Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

- Ничего со мной не случится, - беспечно отмахнулся Василий. - Не могут кардиналы вот так запросто вычислять траекторию одного человека в десятимиллионном городе.
Он переоделся в деловой костюм современного клерка: черные брюки, штиблеты, белая рубашка с короткими рукавами, галстук, - положил в "дипломат" кое-какое оружие из оставленного Матвеем, опустил в карман брюк "болевик", отобранный у Рыкова, спустился во двор и, проголосовал, поймал частника.
Когда Балуев закрыл за собой дверь, из гостиной вышла Ульяна и внимательно посмотрела на Ивана Терентьевича, задумчиво подбрасывающего на ладони ключи от своей машины.
- Что тебе сказал Тарас?
- Тучи сгущаются, - сказал психотерапевт. - Бабуу-Сэнгэ готовит Сход Союза. Если кардиналы решат устранить угрозу стабильности своей власти, то есть всех нас, они своего добьются.
- У нас есть выбор?
- Боюсь, что нет. Я не знаю, что задумал Соболев, но времени на подготовку адекватного ответа Союзу остается все меньше. Одна надежда на...
- Хранителей?
- Нет, на светлые головы Матвея и Кристины.
- Светлены.
- Они неразделимы.
- Что ты предлагаешь?
- Ничего, ждать Соболева. А пока неплохо бы подстраховать Балуева. Чует мое сердце, зря он поехал в город.
- Идем! - решительно шагнула к выходу Ульяна.
- Ты знаешь, куда он поехал?
- Нет, но я его вижу. С недавних пор он начал светиться в астрале.
- Странно, что я его почему-то не ловлю.
Взгляд Ульяны красноречиво сказал Ивану Терентьевичу, что у его спутницы есть особые причины ее чувствительности к пси-излучению Василия. Причины эти имели название - ожидание любви.
Сначала Вася забрал свою "шестерку" у дома Горшина в Щелкове и поехал в Царицыно, где у него была запасная квартира. Оттуда позвонил Первухину и договорился встретиться с генералом на станции техобслуживания в Тихом тупике, недалеко от Таганского парка.
На квартире в Царицыне Василий не задержался. Забрал одежду, "спецуху" - ниндэя-комплекты, оружие, приборы наблюдения, рации, армейский комплект выживания, а также пищевой НЗ. Почему-то он был уверен, что это ему пригодится. После загрузки багажа он заправил машину и оставил ее у станции техобслуживания, мельком отметив наличие нескольких "крутых" автомобилей, среди которых машины генерала еще не было.
Побродив несколько минут по парку, Василий задумчиво оглядел развалины старого двухэтажного кирпичного здания - не то бывшей прачечной, не то небольшой фабрики, за которой начинался парк, присел на бордюр квадратной асфальтовой площадки для мусорных баков - недалеко стоял пятиэтажный жилой дом - и прислушался к своим ощущениям.
Что-то происходило в его душе, независимо от желания и воли. Сдвинулись какие-то стены, обнажились пласты воспоминаний, казавшиеся странно чужими и в то же время твердо принадлежавшие его личной истории. Смутные видения складывались в живые яркие картины, которые распадались на ускользающие туманно-призрачные струи, как только он пытался их удержать, оживить, остановить. Психика дымилась и бурлила, вспыхивала и гасла, и ощущать этот процесс, процесс рождения "будущего, уже бывшего прошлым", было интересно и страшновато.
Именно потому, что Вася был занят собой, он и пропустил развертывание того, что в ниндзюцу называлось ката-кэси-но-дзюцу - приемы ликвидации жертв
и устройство диверсий. Когда Вася отвлекся от переживаний, и размышлений, ощутив спиной сакки - "ветер смерти", он был уже окружен. Однако продолжал сидеть в той же позе с виду расслабленный и довольный отдыхом, на самом же деле мгновенно собравшийся и перешедший и боевое состояние. Удивительным образом - с одной стороны совершенно естественным и гармоничным, с другой - никогда ранее не проявлявшимся столь эффективно - Вася определил месторасположение противника: восемь человек с трех сторон, экипированы, вооружены, профессионально обучены, - несколько секунд проверял себя - правильно ли оценил опасность? - и за мгновение до выстрела перешел на т с м п. Время послушно замедлило ход, движение жизни вокруг стало тягуче-плавным, неторопливым, сонным.
Пуля из снайперской винтовки (отечественная бесшумка "ВСК-94" калибра девять миллиметров) звучно шлепнулась в мусорный бак за спиной Васи, но его там уже не было. Определив положение стрелка из винтовки (остальные нападавшие были еще далеко и не так опасны), он зигзагом рванул к нему и, не видя, наугад метнул сякэн. Может быть, его руку направлял ангел-хранитель, может, сработал новый механизм точного определения врага, но звездочка нашла цель, и раненый в плечо снайпер на время выбыл из боя, дав Балуеву возможность завершить маневр.
Здесь будет целесообразно описать место действия.
Тихий тупик представляет собой эдакий аппендикс, ответвляющийся от Марксистского переулка, соединяющего Марксистскую и Таганскую улицы. Упирается Тихий тупик в почти застроенную промышленную зону напротив Таганского парка, огороженного высокой металлической решеткой с погнутыми кое-где прутьями, образующими естественные входы на территорию парка. По левую сторону тупика какая-то фирма построила станцию техобслуживания - красивый металлический куб-ангар, окруженный теперь двумя десятками иномарок. Дальше тянется небольшая тополиная рощица, обрывающаяся в ров, а между ней, решеткой парка, асфальтовой площадкой с мусорными баками, располагаются руины фабрики, заросшие кустарником, лопухами и крапивой.
В принципе это было идеальное место для тайных встреч, не возбуждающих ничьего любопытства по той простой причине, что встречались здесь часто любители выпить, но оно же представляло собой идеальное место и для засады, потому что, перекрыв с трех сторон подступы к развалинам, можно было спокойно превратить их в ловушку и незаметно ликвидировать жертву, не пугая стрельбой жителей близлежащих домов - пятиэтажки и квартала за рвом, слева от парка. Хотя вряд ли кто-нибудь из них, а также из отдыхающих в парке испугался бы стрельбы. Жители Москвы уже начали привыкать к ней как к неизбежному злу.
Поскольку деревья и кустарник скрывали нападавших, а сам он был виден как на ладони, Василий избрал единственно правильный вариант действий - отступление к развалинам фабрики. Метнув звездочку сякэна в снайпера, он круто изменил направление бега и нырнул в заросли лопухов и крапивы за мусорными баками. Появившиеся с трех сторон молодые люди в светлых костюмах успели открыть огонь из пистолетов с глушителями, но Вася, согнувшись, бежал в темпе, опережая движение стволов, и виден в зарослях не был. Достигнув утла развалин, ухитрившись проскочить мимо каких-то ям, мусорных куч и штабелей досок, он на несколько секунд выпал из поля зрения преследователей и не раздумывая прыгнул на стену здания.
В свое время он прошел достаточно хороший тренинг сакано-бори - искусства взбираться на высокие естественные и рукотворные отвесные препятствия, и
восьмидесятиметровая кирпичная стена бывшей фабрики, неровная, щербатая, в ямках и выбоинах, не могла послужить ему непреодолимой преградой. Обладая сильной мускулатурой, сильными кистями и пальцами рук, гибкостью и чувством равновесия, позволяющими наилучшим образом использовать любые точки опоры, Вася буквально взлетел по стене вверх и оказался на фронтоне крыши. Замер, прислушиваясь больше к себе, к своим ощущениям, чем к звукам внизу. Но "ветер смерти" не шевелил волосы на затылке, не включал инстинкты адекватного ответа, что означало - снайпера с этой стороны здания нападавшие не поставили. Можно было остановиться, прикинуть возможности - оружия с собой у него, можно сказать, и не было: "болевик" в кармане, с десяток метательных пластин и нож, вот и все вооружение, остальное осталось в машине - и начать свою игру.
Через несколько секунд из-за угла вынырнули преследователи, все как на подбор высокие, крутоплечие, мощные, целеустремленные - Вася узнал в них профи боя, элиту спецопераций такого же класса, к какому принадлежал и сам. А еще он вдруг понял, кто они такие - парни Рыкова из его личного манипула, причем наверняка зомбированные, не боящиеся ни пули, ни кинжала. Таких можно было свалить только выстрелом в голову.
Их было трое, и передвигались они уступами: один бежит - двое прикрывают. Посмотреть вверх им в голову не пришло. Пропустив их, Вася бесшумно сиганул вниз, упал на последнего парня, мгновенно свернул ему шею, метнул нож в глаз второму, оглянувшемуся на шум, отнял у убитого пистолет с насадкой бесшумного боя и расстрелял первого преследователя, успевшего выстрелить всего два раза - в то место, где только что лежал Василий.
Не дожидаясь появления основных сил противника, Вася метнулся вдоль стены здания к парку, завернул за другой угол, но не бросился к решетке забора в полусотне метров, а снова, не сбрасывая темпа, взлетел по стене бывшей фабрики наверх, на крышу Сделал это он вовремя.
Преследователи разделились на группы. Одна из них побежала направо, ее он обезвредил, вторая налево, и сейчас она появилась из-за угла дальнего торца здания слева. Если бы Вася продолжил бежать в том направлении, он столкнулся бы с ней лицом к лицу. Третья группа вместе с раненым снайпером ворвалась в здание через бывший центральный вход и начала прочесывать помещения на первом этаже.
Выждав паузу, Вася сделал серию выстрелов, попал в голову первому охотнику, в грудь второму и в плечо третьему (отличная машина все-таки "волк"!), нырнул в пролом на крыше и оказался в небольшой пустой комнате с грудами битых кирпичей и гнилых досок. Обострившийся слух позволил услышать стоны из-за стены и голос кого-то из охотников, говорившего по рации:
- Он на крыше! Гамма убит, Альфа ранен. Что ответил боевику командир манипула, Вася не услышал, но это стало понятно уже через несколько мгновений. Целью отряда было физическое уничтожение Балуева, поэтому оставшиеся в живых телохранители-киллеры Германа Довлатовича не стали усложнять себе задачу, они просто открыли огонь по крыше и второму этажу из гранатометов.
Если бы не феноменальное чутье Василия, погнавшее его из комнаты в коридор второго этажа и дальше, к лестнице на первый этаж, он был бы убит первым же залпом. Гранаты начали рваться, влетая в окна, падая на крышу, когда он был уже в коридоре и бежал по-кошачьи, на четвереньках, к центру здания, где начиналась главная "парадная" лестница. Он успел добраться до нее в тот момент, когда две гранаты влетели в коридор и сделали из неге вспыхнувшую дюзу стартующей ракеты.
Грохот, треск, клубы пламени и дыма!
Ударная волна толкнула Василия в спину и сбросила вниз на кучи земли битых кирпичей и какого-то полусгнившего тряпья, покрывавших промежуточную лестничную площадку, которая соединила два пролета лестницы Кучи смягчили падение и спасли руки-ноги от переломов, а клубы дыма и пыли не позволили тем, кто ждал его внизу, прицелиться поточнее.
Продолжая действовать на пределе скорости и физических сил, управляя телом не рассудком, а рефлекторно, подсознанием, Вася ужом проскользнул в полуметровый пролом в площадке, упал на руки и перекатился под защиту колонны, поддерживающей лестницу справа. Он открыл огонь одновременно со снайпером, который оставался в холле и сторожил выходы на лестницу. Итог дуэли был печален: Вася получил пулю в грудь, в область ключицы, снайпер - две пули в голову. В то же мгновение Вася выскользнул из ловушки, в которой оказался, перекатился в угол, под защиту упавшей сверху балки, и хладнокровно всадил оставшиеся пули в приятеля снайпера, показавшегося из коридора. Бросил пистолет. Теперь у него оставались только метательные пластины и "болевик", пускать в ход который следовало лишь в крайнем случае. Почему-то Вася был уверен, что он ему пригодится.
Командир группы, оставшийся в другом конце коридора, был достаточно опытен, чтобы не затевать дуэли с человеком, которому было нечего терять. Он дал какую-то команду по рации своим уцелевшим подчиненным, скрылся в одном из ближайших помещений, выбив дверь ногой, и собрался удалиться по-английски, чтобы открыть огонь из гранатометов уже по первому этажу здания. Но Василий не дал ему уйти живым. Из последних сил держа т с м п, он перелетел холл, прыгнул в проем двери и в полете - его противник в этот момент тоже выпрыгивал из окна - метнул две звездочки сякэнов.
Он не промахнулся. Одна звезда попала парню в висок, вторая в шею. Этого не хватило, чтобы убить его, но оказалось достаточно, чтобы отключить сознание зомби-солдата. Кубарем перекатившись через голову, Вася вскочил и оказался лицом к лицу с новым противником, увидеть которого в данный момент желал меньше всего.
Трое: два огромных, широких, накачанных, с неподвижными, ничего не выражающими лицами молодых человека с пистолетами-пулеметами "бизон" в руках и между ними третий - Рыков Герман Довлатович.
- Отличная работа, ганфайтер, - сказал он без одобрения, меланхоличным тоном. - В принципе можно было бы на этом и закончить, но у меня есть предложение.
- Хоть два, - расслабился Василий, усилием воли останавливая кровь из раны под ключицей, собираясь дать последний бой, несмотря на невыгоднейшее положение, в какое попал. - Глаз-то зажил, я смотрю? Не чешется? Быстро же вы, кардиналы, себя залечивате.
Глаза Рыкова сверкнули, Вася почувствовал нечто вроде падения, удар в грудь и сотню уколов иголками в глазные яблоки, ослепивших его на несколько мгновений, затем короткий обморок. Не показывая, что шокирован и потрясен, он улыбнулся, ткнул пальцем в шкафоподобных сопровождающих Германа Довлатовича:
- Это и есть гаранты вашей уверенности, кардинал? Сами выращиваете такие экземпляры? А не хотите один на один, без них и этих ваших штучек - раппортов и психокинезов?
- Предложение такое, - пропустил Рыков мимо ушей слова Балуева. - Мне нужен профессионал твоего класса в качестве агента по особым поручениям. Принимаешь?
- А если приму и сыграю против? - Вася окончательно пришел в себя. - Или ты меня сделаешь зомби, как этих громил?
- Не слышу ответа.
- Вот тебе отпет! - Васи сунул руку в карман, цепляя рукоять "болевика", и в тот же момент Рыков ударил его в полную силу, задействовав максимум того, что было ему доступно на психофизическом уровне - Силу Иеговы (Сущность Бытия), преломленную третьей "сферой света" Самаэль, что образно выражалось словами: Жестокость Бога.
Сознание Васи погасло, как пламя свечи под порывом ветра. Но за тысячную долю секунды до этого палец его нажал курок "болевика", пославшего разряд в голову Рыкова, а подоспевшие к месту сражения Парамонов и Ульяна накрыли Василия "колоколом защиты", ослабившим страшный удар кардинала.
Телохранителям Рыкова досталась лишь малая толика излучения "болевика", заставившая их тем не менее выронить оружие, упасть на землю и кататься по ней: обоим показалось, что их охватило пламя. Рыков же принял весь импульс, который пробил его пси-блок и сбросил сознание в измененное состояние, требующее адаптации. А когда он пришел в себя, оказался в окружении Посвященных и Горшина, прибывшего в самый последний момент.
- Не стоит продолжать этот разговор, - качнул головой Тарас, подходя к Герману Довлатовичу вплотную. - Вы все время проигрываете, кардинал, пора задуматься над этим. Мы не можем вас уничтожить, хотя я сделал бы это с большим удовольствием, но мы можем принудить вас к миру. Если же вы еще раз попытаетесь причинить вред кому-либо из наших друзей, клянусь - мы достанем вас из-под земли! В любой реальности! Среди Великих Вещей Мира есть одна очень любопытная - ко дон, я думаю, вы слышали о ней. Так вот я обещаю найти его, чтобы сделать из вас вечного зомби-идиота. И я сделаю это!
- Он сделает, - кивнул Иван Терентьевич, разглядывая равнодушное, белое, в бисеринках пота лицо Рыкова. - А мы ему поможем. Подходят вам такие условия мира, господин кардинал?
- Да, - проскрипел Герман Довлатович - Но учтите: то, что не сделаю я, сделает Сход. Вы обречены.
- Учтем, спасибо за предупреждение, - учтиво произнес Парамонов. - Вы свободны.
Рыков повернулся, махнул рукой своим гвардейцам и, деревянно переставляя ноги, пошел прочь от почти полностью разрушенного взрывами здания. Скрылся за деревьями, где уже начала собираться толпа привлеченных взрывами местных жителей.
- Что с ним? - оглянулся Горшин на Балуева, над которым склонилась Ульяна.
- Жив, - слабо улыбнулась девушка и добавила с гордой, печальной и нежной интонацией: - Жестокий воин и невоспитанный, глупый, простодушный мальчик...

ОТВЕТВЛЕНИЕ СОВЕСТИ

Стас смотрел на него такими глазами, что у Матвея дрогнуло сердце. Но взять его с собой он не мог. Прощаясь, прижал паренька к себе и сказал ему на ухо:
- Я скоро вернусь, малыш, обещаю тебе. А ты обещай мне не запускать учебу в школе и тренироваться. Обещаешь?
- Обещаю, - едва слышно ответил Стас, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не заплакать.
Поцеловав его в макушку, Матвей попрощался с Марией Денисовной и вышел, переживая приступ свирепой тоски. Будущее свое он видел смутно и не знал, вернется ли когда-нибудь в эту квартиру, в эту страну и вообще в земную реальность. Кристина видела его состояние, поэтому о планах не спрашивала и больше молчала, за что Матвей был ей благодарен. Впрочем, в последнее время они все больше понимали друг друга
без слов, словесное общение становилось если и не лишним, то необязательным. В их отношениях начинался этап, который можно было бы назвать одним словом: неразделимость. Матвей просто не мыслил себя без Кристины, образ которой под влиянием Светлены претерпел некоторые изменения и слился с образом Светлены воедино.
Оставив Стаса с бабушкой, они поехали на старую квартиру Матвея на Варшавском шоссе. Засад он не боялся, но на всякий случай прощупал район в ментальном поле и "темных уплотнений угрозы" не обнаружил.
Квартира хранила следы чужого недоброго присутствия и запахи зла. Матвей задумчиво прошелся по комнатам, отмечая слой пыли на вещах, разбросанную одежду, но убирать ничего не стал. Погладил корпус компьютера в рабочем кабинете, сел за стол.
- Что ты задумал? - спросила Кристина, поставив кипятить воду для чая.
- Хочу прогуляться в прошлое, - сказал Матвей. - Ты меня подстрахуешь?
- Это опасно, ты же знаешь. Тебя стерегут везде, в том числе и в ортоснах.
- С тобой я ничего не боюсь. Но если не хочешь, я пойду один.



Кристина улыбнулась - словно солнышко вспыхнуло в комнате, прижала затылок сидящего Матвея к груди, потянула его за ухо.
- Ты неисправим, ганфайтер. Ты же знаешь, что я пойду за тобой куда угодно, вплоть до нарака1 - дна "розы" с его системой нижних "адовых" реальностей.
- Тогда не будем терять времени.
- А чай?
- Потом, после возвращения.
Матвей закрыл двери квартиры на все замки, по-
1 Нарака - совокупность адов, расположенных под столицей царства бога смерти Ямы (инд. миф.).
ставил на нее "печать отталкивания", настроенную поднять тревогу не только при любой попытке взлома, но даже от мысли взломщика. Они сели в кресла в гостиной напротив друг друга и привычно углубились в себя, начиная сеанс медитации и настройки организма на путешествие "вниз", в прошлое, по родовой памяти мировой линии предков Соболева.
Однако на этот раз Матвей пошел другим путем. Ему нужно было нащупать мировые линии кардиналов Союза Девяти, проследить их до самых корней и попытаться предотвратить рождение хотя бы двух - Рыкова и Бабуу-Сэнгэ. Только в случае успеха, как считал Матвей, ему удастся обезопасить себя и своих близких в настоящем времени. Но для достижения цели ему был нужен выход на третий уровень энергоинформационного поля Земли - логос, а может быть, и на четвертый - универсум.
Астрал и ментал он прошел спринтерски, почти не задерживаясь. Его там действительно ждали "цепные псы" чужих разумов - иерархов и кардиналов Союза, готовые вцепиться в сознание, подавить его, подчинить волю и душу человека, дерзнувшего замахнуться на "тьму власти", на благополучие избранных. Но Матвей теперь знал, как избежать информационно-эмоциональных засад - с помощью полного подавления чувственных желаний, и "псов" обошел.
Состояние человека, путешествующего по астралу и менталу, невозможно описать словами, мирской язык слишком беден для этого и не в состоянии отразить гамму ощущений даже приблизительно. Пейзаж астрала, да и ментала тоже, многомерен, сложен, текуч, полон пропастей и бездн, способных засосать неопытного путешественника, и заснеженных горных пиков неподвластной ему информации, грозящих засыпать лавинами и селями чужеродных понятий. Ориентироваться в вечно меняющемся "болоте" астрала невероятно трудно, все время натыкаешься на ненужные тебе "кочки"
и "островки" чьих-то индивидуальных информационных владений, проваливаешься в "ямы" и "колодцы" недоступных понятий, увертываешься от "пуль" и "метеоритов" нацеленных сообщений. Только человек с устойчивой психикой и сильной волей способен сохранить свое сознание и душу в этой растворяющей все и вся хаотичной многомерной структуре и найти то, что ему нужно, - потоки, кольца и коконы информации, не исчезающей здесь никогда.
Но астрал - лишь первая и самая неорганизованная ступень энергоинформационного поля Земли. Структура ментала иная, ее можно сравнить с кристаллической решеткой какого-нибудь минерала, невероятно сложной, но упорядоченной, снабженной "указателями" - каналами озарений в разных областях знаний, и ориентироваться там проще, вот только перейти на уровень ментала труднее. Подняться же на уровень логоса еще сложней, для этого надо обладать огромными запасами душевной энергии и тонкими Силами, управляющими законами магической физики - главной физики "розы реальностей".
Матвей продавил волей потенциальный барьер, отделяющий ментал от логоса, и оказался в стремительно мчащемся энергетическом потоке, напоминавшем могучую горную реку! Забарахтался изо всех сил, пытаясь не захлебнуться в "воде", с трудом "высунул голову" из взбаламученной пенистой субстанции, заработал "руками и ногами", стараясь удержаться на плаву. И тотчас же оказался внутри странной черной сферы, пронизанной лучиками света от бесчисленных черных звезд, в полной тишине и неподвижности, и в то же время сохраняя ощущение несущейся с дикой быстротой горной реки...
Успокоив дыхание, испытывая огромное внутреннее напряжение и трепет - он попал в слой информполя, хранящего все тайны Вселенной, и мог получить исчерпывающий ответ на любой вопрос в тот же момент, - чувствуя, что надолго его не хватит, Матвей позвал нужное знание и через мгновение получил его - знание мировых линий кардиналов Союза Девяти, их истоков и пересечений с его собственной линией. Теперь он знал, где и как встретить предков кардиналов, как достичь этого момента, спускаясь по собственной мировой линии в прошлое, и что сделать потом, чтобы изменить настоящее из прошлого. Однако в голову вдруг пришла дерзкая мысль пойти еще дальше, в универсум, и Матвей прыгнул "вверх" изо всех сил, поднимаясь на предельный уровень своих возможностей, уровень сверхбыстрого сгорания психики.
Оглушающий удар по голове, рывок - и он оказался в невообразимо странном мире, в мире без объектов и свойств, одновременно бесконечно большом и бесконечно малом, в мире оглушительно грохочущей тишины, где ничего не происходит, но и ничего не забывается, где ощущаешь себя ничем и одновременно всем...
Взгляд пронизал его, взгляд Брахмана - безличной абсолютной реальности, основы всего сущего, взгляд Великой Пустоты. Матвей, отождествив себя со Вселенной, ощутил вдруг дивный восторг прямого переживания своей бесконечности и... умер!..
чтобы, пройдя...
миллион состояний...
вновь осознать себя...
в человеческом теле!
Кто-то большой и сильный помог ему спуститься с горных высей универсума, обладающего столь высокой плотностью энергии, что выдержать это состояние мог только могучий интеллект, владеющий тайнами прямого преобразования физических тел в ментальные объекты. Кто-то поддержал Соболева в момент входа в универсум и еще более - в момент выхода, и лишь благодаря этой помощи Матвей сохранил свою индивидуальность, свою личность.
Если бы он не был так ошеломлен и потрясен, он
бы понял, кто ему помог, но рядом находилась Кристина-Светлена, и Матвей решил, что это была она.
Открыв глаза, он увидел ее тревожный, тут же прояснившийся взгляд
- Все в порядке? - вырваался у девушки вздох облегчения, - Почему ты не предупредил меня, что пойдешь так далеко?
- Сам не знал, - пробормотал Матвей, снова закрывая глаза. - Любопытно стало, смогу ли выдержать такую нагрузку.
- Без подготовки ты мог раствориться...
- Все позади, - перебил Кристину Матвей. - Отдохну немного и поплыву вниз. Если не передумала сопровождать, держись рядом. И молчи!
Кристина пристально посмотрела на заострившееся, потемневшее, с провалившимися глазами - общение с логосом и универсумом явно не прошло для Матвея даром, отняв часть души, - лицо друга и отгородилась от него личным "колоколом отталкивания", чтобы позвать того, кого она считала ответственным за происходящее. Ответа получить не успела, Матвей начал погружение в ортосон.
Падение в прошлое по цепи родовой памяти не вызвало привычных ощущений. Просто был черный провал, короткое забытье, и Матвей осознал себя в теле первопредка, стоящего в цепи таких же гигантов, закованных в сияющие всеми цветами радуги "латы" - хитиновые сегменты тел Инсектов. Цепь окружала исполинское, слепяще-белое сооружение в форме пирамиды, ажурные стены которого казались страницами древних манускриптов с иероглифическими письменами, рунами, создающими эффект эстетического совершенства и гармонии. Откуда-то Матвей знал, что пирамида - гнездо-замок ликозидов, разумных тарантулов. Такие замки вообще были большой редкостью, но ценились они перволюдьми не за красоту и величие, а за набитые всякими полезными (и опасными) вещами кладовыеi
Кланы перволюдей часто воевали между собой за обладание таким гнездом, что в первую очередь и стало главной причиной их уничтожения.
Информация, выуженная Матвеем из логоса, не подвела. Сознание Матвея внедрилось в голову предка в тот момент, когда на его родовой клан, защищавший пирамиду ликолидов, напали воины другого племени, среди которых находился тот, кто начинал мировую линию потомков Германа Довлатовича Рыкова. И Матвей, получивший достоверное знание логоса, без труда узнал его.
Глава рода "Рыковых" в отличие от трехметровых великанов-воинов клана не участвовал в сражении. Он занимал пост советника вождя (вероятно, это послужило печатью, отметившей всю линию его потомков вплоть до Германа Довлатовича) и терялся в его свите, незаметный, небольшого роста (всего два метра) - по сравнению с воинами, одетый в бурый плащ поверх доспехов, превращавший его в немощного на вид, безобидного, никому не опасного старика. Лишь взгляд выдавал в нем существо умное, хитрое и жестокое. Должно быть, он здесь тоже представлял местный Союз Неизвестных, корректирующий реальность по своему разумению. Матвей знал, что Внутренний Круг человечества к этому времени уже существовал.
Матвей оглядел шеренгу солдат, защитников замка ликозидов, своих сородичей, и понял, что замок они не удержат. Силы были слишком неравными: против полусотни стражей - две сотни солдат вражеского клана, половина которых образовывала на шестиногих зверях своеобразную конницу. У защитников тоже были "лошади", но всего с десяток.
План созрел сразу, как только Матвей оценил положение, а выполнение его упрощалось тем, что предок Соболева был здесь не простым солдатом, а "сотником", командиром отделения. Завладев его сознанием, Матвей взял инициативу в свои руки и начал сражение
не так, как его представляли обе стороны. Он отдал приказ десятку воинов оседлать "коней" и, не давая противнику возможности опомниться и подготовиться, стремительно атаковал наступавших.
Удар был так стремителен и неожидан, что конница врага не успела на него отреагировать. Отряд Матвея легко пробил строй атакующих, рассеял арбалетчиков, идущих следом и успевших сделать всего один залп, и в мгновение ока взлетел на холм, на вершине которого обосновалась ставка враждебного клана. Лишь после этого пришла в движение "конница", заворачивая к подножию холма, и повернулись лицом к вождю растерявшиеся шеренги переднего "полка". Но было уже поздно. Прорвавшиеся воины Матвея вовсю рубилась с охраной вождя, а сам Соболев, вооруженный знаниями многовековых традиций воинских искусств, пробился к его свите, свалил двух "офицеров" и приблизился к предку Рыкова, загородившемуся двумя рослыми воинами и готовому улизнуть с поля боя в подходящий момент.
Одного воина Матвей проткнул копьем со светящимся наконечником, которое легко пробивало любые доспехи. Второго сбил грудью шестинога и затоптал. Однако достать прапрадедушку Германа Довлатовича не успел. Тяжелая холодная тень легла на холм, придавила все живое, заставила отвлечься от боя и напрячь силы, чтобы сбросить с себя путы странного оцепенения.
Матвей глянул вверх и увидел плывущий над холмами колоссальный трехкилометровый черный веер - чудовищное творение акридоидов, существ из вида разумной саранчи. Усеянное стометровыми колючками, гнездо акридоидов представляло собой довольно сложный сросток геометрических форм, образующих веер, создающих впечатление гармонии и совершенства, только эта гармония была гармонией угрозы и несла неизгладимый отпечаток агрессивных устремлений обитателей гнезда.
Все поплыло перед глазами Матвея, он едва не вывалился из седла. С трудом отбил выпад копья предка Рыкова, проявившего вдруг с появлением веера невиданную прыть и смелость. Снова волна искривления побежала по земле, накрыла холм, исказила форму всех объектов, встряхнула всех, кто там сражался. Слабость, охватившая Матвея, едва не погубила его предка. Пока он боролся с неожиданным пси-нападением (это было именно нападение, а не случайное явление), пра-Рыков подобрался ближе и метнул что-то вроде длинного светящегося шипа, пробившего щит Матвея, кирасу и распоровшего плечо. Если бы не рывок шестинога в сторону, тип вонзился бы предку Соболева в горло и, вполне вероятно, прервал бы его мировую линию.
Волна слабости схлынула, кто-то помог ему отбить чужую атаку, зажавшую было волю в тиски. Матвей ответил врагу яростным выпадом такого же четырехгранного шипа (не меч и не шпага, просто заостренная металлическая палка), заставив его кубарем покатиться с холма, направил следом шестинога, но в спину ему вонзились сразу три стрелы со светящимися наконечниками - защитники вождя не дремали, и схватка с пра-Рыковым отошла на второй план. Следовало срочно позаботиться о собственной жизни, явно нуждавшейся в спасении.
Если бы предок Матвея в данной ситуации остался без "водителя"-потомка, он неминуемо бы погиб. Но Матвей не дал ему пасть смертью храбрых, хотя вынужден был сражаться на два фронта: против сородичей клана. Рыкова и с чьим-то холодным и беспощадным разумом, занявшим замок акридоидов. Это мог быть и разум уцелевшей семьи разумной саранчи. Матвей не встречался с подобным видом Инсектов ни в одном своем походе в прошлое и возможностей акридоидов не знал, однако после нескольких атак понял, что воюет с кем-то из людей Круга, может быть, даже с иерархом, пси-матрица которого и оккупировала гнездо акридоидов. Спустя некоторое время стало ясно, что бой он проигрывает.
Шестинога под ним убили, Матвей вынужден был сражаться с сородичами Рыкова пешим, что намного сузило его маневр и возможмости контратаки. Гнездо акридоидои приблизилось, нависло сверху, и пси-давление на сознание Соболева, ослабленное ментальной помощью Кристины, увеличилось до предела, перейти который он не мог: не мог ни отбить атаки врага, ни бросить своего предка в безнадежной ситуации. Он проигрывал.
И в этот момент в схватку вмешались иные силы.
Внезапно послышалось стремительно нараставшее гудение, из-за пирамиды ликозидов вывернулись два гигантских жука (колеоптеры!): один с ходу атаковал летающее гнездо акридоидов фиолетовым высверком "лазера", а второй спикировал на холм с кипевшим на нем сражением, подхватил теряющего силы Матвея и взмыл в небо. Последнее, что отметил Матвей гаснущим сознанием, - беззвучный вопль разочарования, изданный существом в гнезде разумной саранчи. Затем начался стремительный подъем - в прямом и переносном смысле: колеоптер, захвативший предка Соболева, набирал высоту, а сознание Матвея устремилось в будущее, - и очнулся Матвей уже в своей комнате, откуда начал трансперсональное путешествие в прошлое.
Он не удивился, обнаружив в гостиной гостя, хотя и не ожидал увидеть его в домашней обстановке. Это был Хранитель.
- Кажется, вы спасли мне жизнь, - вяло проговорил Матвей, наслаждаясь покоем и тишиной. - Но я не просил вас следить за мной.
- Хорошо, что я успел, - с вежливым укором сказал Матфей. - Вы продолжаете делать ошибки, которых можно было бы избежать по зрелом размышлении. Зачем вам понадобился этот последний выход в прошлое?
Матвей отпил глоток сока из стакана, принесенного
Кристиной, откинулся на спинку кресла. Ему показалось, что под черепом у него пробежал паучок. Попытался избавиться от этого неприятного ощущения и не смог. Опустил стакан, внимательно глянул на невыразимо спокойное лицо Хранителя.
- Вы... преступаете Закон... невмешательства...
- Всякое попрание какого-нибудь закона есть всего лишь следствие срабатывания закона более высокого ранга. В данном случае я представляю именно тот, более высокий закон, регламентирующий жизнь реальности в момент возникновения глобальной опасности.
- Какой опасности? - Матвей задал вопрос машинально, он знал ответ. Паучок под черепом продолжал бегать, это отвлекало и раздражало. Хранитель явно проверял возможности собеседника и его выдержку.
- Своим возвращением по личной мировой линии в прошлое вы одновременно включили процесс падения Закона обратной связи, частным случаем которого является Закон возмездия.
- Я это знаю.
- Процесс этот ускоряется, - как ни в чем не бывало продолжал Хранитель, - происходит беспрецедентная ломка социальных структур, и не только в России, весьма серьезно загрязненной "черной магией", но и во всем мире! Вы уже анализировали происходящие на Земле процессы: рост преступности, терроризма, волна самоубийств, передел власти...
- Дальше.
- Близится всеобщий кризис, хаос управления. Вы в курсе, что на двадцать второе июня кардинал Союза Девяти Герман Довлатович Рыков запланировал "большую войну"? Войну "чистилища" и СС с целью захвата власти?
Матвей поставил стакан на столик, встретил взгляд Кристины, устроившейся на диване с ногами, покачал головой.
- Он не сможет...
- Если ему не помешать - сможет.
Матвей опустил голову, некоторое время молчал, потом в упор взглянул на Хранителя.
- Я хотел прервать мировые линии кардиналов Союза, в том числе и Рыкова. Для этого я и рискнул опуститься вниз.
В глазах Матфея мигнули огоньки сочувствия, понимания и печали.
- Вы слишком спешите, идущий.
- Но все меня уверяли, в том числе и она, - не выдержал Матвей, кивая на Кристину, не делая различия между ней и Светленой, - что я иду слишком медленно!
- Вы идете быстро, Матвей Фомич, но не в том направлении. Опасность того, что вы придете не туда, станете "темным аватарой", все более возрастает, и это нас тревожит. Вы не избавились полностью от следов программы Удди, на что я надеялся, поселив вас в храме Будды для восстановления, а сегодня добавили к этому черному следу еще одно пятнышко.
- Не понимаю, - холодно сказал Матвей.
- Своим проникновением в универсум вы преодолели пятнадцатую ступень "лестницы самосовершенствования", называемую Ответвлением Совести. А это очень скользкая ступень, с которой можно не только подняться вверх, к Идеалу, но и скатиться вниз, в Инферно, в "темные подвалы" Мироздания. Ваш поход вниз, в прошлое, для отсечения мировых линий ваших врагов, есть балансирование над пропастью. Кстати, отсечение не решает проблемы, а добавляет новые. Вы знаете, к примеру, что отсечение линии Рыкова автоматически влечет уничтожение линии русских князей Голицыных? Они находятся в родстве. А также влечет изменение рода изобретателя знаменитого автомата Калашникова. Но Бог с ним, с изобретателем. Отрубив линию потомков координатора Союза Девяти Бабуу-Сэнгэ, вы сразу же ликвидируете моих предков.
Хранитель улыбнулся, заметив, как округлились глаза Кристины. Матвей остался сдержанно-бесстрастным, но было видно, что и на него подействовали слова тезки.
- Так что все гораздо сложней, чем вы себе представляете, - продолжал Матфей. - И даже если бы вам удалось отсечь потомков кардиналов Союза, вы добились бы лишь изменения его состава. А этого мало. Нужен более радикальный шаг, чтобы довершить начавшийся излом зла.
- Как вы сказали? - недоверчиво посмотрела на Хранителя Кристина. Излом зла... начался?
Матвей тоже смотрел на Хранителя непонимающе, и тот тихо рассмеялся.
- Ваши враги добились не того, чего хотели - нейтрализовать вас, а обратного результата: вы в пр и и ц и и с решились на изменение существующего положения дел. Но никто из них, в том числе и многие иерархи, все-таки всерьез вас не воспринимали и пока еще не воспринимают. Даже пентарх Удди, самый дальновидный из всех. И я очень надеюсь, что, когда они оценят вас по заслугам, вы будете к этому готовы. Вы можете занять трон Мастера Мастеров, я это знаю, но лишь в том случае, если не наделаете новых ошибок, если не будете полагаться только на свои вкусы и желания. Прислушивайтесь к мнению своих спутников, и достигнете тех высот, которые позволят вам добраться до Материнской реальности и утвердить в "розе реальностей" высший закон - Закон справедливого воздаяния.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [ 30 ] 31
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Афанасьев Роман - Принцесса и чудовище
Афанасьев Роман
Принцесса и чудовище


Шилова Юлия - Мой грех, или История любви и ненависти
Шилова Юлия
Мой грех, или История любви и ненависти


Сертаков Виталий - Страшные вещи Лизы Макиной
Сертаков Виталий
Страшные вещи Лизы Макиной


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека