для невинных прогулочек по тротуарам.
- Что ты хочешь сказать этим? - спрашивает мамаша.
- Ничего я не хочу сказать, - говорю. - Я просто ответил на ваш воп-
рос.
Тут мамаша опять заплакала - мол, ее собственная плоть и кровь восс-
тает ей на пагубу.
- Вы же сами у меня спросили, - говорю.
- Речь не о тебе, - говорит мамаша. - Из всех из них ты единственный,
кто мне не в позор и огорчение.
- Само собой, - говорю. - Мне вас некогда было огорчать. Некогда было
учиться в Гарвардском, как Квентин, или сводить себя пьянством в могилу,


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [ 31 ] 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Акунин Борис - Инь и Янь
Акунин Борис
Инь и Янь


Перумов Ник - Война мага. Эндшпиль
Перумов Ник
Война мага. Эндшпиль


Каменистый Артем - Практикантка
Каменистый Артем
Практикантка


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека