Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
"После", - завертелось на языке. "Перед продажей".
Аркадий Львович никогда не старался понять, какую роль в любви родных
играет его квартира. Но в любом случае она сгладит им печаль.
- До свидания.
- До свидания, Андрей.
Он запер дверь и прошел на кухню, где неторопливо закипал чайник.
Придирчиво заглянул в холодильник - лианозовский кефир и царицинская
колбаса. Хорошо. Человек, знающий, что жить ему осталось полгода,
по-прежнему ценил маленькие радости жизни.
Аркадий Львович встал у кухонного окна. Не все ли равно, в какую
сторону смотреть человеку, стоящему в центре дождя? Проводил взглядом
прыгающего по лужам зятя. Комичное зрелище... не всегда умение жены вкусно
готовить идет на пользу мужу.
С этой стороны дома окна выходили в нешумный короткий переулок, не
испохабленный ни обилием магазинов, ни вывесками контор "по продаже
чего-угодно". Сквозь сеточку дождя старик смотрел на ровный ручеек
прохожих. Большинство спешило. Только на углу, через улицу, замерла
тоненькая фигурка мальчика - то ли рассматривающего что-то, то ли
неожиданно погрузившегося в свои мысли. Странный паренек.
Закипел чайник, и Аркадий Львович на секунду отошел к плите. Когда
вернулся, мальчика на углу уже не было. Он бежал, торопливо, словно
спасаясь от чего-то...
Забавно. Почему от "чего-то", а не от "кого-то"? Проекция собственных
ощущений подступающей смерти на ребенка, еще и не задумывавшегося на эту
тему? Аркадий Львович отвернулся. В мальчике было слишком много жизни и
нетерпения, смотреть на него оказалось неожиданно тяжело.
Он приготовил нехитрый завтрак, обстоятельно и деловито, как привык
делать все на свете. Налил крепкий чай, усмехнувшись про себя - "Аркаша,
какой у тебя всегда вкусный чай..." Да. Не жалейте заварку...
Впрочем, не все успели в охаянные советские времена добиться
достаточного успеха, чтобы следовать этому простому правилу. Многих
нынешняя свобода лишила всего арестантского сервиса, ставшего таким
привычным и должным. Сам Аркадий Львович никогда не высказывался о
политике, за исключением той простой констатации, что любая власть -
дерьмо. Он ухитрился поступить в университет еще при жизни Сталина,
защититься при Хрущеве, стать профессором и вдоволь поездить по миру при
Брежневе. Не помешала ни фамилия Зальцман, ни беспартийность. Конформизм?
Возможно. Но его твердая убежденность, что дураки и умные произошли куда
раньше, чем коммунисты и капиталисты, так и не была опровергнута временем.
Он вымыл посуду и снова вернулся к окну. На столе ждала начатая еще с
полгода назад статья - Аркадий Львович старательно подбирал остающиеся
долги. Маленькое счастье знания - уйти, не оставив за собой невыполненных
дел.
Но вначале стоит чуть-чуть прибраться в квартире.
- Я словно жду сегодня чего-то, - сказал он вслух. И на этот раз не
удивился фразе. Да, именно "чего-то".
И оно придет. Раньше, чем смерть - может быть, ее вестником.


4
- Раскрой мне судьбу, - сказал человек.
- У тебя нет судьбы, - ответила сфинга.
- Тогда - умри.
Человек отвернулся от жалкого логова в песчаном откосе, от хрупких
рыжих костей, крошащихся под лапами чудовища, от пепельных струек пыли,
текущих, как умирающий дым. Впереди была дорога - стальные нити на
бетонной полосе и блики заката в стеклянных иглах осколков.
За его спиной древнее как мир существо выгнулось в судороге. То, что
оно привыкло дарить другим, приближалось к сфинге.
- Нет... Нет, Убивающий Словом... Я не могу умереть.
Человек стал насвистывать. Мелодия рождалась и умирала между склоном
холма и бесконечной равниной. Потом в нее вплелись слова.
Вечер приходит даже к слепым
И к бессмертным приходит смерть.
Дар умирать дарован одним
Другим - лишь дар умереть.
Выровнен свет с подступившей тьмой
Утро встретит лишь прах.
Я примиряю тебя с тобою -
Жившая в двух мирах...
Сфинга привстала - львиное тело, бронза шерсти и прекрасное женское



лицо, золото волос - все подернулось пеленой. Лишь в глазах еще жил
яростный желтый огонь.
- Подожди, Убивающий Словом... Я не вижу твоей судьбы, но скажу, кто
знает ее.
Человек остановился. Тишина - музыка смерти. И снова голос...
Тленью - тлен, движенью - остов,
Стой, ожидая последних слов.
Сфинга выпрямилась, став выше человека. Ярость, ненависть и страх
смешались в ее голосе:
- В мире снов, недоступных тебе... в мире снов, человек. Там знают
твое предназначение. Там твои корни - но тебе их не найти.
- Спасибо, - сказал человек, и посмотрел на сфингу - долго,
прощально. - Теперь - слушай...
Сфинга захрипела.

Щелчок по клавише - и компьютер проглотил написанную страницу.
Ярослав не любил прерываться посреди строчки, но ему перестало "писаться".
Ничего, бывает.
Он пролистал текст к началу. Полюбовался, как аккуратно все выглядит
на экране. Ровненькие строчки, приятный шрифт, и такой же гладенький
текст. Любая вещь поначалу пишется легко, и фэнтези, сказка для взрослых -
не исключение. А эту повесть, "Книги Пути", Ярослав начинал писать
давным-давно, когда еще не знал, как включить компьютер. Писал он тогда
хуже... наверное. Но зато - как легко - Боже мой, как легко. И не нужно
было подстегивать себя кофе с коньяком, сигаретами, музыкой. Он просто
садился и писал - на громыхающей, изящной, как кусок чугуна, "Москве". И
строчки были кривыми, а ошибок раз в пять побольше... но писалось так
легко!
Он налил из джезвы остатки кофе. Щедро сдобрил сахаром и коньяком.
Попробовал... да, пожалуй, этот кофе придется пить залпом. Ну, поехали.
Здравствуй, желудок; привет, сердце; как дела, печень? А теперь - самое
приятное добавление к кофе - сигарета. Хеллоу, легкие!
Быть писателем - занятие слегка самоубийственное. Некоторые
справляются без стимуляторов. Но некоторым уже мало алкоголя и сигарет.
Три книги в год - иначе не выжить. И пусть две из трех будут
халтурой, массовым чтивом, космическими операми и фэнтези. Главное -
продать рукопись, остаться в десятке, быть на слуху. Любая профессия имеет
неписаный закон - вначале ты работаешь на авторитет, потом авторитет
работает на тебя. Увы, в литературе авторитет держится недолго... да и не
существует вообще за малыми исключениями. Любой текст - вызов каждому
умеющему читать. Самим фактом своего существования он требует несогласия.
И это правильно, наверное. Что ни говори, а литература может научить лишь
одному - не соглашаться.
Ярослав вышел из "Виндоуса", поглядел секунду на жовто-блакитную
нортоновскую таблицу. И запустил "Визит во тьму" - любимую игрушку
последнего месяца. Честную, незатейливую игрушку по маханию мечом. Халтура
после халтуры...
Задумав "Книги Пути", Ярослав не считал их чтивом. Вовсе нет. Хотел
рассказать о любви и ненависти, о том, как мальчик становится мужчиной, о
том, что никакие победы не стоят дружбы и любви...
Он стал умнее с тех пор? Или циничнее?
Игрушка терпеливо ждала. Маленькая фигурка рыцаря стояла на опушке
леса, опираясь на длинный двуручный меч, поглядывая то вперед, то сквозь
экран, на Ярослава. Он курил, глядя на плывущие по экрану облака, гнущуюся
от ветра траву, посверкивающие в чаще глаза. Нарисованный мир,
нарисованный герой, нарисованные страхи. Он занимался тем же. Рисовал
опасность и победу, ненависть и любовь. Он просто-напросто умел рисовать
словами.
Рыцарь на экране пожал плечами, поднял меч. И двинулся к
нарисованному лесу. Даже у придуманных героев есть право выбора.
Откинувшись в кресле, Ярослав прикрыл глаза. Странный день. Все как
обычно - утренний поход за продуктами и сигаретами, возня с компьютером -
этим маленьким миром в себе, новые страницы текста - единственное, что он
умел делать. Все в порядке. Но почему-то его не отпускало напряжение.
Драка. Вся жизнь - драка. Можно уйти от политики, от карьеры, от
любви, спрятаться за куском холста или листом белой бумаги - все равно
жизнь останется поединком, просочится в краски картины и строчки текста.
Иначе они никому не будут нужны. Жизнь лишь материал, через который смерть
осуществляет себя, не более того. И чтобы сказать о любви, приходится
говорить о ненависти.
Ярослав не глядя протянул руку и отключил компьютер. Едва слышный шум
вентилятора стих, и обрушилась тишина. Рабочий вечер окончен.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 [ 4 ] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Свержин Владимир - Когда наступит вчера
Свержин Владимир
Когда наступит вчера


Посняков Андрей - Последняя битва
Посняков Андрей
Последняя битва


Херберт Фрэнк - Фактор вознесения
Херберт Фрэнк
Фактор вознесения


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека