Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

его сообразительностью и остроумием.
Воодушевленный своим открытием и тем, что в лице Тани оно нашло еще одно
новое подтверждение, он взял ее руку в свою. Но осознав, что внешнего повода
для этого не было, и, что его действие не соответствует атмосфере занятий он
отпустил ее. Однако, выдав таким образом свое расположение к ней и
огорчившись своей нерешительности, он вопросительно посмотрел Тане в глаза
и, не найдя в них упрека, вновь взял ее руку, поднес к своим губам и
поцеловал. Она откинулась на спинку дивана. Саша переменил положение, с
закрытыми от стыда глазами отыскал ее губы и они замерли. Учебник выпал у
нее из рук и соскользнул на пол. Неожиданно отпрянув от нее, он вонзился
взглядом в ее лицо и, как будто, прочел на нем усмешку. Это вернуло ему
рассудок, но через минуту его разум снова был ослеплен ее красотой, и он
стал осыпать ее поцелуями. Она улыбалась, поворачивая голову то влево, то
вправо и тихо шептала:
- Саша, не надо, не надо, не надо. - Она была счастлива. Юноша, который
ей нравился, сейчас был рядом с ней. Она видела, чувствовала, как он
взволнован и возбужден. Сейчас он принадлежал ей и только ей, а она была
властительницей его воли и его чувств. Ей было приятно осознавать эту власть
над симпатичным и, как ей показалось, умным юношей. Тайны его души, скрытые
за темным занавесом столь короткого знакомства, как бы приоткрывались ей. Он
сейчас казался ей совсем близким и каким-то простым и ясным, лишенным той
загадочности, которую прежде она читала в его облике, в походке и даже в
одежде. Ей тоже захотелось выразить свое расположение к нему, свое
состояние, но она не могла подобрать слова, которые могли бы выполнить ее
волю, и в то же время не могла преступить девичье достоинство, преступить
порог нравственной нормы, возникшей бог знает откуда и бог весть когда, и
самой поцеловать его. Она опустила отяжелевшую голову на его плечо,
разрываемая своим бессильем и счастьем.
- Не надо так больше, Саша, - сказала она, когда они сели за стол, чтобы
продолжить занятия.
- Извини меня, Таня, этого больше никогда не повторится. Он сказал это с
такой искренностью и убеждением, что Таня отчасти пожалела, что дала ему
повод для такого категоричного высказывания. Однако ее девичье достоинство
требовало от нее этого, и умом она понимала, что должна была сказать ему то,
что сказала. Занятия на ум не шли, и они долго сидели молча друг против
друга. Саша пытался завести какой-нибудь разговор, чтобы прервать неловкое
молчание, но ничего путного не приходило ему в голову. Он бессмысленно
перелистывал словарь, а Таня рисовала в тетрадке причудливые деревья, ветви
которых заканчивались ромашками. Она выводила лепестки бездумно, а потом
начинала перечеркивать их.
- Скажи, Саша, тебе хочется заниматься немецким?
Он отрицательно покачал головой.
- Тогда давай попьем чаю. Саша кивнул, и она выбежала на кухню. Ей сейчас
очень хотелось хоть на несколько минут остаться наедине с собой, осмыслить
происшедшее и подумать над тем, как быть дальше. Перед ней вдруг встал
вопрос о том, как следовало вести себя: быть грустной или же надо было
больше улыбаться?! А может следовало быть естественней? Но что значит быть
естественной? Поступать так, как повелевает тебе твое желание?! Но если это
желание не соответствует или даже противоречит желанию близкого тебе
человека?! Эти и подобные им мысли не покидали ее, пока она хлопотала у
плиты, и, когда закипел чайник, она решила, что пусть все будет так, как
будет. Тем временем она разогрела котлеты, приготовила глазунью и окликнула
Сашу. За столом разговор зашел о погоде. Она и впрямь не радовала, но
молодые люди сейчас этого не ощущали. Сидя в теплой квартире за чашкой
горячего чая, они лишь изредка поглядывали в окна, за которыми покачивались
от сильного и холодного ветра деревья и моросил нескончаемый осенний дождь.
Потом они затеяли спор о своеобразии кухни различных народов, хотя знали о
ней лишь из разговоров и книжек. Чаепитие разрушило молчаливый барьер,
который образовался между ними, и во время работы с текстом Саша наловчился
так комбинировать предложения, что над их переводом они оба помирали со
смеху. Затем он перелагал перевод на стихи, и все это у него получалось так
складно, что Таня была удивлена не на шутку. На упражнения сил не хватило, и
они сговорились сходить в кино. Фильмом остались оба очень довольны, но по
поводу развязки у них сложились различные мнения.
- В жизни такого не могло случится. Это чистый вымысел автора. Любимого
человека невозможно убить, - восклицала Таня. - А Отелло! Я думаю, что в
жизни как раз и должно было произойти именно так, - возразил Ковалев. -
Только произошло это не потому, что несовместимы мировоззрения героев, в чем
пытается убедить нас автор, а потому, что здесь женщина теряла любимого
человека. Офицера убила женщина, которая теряла свое счастье, а не
революционер, которому дороги его идеалы и ненавистны враги. Женщина, какой
бы умной она ни была, это прежде всего мать и любящая женщина, и, если она
теряет что-то заветное, то она мстит непременно как женщина. Классовый долг
здесь является лишь предлогом и оправданием. Действительным же мотивом
является личная месть. Ей некогда было размышлять о политике, в ней сработал



инстинкт.
И вывод, пожалуй, напрашивается такой, что если подобный случай имел
место в действительности, то белый офицер пал жертвой личной мести; если же
это только искусство, то он убит для впечатления. Я думаю, что это наиболее
приемлемая альтернатива для нас обоих.
- Но я все-таки думаю, что автор в целом правильно разрешает проблему,
так как классовый интерес через положение в обществе часто приобретает
характер глубоко личного интереса.
- Пожалуй ты права, Таня. С этой точки зрения и родственные узы могут
оказаться слабыми по сравнению с классовыми интересами и идеалами, -
заключил Саша.
- Ну вот мы и дома, - сказала Таня, останавливаясь у своего подъезда.
Наши приехали, - добавила она, кивая на окна, где горел свет.
- По рукам, - предложил он и пожал на прощанье ее руку. Проводив Таню
взглядом, Саша пошел к своему подъезду. Но домой ему идти не хотелось, и,
пройдя мимо, он окружным путем через плотину направился к "Броду". Улица
была пустынна. Дождь прекратился, но было сыро, и дул холодный восточный
ветер. Листья на тополях, шелестели и поблескивали, отражая электрический
свет. В голове роились самые разнообразные мысли о фильме, о науке, о Тане.
С легким сожалением и усмешкой он вспомнил о своем письме. Сейчас бы он его
не написал. Но, может быть, и оно сыграло в их отношениях не последнюю
роль?! Письмо в этом смысле имеет ряд преимуществ перед простым разговором.
В нем проще быть искренним и проще выразить чувства, ибо тебя не захлестнет
краска стыда. Но в нем и трудно их выразить, так как устная речь и лицо
приспособлены для их выражения лучше. "Впрочем, должна же существовать наука
о человеческом общении и поведении, - подумал Саша. - Ведь можно же научно
объяснить, почему человек поступил так, а не иначе, почему его заинтересовал
тот, а не другой человек. Этика в основном рекомендует, как надо поступать и
как не надо. Но она не объясняет мотивы поступка. Психология тоже, как
будто, не ставит перед собой такой задачи. Художественная литература в свою
очередь, не является наукой, поэтому искать ответы на подобные вопросы там
также бесполезно. Где же тогда их можно найти? И можно ли ответить на них
вообще? Странно однако получается: классовую позицию, а следовательно и
действия, вытекающие из нее, мы можем определить вполне достоверно, а
прогнозировать поступки отдельного человека, его интересы не можем. В этом,
кажется, есть парадокс". На ум ему пришли слова Пушкина: "Чем меньше женщину
мы любим, тем больше нравимся мы ей". И он отчетливо усмотрел в них какой-то
определенный закон. Значит в личных взаимоотношениях тоже существует
какой-то порядок, какая-то логика, и задача сводится к тому, чтобы понять
эту логику. Но как это сделать? С чего начать? Может быть с простых
наблюдений?! Хотя впрочем, сейчас не до этого. Сейчас важно то, что он любит
Таню и, кажется, она тоже увлечена им.



Глава 3
Время бежало быстро. Работа, занятия в школе, встречи с Таней, все шло
своим чередом, и перемены ожидались только летом в связи с окончанием школы.
Но лето казалось слишком далеким, чтобы думать о нем. Между тем зима сковала
речку и на стадионе открылся каток. С этим событием у Саши возникли самые
радужные воспоминания о своем детстве, и когда Валя пришла к Тане с новыми,
только что купленными коньками, и объявила, что приглашает их с Сашей на
лед, сердце его дрогнуло.
Погода стояла сравнительно теплая, и Саша полагал, что сегодня на катке
будет много народу. Но к своему изумлению он увидел там полутемное ледовое
поле да десятка два ребятишек, гоняющих кто шайбу, кто мяч. Музыки не было
слышно, и непривычная тишина еще более омрачала и без того невзрачную
пасмурную картину катка. Однако теплушка оказалась многолюдной, веселой и
яркой, и Саша мало-помалу успокоился в надежде, что народ еще подойдет и
украсит собой это пустынное серое поле.
Коньков у него не было, их пришлось взять на прокат. Ботинки оказались
старыми и изрядно потрепанными. Когда он их стал затягивать потуже, шнурок
лопнул, и Саша, связав его, кое-как прикрепил ботинки к ногам. Валя,
прихватившая с собой два конца бельевой веревки, пожертвовала их ему. На лед
выходили держась за руки, но еще не успев сойти на него с деревянного
настила трибуны, Таня поскользнулась и упала, повалив на себя и Валю и Сашу,
пытавшихся ее поддержать. Так неудачно произошло их ледовое крещение. Решив
разыграть новичка, Саша, прокатившись несколько метров на "непослушных"
коньках, снова упал, успев при этом высвободить свою руку, чтобы не
повторить только что состоявшуюся кучу - малу. Таня держалась на льду крайне
неуверенно, движения ее были неловкими и осторожными. Саша, подражая ей,
неуклюже ковылял ногами, едва сдерживаясь от смеха.
Девушки, встревоженные его явной неустойчивостью на льду, покрепче взяли


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 [ 4 ] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Корнев Павел - Будни негодяев
Корнев Павел
Будни негодяев


Шилова Юлия - Ликвидатор, или Когда тебя не стало
Шилова Юлия
Ликвидатор, или Когда тебя не стало


Сертаков Виталий - Пастухи вечности
Сертаков Виталий
Пастухи вечности


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека