Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
- Не видал ищо нашей поварни-то? Поди поглянь, поглянь! Тем часом на
стол соберут!
Спустились по лестнице, прошли вторым двором в приземистую запасную
поварню, из-под кровли которой густо и вонюче дымило. Внутри было нечто,
напомнившее Микуле не то логово сатаны, не то ведьмино урочище. Рядами
стояли разноличные горшки и сосуды с каким-то варевом, свисали с потолка
пучки трав и зелий, а в обширной печи варилось что-то непредставимое, и
дух был такой, что шибало с ног.
Кузьма деловито прошал о чем-то двух своих помощников, суетившихся у
печи, попробовал, чуть скривясь, какую-то смесь из горшка. В поварне было
темно и сумрачно. Вот из-за печи вышел некто черный, в спутанных волосах
(и Микула чуть было не выговорил: <Чур меня, чур!>). Вопросил что-то у
Кузьмы на неведомом языке, словно бы даже и не греческом, бегло, без
интереса глянув на молодого, в палевого шелку рубахе, в зеленых набойчатых
портах и тимовых сапогах с загнутыми носами боярина. Кузьма ответил
черному мужику на том же халдейском языке, покачал головою. Пояснил
Микуле:
- Любую болесть можно остановить! Да черная времени не дает! Кабы
неделю, две, а то два-три дня - и конец! Бьемси, бьемси тута, а все толку
нет! Уж Господней кары, видать, человечьим умением не отворотишь! - Он
широко осенил себя крестным знамением, и Микула тут только узрел в углу
невидную икону с ликом Николая-угодника. - По Галенову и Иппократову
учению творим! - с оттенком гордости произнес Кузьма. - И остановили б, да
крысы вот...
На недоуменный взгляд Микулы пояснил:
- Крысы! Кабы их истребить, дак и черная окончилась бы той поры.
- Крысы-то при чем?! - удивился Микула.
- Дак грызут снедное, ну и болесть переносят на себе! Все связано,
все в тварном мире одно с другим съединено! - поучительно, с бледною
усмешкой к простоте собеседника изрек Кузьма. - Без пчелы, без шмеля,
смотри, нету и урожая! Птица певчая хранит сады от червя; всякое былие
малое и то на потребу человеком. Всяк зверь для своей надобности служит. И
скимен-лев, и хищный волк, и медведь, и инрог, что в жарких странах
обитает... Богом создано! Превышним разумом! Стало, чего и не понимаем
враз по невежеству своему, и то всяко полезно и надобно в мире сем.
Вышли снова на свет. У Микулы с непривычки даже голову закружило и
слезы выжало из глаз.
- Ищем, чем черную остановить! - сказывал Кузьма, вздыхая, когда они
шли назад через двор. - Мыслю, однако, не все возможно человеку, в ином
положен предел жестокий, и тут бейся не бейся... А иного не измыслишь,
кроме как - молитва и пост! Мнихов, поглянь, все же меньше мрет, нежели
мирян.
Микула подымался вслед за Кузьмою по лестнице, все еще ощущая запахи
адского варева, верно, приставшие к платью и волосам, так и не понимая до
конца, был ли тот, черный, целителем из иной земли, колдуном ли, али самим
нечистым, коего Кузьма, связав молитвою, обязал работати на христиан. С
удовольствием принял предложение Кузьмы омыть еще раз руки, лицо и бороду.
Только тогда мерзкий запах несколько отошел от него. В доме родительском
тоже собирали травы и зелья варили, но такого он у родителя-батюшки не
видывал никогда.
За столом были только свои, домашние. Кроме семейных, лишь дядин
духовник да Кузьма.
Дядя вольно сидел, полуразвалясь на лавке, в расстегнутой полотняной
чуге, открыв густо шитую шелками грудь рубахи белого тонкого полотна,
небрежно вытирал пальцы о разложенный по краю стола рушник. О посыле в
Суздаль речи не было. Разговор шел все о том же: о травах, стихиях, из
коих составлены мир и человек, о причинах болезней, о том, что добрый врач
<естеству служитель и в болезнех сподвижник> и что природе надобно
помогать, а не перечить ей. Коснулись и того, почему отмечают третины,
девятины и сороковины по покойнику, и Микула с удивлением узнал, что в
дядином терему совсем не чтут <Диоптру>, по каковой указанные дни
объяснялись явлениями Христа ученикам своим в третий и девятый дни и
вознесением его на сороковой день на небо.
- Яко семя, убо в утробу женскую вошедшее, - принялся объяснять
Кузьма, - в третий день пременяется в кровь и живописуется сердце, в
девятый же день сгустевается в плоть и составляется в уды членовы, в
сороковой же в видение совершенно воображается, - он отложил вилку и
поднял указующий перст: - Тако же и после смерти обратное творению ся
совершает: в третий день изменяется человек, в девятый же раздрушается и
сливается всяко сохраняему токмо сердцу, а в сороковой же и самое сердце
раздрушается. И энергии истекают в те же дни и часы! Сего ради третины,
девятины и сороковины творят умершим.
Микула оборотил недоуменный взор к духовнику, но тот, помавая головою
и прожевывая кусок стерляди, подтвердил:
- Тако!


- А как же в <Диоптре>... - начал было Микула.
- Истекающие энергии! - прервав его на полуслове, вновь поднял палец
Кузьма. - Те самые, о коих отец Палама бает! Пото и Христос являлся верным
в указанные дни! А в сороковой день силу его, исходящу из ветхой плоти,
стало возможно зрети учеником!
- А Фома Неверный? - решился все же возразить заинтересованный
всерьез Микула.
- Энергиями, истекающими на нь, создана всякая плоть! - строго отверг
Кузьма. - Зри окрест! Все земное, тварное тою же силою создано!
Дядя Тимофей только посмеивался, накладывая себе и придвигая
племяннику новые куски севрюги.
- Ешь! Да слушай! Гляди, и сам поумнеешь, тово!
А Кузьма с духовником тем часом заспорили, что надобно есть в весну,
лето и осень, и что подобает теперь, и не надобно ли уже отврещись от
многая рыбы, поскольку в летнюю пору умножение черной желчи предстоит и
надобно очищать утробу питием трав и воздержанием...
Тимофей Василич лишь подмигивал племяннику и накладывал себе в тарель
еще и еще. Юный сын Тимофеев, Семен, сидел опрятно, в речи старших не лез,
но слушал, видимо, в оба уха, и потому, захотев отрезать себе еще жирной
рыбы, смутился и начал поглядывать то на отца, то на духовника с Кузьмою.
- Ешь, сын! - поощрил Семена отец. - Объядения избегай, а иное тебе
пока не грозит.
- Как батька? - отнесся наконец насытившийся Тимофей к Микуле. -
Покос-от не проворонят у ево?
- Сушь! - отмолвил Микула. - Трава худа.
- Я дак своим велел и вовсе верхних пожен не трогать, - отозвался
Тимофей. - По кустам да по лощинам, по сыри, больше наберешь! Где лонись
была крапива жигучая да мокредь, ныне травы добрые выстали. Земля-матушка
- она тоже свое знает паче нас с тобой!
Кузьма с духовником, позабывши уже и про снедь, перешли тем часом на
кровопускания и спорили, когда надобно отворять кровь, и кому, и откуда.
Тимофей махнул рукою, вставая из-за стола:
- Пошли, племяш! Всего не переслушаешь тута! - И уже когда проходили
во внутренние горницы, на пороге изложни, оборотясь, строго вопросил: -
Ехать-то готов?
- Готов! Когда? - живо отозвался Микула.
- Седни в ночь, - сказал Тимофей. Подумав, поправился: - До свету
выехать надобно. У меня и ночуй. Холопам накажешь, не умедлили б с зарею!

ГЛАВА 34
К Суздалю подъезжали долгим поездом. Гонцы были посланы загодя, и
князь, стесненный и московитами и собственным братом, порешил устроить
Вельяминовым почетную встречу.
За пять поприщ от города московитов встречали избранные бояре, на
подъезде к городу - дружина и бирючи. На княжеском дворе от ворот до
терема были расстелены сукна и по обе стороны выстроены <дети боярские> в
дорогих доспехах, с узорным оружием в руках. Начищенное железо сверкало и
плавилось на солнце. Горожане и купцы, набежавшие на глядень, теснились по
сторонам. Иван и Тимофей Вельяминовы, племянник с дядей, важно вышагивали,
сойдя с коней, в ферязях цареградского аксамита, в шитых жемчугом сапогах,
в отороченных соболем, невзирая на жару, шапках. Микула следовал сзади
брата, тоже разряженный, с любопытством озирая княжой двор и собравшуюся
суздальскую вятшую господу. Все явно в лучшем своем, иные, почитай, в
единственном праздничном платье, все спесиво-чопорные, как и князь, что
вышел на крыльцо и стоял прямой, сухопарый, высокий, задрав бороду, не то
гордясь, не то гневая на удачливых соперников своих.
Москвичей встретили, разместили. Была торжественная служба в соборе.
Мор в Суздале, собрав свою законную жатву, начал уже утихать, и потому
глядельщики собирались толпами без особого опасу. Наконец провели в
терема. Послам было представлено княжое семейство. И с этого мига Микула,
дотоле внимательно разглядывавший лица, одежды, иконные лики в соборе,
горожан, лавки, оружие, - умер, воскрес и не замечал уже больше ничего.
К гостям вышла княгиня Анна, супруга Дмитрия Константиныча, младшие
сыновья князя и две дочери, одна еще почти девочка, Дуня, с распахнутым
взором больших бирюзово-синих глаз, статная, чуть заметно курносая,
обещающая стать писаною красавицей года через два, и старшая, Маша,
потемнее сестры волосом и взором, с темно-синими строгими глазами, с
продолговатым гордым лицом точеной, надменной, почти иконописной красоты,
с непредставимо долгими ресницами, от которых на нежные щеки ложились
тени, и казалось, когда она распахивала очи, взглядывая, подымался
тревожный ветер в палате. Словом, Микула, хоть и был не робок, и собою
хорош, и статен, и родом высок, и в Суздаль прибыл как победитель в стан
побежденного супротивника, а оробел, истаял, истерял мгновением волю и


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [ 30 ] 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Верещагин Олег - Воля павших
Верещагин Олег
Воля павших


Шилова Юлия - Цена за ее свободу, или Во имя денег
Шилова Юлия
Цена за ее свободу, или Во имя денег


Дальский Алекс - Побег в невозможное
Дальский Алекс
Побег в невозможное


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека