Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

полулежал в своей любимой позе - скрестив лапы впереди, приподняв голову, -
он выделялся среди всех мощным загривком и мосластостью, тяжеловесностью
телосложения. Рядом, подобрав под себя толстый куцый хвост, чем-то похожая
на застывшую скульптуру, сидела молодая волчица Акбара. Волчица прочно
упиралась перед собой прямыми сухожильными ногами. Ее белеющая грудь и
впалое брюхо с торчащими, но уже утратившими припухлость сосцами в два ряда
подчеркивали поджарость и силу бедер волчицы. А волчата, тройня, крутились
подле. Их непоседливость, приставучесть и игривость вовсе не раздражали
родителей. И волк и волчица взирали на них с явным попустительством: пусть,
мол, резвятся себе...
А коршуны все летали в поднебесье и все так же хладнокровно
просматривали, что делалось внизу в Моюнкумах при закатном солнце.
Неподалеку от волков с волчатами, немного в стороне, в тамарисковых рощах,
паслись сайгаки. Их было немало. Довольно большое стадо паслось почти рядом,
разбредясь в тамарисках, на некотором удалении от другого, еще более
многочисленного скопления. Если бы коршунов интересовали степные антилопы,
они бы, обозревая саванну, тянущуюся на десятки километров в ту и в другую
сторону, убедились, что сайгакам несть числа - их сотни и тысячи, ибо они
искони изобиловали в этом благодатном для них полупустынном ареале.
Пережидая вечерний зной, сайгаки по ночам шли на водопой к столь редким и
далеким источникам влаги в саванне. Отдельные группы уже сейчас, быстро
набирая ход, потянулись в ту сторону. Им надлежало преодолеть большие
расстояния.
Одно из стад следовало так близко от пригорка, где находились волки,
что тем явственно были видны сквозь призрачно освещенный травостой чия их
быстро скользящие бока и спины, приспущенные головы самцов с небольшими
рожками. Они всегда движутся с опущенной головой, чтобы не испытывать
лишнего сопротивления воздуха, ибо в любой момент готовы рвануться бегом.
Так устроила их природа в ходе эволюции, и в том главное преимущество
сайгаков, спасавшихся от любой опасности бегством. Даже если они ничем не
встревожены, сайгаки обычно идут размеренным галопом, неутомимо и неуклонно,
не уступая пути никому, кроме волков, поскольку их, антилоп, множество и в
этом уже их сила...
Сейчас они следовали мимо семейства Акбары, скрытого кустами,
галопирующей массой, поднимая за собой ветер, пронизанный духом стада и
пылью из-под копыт. Волчата на пригорке заволновались, инстинктивно
взбудоражились. Все трое напряженно принюхивались к воздуху и, не понимая
еще, в чем дело, порывались бежать в ту сторону, откуда доносился этот
волнующий стадный дух, им очень хотелось кинуться в те стеблистые поросли
чия, среди которых угадывалось мелькание многих бегущих тел. Однако
волки-родители, ни Акбара, ни Ташчайнар, не шевельнулись и не изменили своих
поз, хотя им ничего не стоило буквально в два прыжка очутиться рядом с
проходившим стадом и погнать его, яростно, неудержимо преследовать на измор,
так, чтобы в общем беге том, в беге-состязании на грани смерти, когда
сдается, что земля и небо меняются местами, изловчиться на каком-нибудь
крутом вираже и на лету свалить пару-другую антилоп. Такая возможность была
вполне реальной, но могло случиться и так, что не повезло бы, не удалось бы
нагнать добычу, случалось и такое. Как бы то ни было, Акбара и Ташчайнар и
не подумали начать погоню - хотя, казалось, добыча, можно сказать, сама шла
в руки, они не трогались с места. На это имелись свои причины - они были
сыты в тот день и устраивать в такую несусветную жару при набитых желудках
бешеную гонку, погоню за неуловимыми сайгаками было бы смерти подобно. Но
главное - для молодняка еще не пришла пора такой охоты. Волчата могли
сломаться - раз и навсегда, если бы, задохнувшись в беге, отстали от
недостижимой цели - больше они бы не пытались дерзать, утратили бы кураж.
Зимой, в сезон больших облав - вот когда набравшие сил полуярки, к тому
времени уже почти годовалые, могли бы испытать себя, могли бы убедиться,
насколько хватит их крепости, могли бы приобщиться к делу, а пока не стоило
портить игру. Но то будет преславный час!
Акбара слегка отпрянула от докучавших ей в нетерпении охотничьего
азарта волчат, пересела на другое место, нее так же провожая цепким взором
движение антилоп, следовавших на водопой, скользя бок о бок в серебристых
чиях, как рыбы в нересте, плывущие в верховья по реке - все в одну сторону и
все неотличимые друг от друга. Во взоре Акбары, однако, сквозило свое
понятие вещей: пусть удаляются сейчас сайгаки, придет день урочный, все, что
есть в саванне, никуда из нее не уйдет. Волчата же тем временем стали
надоедать отцу, пытаясь растормошить угрюмца Ташчайнара.
А Акбара представила себе вдруг зимы начало, великую полупустыню, в
один прекрасный день сплошь белую на рассвете от новоявленного снега,
которому срок на земле день или полдня, но тот снег - сигнал волкам к
большой охоте. С того дня охота на сайгаков станет главным делом в их житье.
И грянет тот день! С туманцем понизовым, с морозным инеем на грустных белых
чиях, на подогнувшихся от снега кустистых тамарисках и с дымным солнцем над
саванной - волчица представила себе тот день так явственно, что вздрогнула
невольно, как будто бы вдохнула нечаянно морозный воздух, как будто бы



ступила упругими подушечками лап, сомкнутыми в цветочные созвездия, на
снежный наст и совершенно четко прочла сама и свои матерые следы и следы
волчат, уже подросших, окрепших и определивших свои наклонности, что можно
было видеть уже по следам, и рядом самые крупные отпечатки - могучие
соцветия с когтями, как с клювами, чуть выступающими из гнезд, - от лап
Ташчайнара, они всех глубже и всех сильней промнутся в снег, ибо Ташчайнар
здоров, тяжеловат в подгрудке, он - сила, он молниеносный нож по глоткам
антилоп, и всякая настигнутая сайга окрасит белый снег саванны током алой
крови, как птица взмахом горячих красных крыльев, ради того, чтобы жила
другая кровь, сокрытая в их серых шкурах, ибо их кровь живет за счет другой
крови - так поведено началом всех начал, иного способа не будет, и тут никто
не судия, поскольку нет ни правых, ни виноватых, виновен только тот, кто
сотворил одну кровь для другой. (Лишь человеку дан иной удел: хлеб добывать
в труде и мясо взращивать трудом - творить для самого себя природу.)
А те следы по первоснегу Моюнкумов - соцветия волчьи, большие и чуть
поменьше, потянутся рядком в тумане понизовом и остановятся в подветренной
лощинe среди кустов - здесь волки подождут, осмотрятся, оставят тех, кому в
засаде быть...
Но вот час вожделенный приближается - Акбара подкрадется, насколько
можно подползти, пластаясь по снегу, прижимаясь к обледенелым травам, не
дыша приблизится к пасущимся сайгакам так близко, что увидит их глаза, не
всполошенные еще, и кинется затем внезапно, как тень, - и грянет звездный
час волка! Акбара так живо представила себе ту первую облаву - урок
молодняку, что взвизгнула невольно и едва удержалась на месте.
Ах как пойдет погоня по саванне первозимней! Сайгачьи стада прочь
понесутся стремглав как от пожара, и белый снег вмиг прочертится черным
земляным шрамом, и она, Акбара, за ними следом, идущая всех впереди, а за
нею, почти впритык, ее волчата, молодые волки, все трое первенцев, ее
потомство, что изначальное предназначение и явило на свет ради такой охоты,
а за ними ее Ташчайнар, отец могучий, неукротимый в беге, преследующий лишь
одну цель - загнать сайгаков так, чтобы погнать на засаду и тем преподнести
урок охоты отпрыскам своим. Да, то будет неукротимый бег! И в устремленности
грядущей не столько сама добыча была желанна в тот час Акбаре, сколько то,
чтобы поскорее охота состоялась, когда бы понеслись они в степной погоне
подобно птицам быстрокрылым... В этом смысл ее волчьей жизни...
То были мечты волчицы, внушенные ее природой, кто знает, может быть,
ниспосланные ей свыше, мечты, которым суждено будет позднее вспомниться
горько, до боли в сердце, и сниться часто и безысходно... И будет вой
волчицы как плата за те мечты. Ведь все мечты так - вначале рождаются в
воображении, а затем по большей части терпят крушение за то, что посмели
произрастать бeз корней, как иные цветы и деревья... И ведь все мечты так -
и в том их трагическая необходимость в познании добра и зла...

III
Зима вошла в Моюнкумы. Однажды уже выпадал снег, достаточно обильный
для полупустыни, - тот снег забелил ненадолго всю саванну, явившуюся самой
себе в то утро белым безбрежным океаном с застывшими на бегу волнами, где
есть где разгуляться ветру и перекати-полю и где наконец установилась такая
тишина, как в космосе, как в бесконечности, поскольку пески успели напиться
влаги, а увлажненные такыры смягчились, утратив свою жесткость... А перед
этим над саванной прогоготали гусей осенних косяки, так высоко и звонко
пролетали они в сторону Гималаев над Моюнкумскими степями, отправляясь с
летовок от северных морей и рек на юг, к исконным водам Инда и Брахмапутры,
что, будь у обитателей саванны крылья, все поддались бы зову. Но каждой
твари свой рай предопределен... Даже степные коршуны, парившие на той
высоте, и те лишь уклонялись в сторону...
А у Акбары к зиме волчата заметно поднялись и, утратив неразличимость
детскости, все трое превратились в угловатых переростков, но уже каждый со
своим норовом. Понятно, волчица не могла дать им имена: раз богом не
определено, не переступишь, зато по запаху, что людям не дано, и по другим
живым приметам она легко могла и отличить и звать к себе в отдельности
любого из своего потомства. Так, у самого крупного из волчат был широкий,
как у Ташчайнара, лоб, и воспринимался он потому как Большеголовый, а
средний, тоже крупнячок, с длиннющими ногами-рычагами, которому быть бы со
временем волком-загонщиком, тот воспринимался Быстроногим, а синеглазая,
точь-в-точь как сама Акбара, и с белым пятном в паху, как у самой Акбары,
игривая любимица Акбары значилась в ее сознании бессловесном Любимицей. То
подрастал предмет раздора и смертельных схваток среди самцов, едва придет ее
любовная пора...
А первый снег, выпавший незаметно за ночь, тем ранним утром был
праздником нечаянным для всех. Вначале волчата-переростки оробели было от
запаха и вида незнакомого вещества, преобразившего всю местность вокруг
логова, а потом понравилась им прохладная отрада и закрутились, забегали
вокруг наперегонки, барахтались в снегу, фыркали и взлаивали от


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 [ 4 ] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Сертаков Виталий - Мир уршада
Сертаков Виталий
Мир уршада


Прозоров Александр - Темный лорд
Прозоров Александр
Темный лорд


Суворов Виктор - День "М"
Суворов Виктор
День "М"


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека