Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

- В ближайшей веси купим телегу. Прикроем тряпьем. Когда ты едешь в своем панцире, то на звяканье слетаются все сороки, заметил? А звери разбегаются. Рудый всегда голодный.
Асмунд подумал, спросил нерешительно:
- А если надену что-то сверху? Такую рвань, как на тебе?
- Железо не скрыть.
Асмунд, кряхтя, начал стаскивать с себя громыхающее железо. Гульче объяснил виновато:
- Мы - гипербореи, у нас зимы холодные, ветры круглый год. Раньше я был совсем голым!.. Это потом наросла шерсть, чтобы утеплиться.
- А когда это было раньше? - полюбопытствовала Гульча.
- В колыбели, когда еще? - удивился Асмунд.
Доспехи сложили на запасных коней, завернув железо в тряпье, при себе оставили только ножи под одеждой. Асмунд зло косился на Рудого, тот почти не изменился - и раньше не любил таскать доспехи, зато Рюрик и Асмунд стали вроде бы меньше в размерах, что ущемляло гордость, выглядели почти голыми. Асмунд сказал Олегу:
- Поезжай рядом со мной, святой отец. Благочестивый разговор с человеком, близким к богам, много лучше, чем слышать хихиканье этого отродья Ящера!
Телегу они купили вечером того же дня. Умила с радостью усадила ребенка, они с Гульчей устроились посередине, там меньше трясло, а Рудый сел на передок, заявив, что он управлял колесницей на стадионе в Риме и почти победил в гонке колесниц под Сиракузами.
Асмунду явно хотелось отнять вожжи, он слыхом не слыхивал о непонятных Сиракузах и Рудому не поверил бы, скажи тот, что ворона - черная, а снег - белый. Коней запрягли четверку, остальных пришлось продать - вести за телегой показалось чересчур рискованным: привлекут внимание, бедные весяне так не ездят.
Дорога тянулась сухая, ровная. Колеса бодро катились по твердой утоптанной дороге. Они проезжали мимо крохотных деревушек, добротных весей и разлогих сел, дети выбегали навстречу странникам, а люди в поле прерывали работу. Некоторые тут же принимались за прерванное дело, другие долго провожали глазами, словно надеясь, что путники остановятся на ночлег, расскажут новости.
В конце дня Рудый повернул коней к маленькой роще. Асмунд еще на телеге нарезал мясо и хлеб, готовясь к ужину. Рудый едва не свернул шею, оглядываясь, ловя ноздрями, трепещущими от возбуждения, вкусные запахи.
Ночевать заползли под низкие густые ветви, сразу устроили там усталых женщин. Рудый сбегал с котлом к ручью, Асмунд развел костер. Умила и маленький Игорь уснули, прислонившись к дереву. Рюрик, перекладывая сына на плащ, гордо улыбался: воин растет - спит на голой земле.
Проснулись при затянутом тучами небе. Моросил мелкий гадостный дождик. Такой не переждешь, и странники, позавтракав всухомятку, запрягли коней. Одежда промокла, обвисла, стала тяжелее. Гульча стучала зубами, горбилась, как маленькая ворона, большие темные глаза сердито поблескивали.
Земля быстро размокла, копыта скользили по желтой глине. Когда дорога начала карабкаться вверх, четверка коней выбилась из сил, приходилось слезать прямо в грязь, тащить выбивающихся из сил коней под уздцы, давать частый отдых.
Умила крепилась долго, наконец горячие слезы брызнули из ее прекрасных глаз, побежали по бледному лицу:
- Если так уж надо ехать тайком, то почему на простой телеге? Почему не сделать вид, что едут тиун с женой и сыном? Возвращается знатный боярин с ярмарки? Мы двигались бы куда быстрее.
Рюрик беспомощно развел руками, кивнул на пещерника.
Олег объяснил с жалостью:
- На таких телегах, как у нас, этими дорогами едут тысячи весян. Кто нас запомнит? Но люди в поле всем расскажут, если мимо проедут знатные люди - настоящее событие для забытых богами лесных весей!
Когда подъехали к небольшому городищу, кони едва тащили ноги. Они дрожали от усилий удержаться на скользкой, как лед, глине. В закрытых воротах под каменным козырьком навеса стояли двое стражей. Лица у обоих уныло вытянулись, одежда промокла, хотя под навесом земля оставалась сухой. Тускло блестели железные шлемы, булатные пластины на груди и руках.
- Кто такие? - рявкнул один.
- Странники, - ответил Рудый весело. - Едем на ярмарку!
- Что в подводе?
- Всякая всячина. Продаю лишнее, чтобы купить нужное.
Страж произнес строго, не вылезая под дождь:
- Пошлина за въезд! Еще одна - за ремонт стены. Третья - на празднование великому Велесу...
- В такой дождь праздник? - удивился Рудый. - Что здесь за народ? Не лучше ли мочить себя изнутри?
- Много лучше, - ответил страж с надеждой. Второй вытянул шею, кадык его дернулся, словно уже уверенно мочил себя изнутри в ближайшей корчме.
Рудый беспечно рассмеялся, сунув стражу в ладонь мелкую монету. Телега въехала в ворота, охранники даже не посмотрели на кучу тряпья, накрывавшего дорогие доспехи. Асмунд сказал с негодованием:
- Продажные души! Я бы не дал. Лучше бы задрался, не утерпел.
- Проще уплатить, - сказал Рюрик с явным сочувствием к Асмунду. - Вот если бы полезли шарить на телегу...
Рудый сказал Олегу с нескрываемой жалостью к князю и воеводе:
- Как они еще не вымерли? Дать мзду намного дешевле, чем платить тройную пошлину. Нет, не понимают. Такие долго не живут. Верно?
Олег прислушался к внутреннему голосу, сказал нерешительно:
- Либо я не так понял, либо... таких людей будет становиться все больше.
- Вырождается народ, - вздохнул Рудый. - Раньше богатыри были... Ты, неверно, услышал, либо боги шепелявили. Что за народ будет, если постесняется взятку дать?
Постоялый двор был просторным, а дом в три поверха, с просторными конюшнями и навесом для подвод и товаров. С крыльца важно сходила кучка степенных купцов, за ними несли дорожные вещи. Рудый обрадовался:
- Места освобождаются!
- А вдруг бегут от клопов? - предположила Гульча. - Я слышала, на постоялых дворах они бывают с жуков.
У Рудого вытянулось лицо, и он сказал обеспокоенно:
- Надо проверить.
Он исчез в доме, долго не показывался. Наконец гибкая фигура Рудого возникла на крыльце, лицо сияло. Он крикнул бодрым голосом базарного зазывалы:
- Все в порядке! Здесь клопы обыкновенные. С ноготь, не больше.
Гульча взглянула на его широкие ногти, и на ее нежной коже сразу выступили крохотные красные точки. Она принялась яростно чесаться. Асмунд завел лошадей в конюшню. Наконец, ведомые Рудым, все поднялись наверх в комнаты.
- Добрались, - вздохнула Умила. - Неужели и дальше будем трястись на этой телеге?
- Надеюсь, мы сбили возможную погоню со следа, - сказал Олег с сомнением. - Теперь надо поспешить... Телегу придется бросить.
Умила едва не кинулась ему на шею. Рудый возмутился:
- Святой пещерник, ты не сбрендил в своей пещере? Если бросить, то поймут сразу - дело нечисто. Я берусь продать телегу, она ж денег стоит!
Рюрик заметил устало:
- Святому пещернику набрыдло быть всегда правым. Телегу продай, но постарайся не ободрать на этом половину городища.
Их разместили в двух свободных горницах. Рудый полез помогать хозяину в подполье. Жена хозяина собрала им на стол прямо в большой горнице, и в глазах Рюрика и Асмунда появилось голодное выражение. Если здесь так кормят, то почему руяне давно не ушли с их холодного северного острова?
Хозяин и Рудый вылезли из подвала, держа по широкому кувшину. В глазах Рудого была тихая радость, он слегка покачивался.
- Пиво? - спросил Асмунд радостно.
Мужик посмотрел на него так, словно Асмунд плюнул ему в тарелку. Рудый бросил на воеводу укоризненный взгляд:
- Дурень! Это хмельной мед! Не знаю, не хлопцы ли Кия оставили? Запах с ног валит...
Игорь спал поперек ложа, укрытый шкурами. За широкой занавеской плескала вода, снизу натекла лужа. По тени Олег узнал княгиню - сидела в широкой лохани, отмывалась.
- Что-то стряслось? - встрепенулась она.
- Все хорошо, - успокоил Олег. - Плавай.
- Мне нужен топор, чтобы соскрести грязь, - ответила она сердито.
Олег смолчал, беззвучно открыл дверь и вышел на крыльцо. Ночь стояла тихая, воздух терял тепло медленно. Где-то лениво тявкнул пес, выказывая ревностную службу. В окнах двух-трех хатенок еще горел желтый трепещущий свет лучины, мелькали тени, остальные дома смотрели плотно закрытыми на все запоры ставнями. Дома и плетни отбрасывали черные тени, все тонуло в черноте, лишь утоптанная дорожка блестела в лунном свете.
Он обошел постоялый двор, оглядел сараи и пристройки, заглянул к спящим курам. Пес лениво обнюхал его ноги, попятился в конуру, где остывала нагретая толстым пузом земля, задремал. Коровы мирно перетирали жвачку, конь во сне отмахивался роскошным хвостом.
Олег заглянул в сарай - там спала огромная, как бык, свинья, вокруг суетились, повизгивая, поросята, толстые будто тыквы... Олег не сомневался, что в саду - вон виднеются деревья - ветки гнутся под тяжестью. Не ступить, чтобы не поскользнуться на раздавленных яблоках и грушах, что и без того усеивают землю по всему саду.
Он возвращался, когда впереди мелькнул силуэт. Олег мгновенно замер в тени. Человек остановился под старой грушей, прильнул к стволу. Олег выждал момент, когда незнакомец повернул голову в другую сторону, пригнулся, перебежал ближе, держась в тени. Скорее всего, парень возвращается с безобидной гулянки. Или выждал, пока заснули родители, вызывает девку. Но береженого берегут и боги. На самом деле они любят не столько храбрых, как поют кощунники, сколько осторожных.
Человек привстал на цыпочках. Олег понял, что незнакомец наблюдает за постоялым двором. Забор высок, но отсюда, с пригорка, хорошо видны крыльцо и окна корчмы.
Внезапно человек повернулся, пошел прямо на затаившегося Олега. Олег беззвучно вытащил нож. Чужак шел торопливо, в лунном свете его изборожденное глубокими морщинами лицо казалось мертвым. По тому, как двигался, Олег узнал в нем бывалого ратника. Старшего дружинника, если не русича.
Незнакомец прошел мимо, не заметив затаившегося человека, пальцы Олега ослабили хватку.
Когда вернулся, в передней комнате сидели, загораживая проход, Асмунд и Рудый. Между ними стояли два кувшина, еще три лежали в углу пустые. Асмунд распустил необъятный пояс, а Рудый оставался- худым, унылым и голодным.
- Спят? - спросил Олег с порога.
- Без задних ног, - сообщил Рудый. - Святой отец, за неимением амброзии не хлебнешь ли пару капель?
Олег взял кувшин, тот был еще полон, запрокинул, и у Рудого распахнулись глаза, видя как водопад медовухи хлынул в горло пещерника. Олег потряс кувшин, выбивая последние капли, сказал хмуро:
- Будите всех! И готовьте коней. Придется выскользнуть затемно, пока все спят.
Асмунд подхватился, застегивая пояс. Рудый сожалеюще проводил взглядом пустой кувшин, кляня себя за вежливость. Наверное, в пещерах в темноте не умеют отличать капли от кувшинов.



- Нас обнаружили, - пояснил Олег, - соглядатай был один, но он побежал за помощью.
- Ты бы его зарезал, - вырвалось у Рудого.
Асмунд взглянул укоризненно на нечестивца, посмевшего такое предложить святому пещернику:
- А скоро соберет подмогу?
- Они разошлись по всем окрестным весям - никто не знал, какой дорогой мы поехали. К утру не успеют, к полудню - наверняка.
- К полудню надо убраться подальше, - рассудил Асмунд. - Я пойду за лошадьми, а ты, Рудый, готовь вещи. Может быть, бросим подводу? Тогда к полудню успеем оставить между собой и гончими верст десять, не меньше!
- Завтра выедем на дорогу из варяг в греки, - объяснил Олег. - Там столько народу, столько разных подвод, что затеряемся. А они до вечера будут искать еще здесь.
- Из варяг в греки разве идет не по рекам?
- По рекам, между ними - волоком. Но есть участки дороги, где удобнее ехать на телеге.
Луна стояла в середине звездного неба, ночь была давно светла. Спящего Игоря уложили в телегу. Умила укрыла его одеялом, села рядом, держа голову сына на коленях. Мрачный Рюрик взял вожжи, но Олег ухватил коней под уздцы:
- Поведу шагом. Иначе проснется кто-нибудь, выглянет в окно...
Выехали, не разбудив даже собак. Олег повел лошадей по краю дороги, колеса катили по мягкой траве без стука и грохота. Когда дома с темными окошками остались позади, он торопливо вывел на укатанную дорогу.
Когда городище скрылось за холмом, Рюрик пустил коней вскачь. Игорь проснулся, заревел. Умила взяла его на руки, прижала к груди. Асмунд сидел рядом, загораживая своим грузным телом от враждебного леса, тот тянулся всего в полуверсте. Его расчехленный топор хищно блестел в лунном свете, широкий щит надежно подпирал руку.
Когда проскакали несколько верст, Олег придержал руку Рюрика, тот все нахлестывал коней:
- От них валит пар. Сумеешь свернуть вон в ту рощу, не оставляя следов?
- За нами погоня?
- Проверим.
Сзади Рудый проворчал язвительно:
- Проверим... А я было поверил, что ты в самом деле Вещий! Так идти или не идти мне в пещеры? Как думается тебе, Асмунд?
Кони вбежали под защиту деревьев, остановились, тяжело поводя боками. Рюрик спрыгнул, схватил под уздцы и увел в глубину, пряча с дороги, серебрившейся в сотне шагов сбоку. Асмунд сразу услужливо вытряхнул для пещерника из колчана стрелы, расположив их веером возле толстой валежины, снял с телеги и воткнул в землю свой великанский топор.
ГЛАВА 26
Рюрик начал было собирать сухие ветки, когда Асмунд предостерегающе поднял руку. Все замерли, даже Игорь перестал вертеться на руках матери. Рудый ухватил свою чудо-саблю, скользнул к валежине, за которой залег Асмунд. Рюрик помрачнел, со вздохом потащил из ножен длинный меч.
Олег раздвинул кусты, - далеко впереди ехали четверо конных. Все были в плотно застегнутых плащах, капюшоны надвинуты на глаза. Асмунд тихонько выругался. Под плащами явно панцири, но какие? Сразу не угадать, где слабые места. Рудый коснулся плеча Асмунда, указывая на всадника справа, сам взял второй лук, придирчиво копался в стрелах, брезгливо морща нос.
Не доезжая до рощи, всадники начали придерживать коней. Передний выдвинулся вперед, его глаза ощупывали рощу. Асмунд ругался шепотом:
- Что тебе надо? Едешь, проезжай себе мимо.
Передний всадник обернулся, что-то рявкнул. Двое пришпорили коней, в руках появились обнаженные мечи. Черные плащи хлопали на ветру. Молча свернули с дороги, въехали в рощу. Асмунд поднял лук, Олег шепнул:
- Не тронь. Надо взять тех, что остались на дороге.
- Далековато...
- Подползи. Пузо толстое боишься растерять?
Асмунд обиделся, засопел, молча обогнул валежину и скрылся среди кустов. За ним осталась полоса, словно протащили огромный валун. Рудый внимательно поглядел на пещерника, начал отползать в другую сторону. Олег шепнул Рюрику:
- Возвращайся к жене.
- Те двое могут наткнуться?
- Да, хотя мы забросали телегу ветками. Но вмешаешься, когда другого выхода не будет!
Рюрик зло блеснул глазами, попятился, держа меч острием перед собой. В его глазах были страх и тревога. Олег остался, наблюдая за всадниками, что шагом въехали в рощу. Один мерными взмахами бросал отточенный меч направо и налево, срубленные ветки падали наискось, брызгая соком, открывая вид.
Глубоко запавшие глаза всадника прощупывали заросли кустарника, ненадолго задерживались на толстых стволах, будто он видел сквозь деревья. Второй тронул шпорами коня, заставляя переступить через покрытую мхом валежину. Олег вздрогнул, когда всадник рявкнул громовым голосом:
- Бумторк, здесь кто-то елозил толстым задом! Недавно, трава не выпрямилась.
- Они? - спросил второй недоверчиво.
- Кто знает... Проверим.
- Роща просматривается насквозь. Прочешем! Главное - найти бабу с ребенком.
- Ребенка с бабой, - поправил второй.
- Что?
- Ребенка с бабой, - пояснил всадник. - Можно даже одного ребенка. Не знаю, чем он им так досадил?.. Но деньги заплатили такие, словно мы должны перебить войско конных ромеев!
- Да еще Идарса и Чакру послали, - заметил второй. - Чакра убил по найму греческого стратига, пройдя через три ряда стражи, Идрас в одиночку сразил пятерых берсеркеров... А теперь - ребенок! Чудно.
Они пустили коней вскачь, держась на таком расстоянии, чтобы видеть один другого. Олег перебегал от дерева к дереву, следуя за обоими сразу. Его прошибло потом, он внезапно ощутил, какие силы уже бросили против него Семеро Тайных. Всадники - опытные убийцы, лучшие в своем ремесле. Их привезли издалека, дорогу Олега знают. Пусть не всю, но знают. Уже поняли, что он пошел не по прямой, где наготовили ловушек и засад, а сделал крюк, пройдя через земли сыновей Ляха. Теперь их лучшие силы...
Всадники ехали медленно, вслушиваясь в тревожную предрассветную тишину.
Один сказал настороженно:
- Видишь вон тот куст? Слишком густой, по-моему. И листья странные, одни - ладонями вверх, другие - вниз...
Они пустили коней мелкой рысью, заходя с двух сторон. Один сунул меч в ножны, вынул короткое копье из седельной петли. Когда подъехал ближе, попытался ткнуть острием в густые заросли. Зеленые ветки полетели в стороны, с телеги прыгнул с боевым кличем разъяренный Рюрик. В его руке сверкнул меч, князь был в бешенстве, пена пузырилась на губах. Железный наконечник копья отлетел в сторону. Рюрик замахнулся на всадника, тот поспешно выронил бесполезное копье, ухватил меч, левой рукой укрылся щитом.
Рюрик обрушил бешеный удар, щит со звоном разлетелся в щепки. Испуганный конь шарахнулся, Рюрик парировал удар меча. Всадник вздыбил коня, закрылся им. Меч Рюрика с хрустом рассек конскую грудь, брызнула струя крови, обнажились белые кости и желтые жилы. Конь страшно всхрапнул, упал навзничь, придавив всадника.
Второй, которого звали Бумторком, мощным ударом снес навес из веток, открылась телега, а в ней - молодая женщина с испуганными глазами прижимала к груди ребенка... Бумторк зло оскалил зубы - работа окончена, деньги легкие! - занес над головой женщины меч. Вдруг сзади воздух прорезал отчаянный вопль. Разбрасывая копытами землю, бился умирающий конь, кровь хлестала из развороченной груди фонтанами, под жеребцом страшно кричал напарник - кости хрустели под тяжестью жеребца, что осатанело лупил копытами воздух. Вокруг бегал с окровавленным мечом в руке озверелый варвар, орал, пытался достать мечом придавленного, но меч бессильно звенел о стальные подковы коня.
Олег опустил руку со швыряльным ножом, ибо Бумторк оставил несчастную беспомощную женщину, с руганью пустил коня на варвара. Рюрик отпрыгнул, ударил мечом, но едва не поплатился, промахнувшись в богатырском замахе. Всадник развернул коня, попытался стоптать пешего.
Рюрик орал, плевался, но при всем бешенстве берсеркера на рожон не пер, удары отбивал не только отважно, но и умело. Меч холодно блестел, пот катился по красному лицу. Улучив момент, он полоснул лезвием по горлу коня, из артерии брызнула ярко-алая струя крови с таким напором, что зашипела и пошла паром.
Конь грохнулся оземь, всадник едва успел выдернуть ноги из стремян и скатиться по другую от Рюрика сторону. Рюрик в огромном прыжке перескочил тушу коня, тот еще хрипел и скреб копытами, ударил крест-накрест. Враг уже вскочил, попятился, но удары парировал хорошо, взгляд его был мрачным, но не испуганным. Бой был на равных, а он знал себя как самого умелого из северных наемников на службе ромейского базилевса.
Рюрик и чужак зло рубились, кружили, скрестив мечи, оба быстро взмокли и отшвырнули плащи, когда наконец за деревьями раздался треск сучьев и что-то мелькнуло. Олег сжал рукояти швыряльных ножей, неслышно скользнул навстречу.
Возвращались Асмунд и Рудый, за ними шла Гульча. Поймав пристальный взгляд Олега, зарделась, почему-то отвела глаза. Асмунд тащил в поводу упирающегося чужого коня. Рюрик услышал хруст сучьев, усилил натиск. Противник оглянулся, Рюрик прыгнул, как рысь, обрушил сверкающий меч.
Железный шлем раскололся, словно гнилой орех. Лезвие рассекло до челюсти, и Рюрик, оставив меч, торопливо побежал к телеге. Умила одной рукой прижимала перепуганного Игоря, другой до синевы в пальцах сжимала рукоять ножа. Ее лицо было бледным, глаза отчаянными.
- Рюрик...
- Успокой Игоря, - сказал Рюрик, его грудь вздымалась, как море в бурю. - Он не должен бояться... От него... слишком многое зависит!
Асмунд почтительно принес меч князя, потыкал в землю, очищая от крови. Рюрик вытер мокрый лоб:
- Ну? Где их головы?
- Один удрал, - ответил Рудый с досадой. - Таких хитрых я еще не встречал. Здесь все в порядке?
- Все, - ответил Рюрик резко. - Я положил двоих, а вы двое - одного... Эх!
- И одну лошадь, - сказал Рудый браво.
- Что лошадь... Я две убил.
Рудый вопросительно вскинул брови:
- Стоило ли? Я убил - другого выхода не было, тот убегал. Четыре стрелы пустил, бил сильно - что за кольчуга у него? А коня пришлось зарубить, чтобы он пешкодралом не скоро добежал до людей...
Рюрик крутнулся, как ужаленный, заорал:
- Так возьмите наших коней, догоните! Нельзя, чтобы он привел новых!
- Сразу нырнул в кусты, затем по высокой траве, - ответил Рудый сожалеюще. - Асмунд долго звал на поединок, трусом кликал, лаял по-своему, честь бередил, мать и родню вспоминал... Другой бы не стерпел, а этот на крючок не попался. Знающий, матерый!
Они обернулись на слабый стон. Царапая землю окровавленными пальцами, из-под мертвого жеребца вытаскивал себя залитый кровью человек. Его меч лежал в двух шагах, обезображенная рука тянулась к нему, и Рудый отбросил меч пинком в кусты.
Рюрик досадливо поморщился, взялся за рукоять своего меча:
- Асмунд, ты поспешил очистить...
Олег схватил его за руку:
- Я расспрошу. Надо узнать, кто послал и что велел.
Рюрик заколебался, острие меча коснулось шеи врага. Тот зло прохрипел, уткнувшись залитым кровью лицом в землю:


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [ 30 ] 31 32 33 34 35 36
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Василенко Иван - В неосвещенной школе
Василенко Иван
В неосвещенной школе


Херберт Фрэнк - Небесные творцы
Херберт Фрэнк
Небесные творцы


Эриксон Стивен - Врата Смерти
Эриксон Стивен
Врата Смерти


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека