Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

медуза. Только без щупалец.
- Не повторяй моих глупостей. Это - вещество, а не существо.
- Ты думаешь?
- Как и ты. Посмотри получше.
- А почему оно вздрагивает?
- Клубится. Это же газ или водяные пары. Или не водяные. А может
быть... пыль, - прибавил я неуверенно.
Малиновый змей остановился прямо над нами и начал снижаться. От нас его
отделяло метров пятьсот, не больше. Дрожащие края его загибались вниз и
темнели. Змей превращался в колокол.
- Дуб маврийский! - воскликнул я, вспомнив о кинокамере. - Снимать же
надо!
И бросился к своей "Харьковчанке". Проверить, работает ли аппарат и в
порядке ли кассета с цветной пленкой, было делом одной минуты. Я начал
снимать прямо из открытой двери, потом, спрыгнув на лед и обежав спаренные
снегоходы, нашел другой пункт для съемки. И тут только заметил, что мой
альтер эго стоит без камеры и растерянно наблюдает за моей суетней.
- Ты почему не снимаешь? - крикнул я, не отрываясь от видоискателя.
Он ответил не сразу и с какой-то непонятной медлительностью:
- Не... знаю. Что-то мешает... не могу.
- Что значит "не могу"?
- Не могу... объяснить.
Я уставился на него, даже забыв об угрозе с неба. Вот наконец это
различие! Значит, мы не совсем, не до конца одинаковые. Он переживает
нечто, меня совсем не затрагивающее. Ему что-то мешает, а я свободен. Не
задумываясь, я поймал его в объектив и запечатлел на фоне
снегохода-двойника. На мгновение я даже забыл о розовом облаке, но он
напомнил:
- Оно пикирует.
Малиновый колокол уже не опускался, а падал. Я инстинктивно отпрыгнул.
- Беги! - закричал я.
Мой новоявленный близнец наконец сдвинулся с места, но не побежал, а
как-то странно попятился к своей "Харьковчанке".
- Куда?! С ума сошел!
Колокол опускался прямо на него, но он даже не ответил. Я снова
прильнул к видоискателю: не упускать же такие кадры. Даже страх пропал,
потому что творившееся передо мной было поистине неземным феноменом.
Ничего подобного не снимал никогда ни один оператор.
Облако резко уменьшилось в размерах и потемнело. Теперь оно походило на
опрокинутую чашечку огромного тропического цветка. От земли его отделяло
метров шесть-семь, не больше.
- Берегись! - крикнул я.
Я вдруг забыл, что он тоже феномен, а не человек, и гигантским,
непостижимым для меня прыжком рванулся к нему на помощь. Как выяснилось,
помочь ему я все равно бы не мог, но прыжок сократил расстояние между нами
наполовину. Вторым прыжком я бы достал его. Но что-то не пустило меня,
даже отбросило назад, словно удар волны или ураганного ветра. Я чуть не
упал, но удержался, даже камеры из рук не выпустил. А чудовищный цветок
уже достиг земли, и теперь уже не малиновые, а багровые лепестки его,
диковинно пульсируя, прикрывали обоих двойников - снегоход и меня. Еще
секунда - и они коснулись запорошенного снегом льда. Теперь рядом с моей
"Харьковчанкой" возвышался странный багровый холм. Он словно пенился или
кипел, окутанный переливающейся малиновой дымкой. Словно электрические
разряды, вспыхивали в ней золотистые искорки. Я продолжал снимать,
стараясь в то же время подойти ближе. Шаг, еще шаг... еще... Ноги
наливались непонятной тяжестью, их словно гнуло, притягивало к ледяному
полю. Невидимый магнит в нем как бы приказывал: стоп, ни с места! Ни шагу
дальше. И я остановился.
Холм чуточку посветлел, из багрового опять стал малиновым и вдруг легко
взметнул вверх. Опрокинутая чашечка разрослась, порозовевшие края ее
медленно загибались вверх. Колокол превратился снова в змей, а розовое
облако в сгусток газа, клубящийся на ветру. Он ничего не унес с земли,
никаких сгущений или туманностей не было заметно в его воздушной толще, но
внизу на ледяном поле осталась только моя "Харьковчанка". Ее загадочный
двойник исчез так же внезапно, как и появился. Лишь на снегу еще виднелись
следы широченных гусениц, но ветер уже сдувал их, покрывая ровным пушистым
одеялом. Скрылось и "облако", пропало где-то за ребром ледяной стены. Я
посмотрел на часы. Прошло тридцать три минуты с тех пор, как я, очнувшись,
засек время.
Я испытывал необычное чувство облегчения от сознания того, что из моей
жизни ушло что-то очень страшное, страшное по своей необъяснимости, и еще
более страшное, потому что я уже начал привыкать к этой необъяснимости,
как сумасшедший к своему бреду. Бред улетучился вместе с розовым газом,
исчезла и невидимая преграда, не подпустившая меня к двойнику. Сейчас я
беспрепятственно подошел к своему снегоходу и сел на железную ступеньку,



не заботясь о том, что примерзну к ней на все крепчавшем морозце Ничто
меня уже не заботило, кроме мысли о том, как объяснить этот получасовой
кошмар. И во второй, и в третий, и в десятый раз, опустив голову на руки,
я спрашивал вслух:
- Что же, в сущности, произошло после катастрофы?



4. СУЩЕСТВО ИЛИ ВЕЩЕСТВО?
И мне ответили:
- Самое главное, что вы живы, Анохин. Честно говоря, я опасался самого
худшего.
Я поднял голову: передо мной стояли Зернов и Толька. Спрашивал Зернов,
а Толька рядом топтался на лыжах, перебирая палками. Лохматый и толстый, с
каким-то пушком на лице вместо нашей небритой щетины, он, казалось,
утратил всю свою скептическую насмешливость и смотрел по-мальчишески
возбужденно и радостно.
- Откуда вы? - спросил я.
Я так устал и измучился, что не в силах был даже улыбнуться.
Толька заверещал:
- Да мы близко. Ну, километра полтора-два от силы. Там и палатка у нас
стоит...
- Погодите, Дьячук, - перебил Зернов, - об этом успеется. Как вы себя
чувствуете, Анохин? Как выбрались? Давно?
- Сразу столько вопросов, - сказал я. Язык поворачивался у меня с
трудом, как у пьяного. - Давайте уж по порядку. С конца. Давно ли
выбрался? Не знаю. Как? Тоже не знаю. Как себя чувствую? Да, в общем,
нормально. Ни ушибов, ни переломов.
- А морально?
Я наконец улыбнулся, но улыбка получилась, должно быть, кривой и
неискренней, потому что Зернов тотчас же снова спросил:
- Неужели вы думаете, что мы бросили вас на произвол судьбы?
- Ни минуты не думал, - сказал я, - только судьба у меня с причудами.
- Вижу. - Зернов оглядел нашу злосчастную "Харьковчанку". - А крепкая
оказалась штучка. Только помяло чуть-чуть. Кто же все-таки вас вытащил?
Я пожал плечами.
- Вулканов здесь нет. Никаким давлением снизу вас выбросить не могло.
Значит, кто-то вмешался.
- Ничего не знаю, - сказал я. - Очнулся я уже здесь на плато.
- Борис Аркадьевич! - вдруг закричал Толька. - А машина-то одна.
Значит, другая просто ушла. Я же говорил: снегоход или трактор. Зацепили
стальными канатами и ать, два - дубинушка, ухнем!
- Вытащили и ушли, - усомнился Зернов. - И Анохина с собой не взяли. И
помощи не оказали? Странно, очень странно.
- Может, не смогли привести его в чувство? Может, решили, что он умер?
А может, еще вернутся, может, у них стоянка где-нибудь поблизости. И
врач...
Мне надоели эти идиотские фантазии: заведи Тольку - не остановится.
- Помолчи, провидец! - поморщился я. - Тут десять тракторов ничего бы
не сделали. И канатов не было: приснились тебе канаты. А второй снегоход
не ушел, а исчез.
- Значит, все-таки был второй снегоход? - спросил Зернов.
- Был.
- Что значит - исчез? Погиб?
- В известной степени. В двух словах не расскажешь. Это был двойник
нашей "Харьковчанки". Не серийная копия, а двойник. Фантом. Привидение. Но
привидение реальное, вещественное.
Зернов слушал внимательно и заинтересованно, не говоря ни слова. Ничто
в глазах его не кричало мне: псих, сумасшедший, тебя лечить надо.
Зато Дьячук мысленно не скупился на соответствующие эпитеты, а вслух
сказал:
- Ты вроде Вано. Обоим чудеса мерещатся. Прибежал, понимаешь, и кричит:
"Там две машины и два Анохина!" И зубами клацает...
- Ты бы на четвереньках пополз от таких чудес, - оборвал его я. -
Никому ничего не мерещилось. Было две "Харьковчанки" и два Анохина.
Толька пошевелил губами и, ничего не сказав, посмотрел на Зернова, но
тот почему-то отвел глаза. И вместо ответа, кивком головы указывая на
дверь позади меня, спросил:
- Там все цело?
- Кажется, все, хотя специально не проверял, - ответил я.
- Тогда позавтракаем. Не возражаете? Мы с тех пор так ничего и не ели.
Я понял психологический маневр Зернова: успокоить меня, чем-то
непонятно взволнованного, и создать соответствующую обстановку для
разговора. За столом, где мы с аппетитом уничтожали прескверный Толькин


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 [ 4 ] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Херберт Фрэнк - Белая чума
Херберт Фрэнк
Белая чума


Самойлова Елена - Путешественница
Самойлова Елена
Путешественница


Белов Вольф - Бельфеддор
Белов Вольф
Бельфеддор


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека