Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

скользил, карабкался, падал, поднимался, нащупывал дорогу и упорно шел
вперед - вот и все. В этом тайна всякой победы. Не прошло и часа, как он
почувствовал, что поднимается в гору: он достиг другого конца перешейке,
он оставил позади себя Чесс-Хилл, он стоял уже на твердой почве.
Моста, соединяющего теперь Сендфорд-Кэс со Смолмоус-Сендом, в ту пору
не существовало. Возможно, что ребенок, руководясь верным инстинктом,
добрался до гребня, высящегося как раз напротив Уайк-Реджиса, где тогда
пролегала песчаная коса - природное шоссе, пересекавшее Ист-Флит.
Он избегнул гибели, грозившей ему на перешейке, но все еще находился
лицом к лицу с бурей, с зимою, с ночью.
Перед ним снова простиралась во мгле необъятная равнина.
Он посмотрел на землю, отыскивая тропинку.
Вдруг он наклонился.
Он заметил на снегу что-то, похожее на след.
В самом деле это был след, след человеческой ноги. Ее отпечаток
совершенно явственно виднелся на белой пелене снега. Ребенок стал
рассматривать его. След был оставлен босой ступней; нога была меньше
мужской, но больше детской.
Вероятно, это была нога женщины.
За первым следом был второй, за ним третий, следы шли на расстоянии
шага один от другого и уклонялись вправо по равнине. Следы были еще
свежие, слегка припорошенные снегом. Здесь несомненно прошла недавно
женщина.
Она, невидимому, направилась в ту сторону, где ребенок разглядел дым.
Не спуская глаз с этих следов, ребенок пошел по ним.



2. ДЕЙСТВИЕ СНЕГА
Некоторое время он шел по этим следам. К несчастью, они становились все
менее и менее отчетливыми. Снег так и валил. Это было как раз то время,
когда "Матутина" под тем же снегопадом шла к своей гибели в открытом море.
Ребенок, боровшийся, так же как и судно, со смертью, хотя она и
предстала ему в ином облике, не видел в окружавшей его со всех сторон
непроглядной тьме ничего, кроме этих следов на снегу, и он ухватился за
них, как за путеводную нить.
Вдруг - потому ли, что их окончательно замело снегом, или по другой
причине - следы пропали. Все вокруг опять стало гладким, плоским, ровным,
без единого пятнышка. Земля была сплошь затянута белой пеленой, небо -
черной.
Можно было подумать, что женщина, проходившая здесь, улетела.
Выбившийся из сил ребенок наклонился к земле и стал приглядываться.
Увы, тщетно.
Не успел он выпрямиться, как ему почудился какой-то непонятный звук, но
у него не было уверенности, что он не ослышался. Звук был похож на голос,
на вздох, на неуловимый лепет, и, казалось, исходил скорее от человека,
чем от животного. Однако в нем было что-то замогильное, а не живое. Это
был звук, какой нам слышится иногда сквозь сон.
Он посмотрел вокруг, но ничего не увидел.
Перед ним расстилалась бесконечная, голая, мертвенная пустыня. Он
прислушался. Звук прекратился. Быть может, это ему только почудилось? Он
прислушался еще раз. Все было тихо.
Очевидно, в густом тумане что-то вызывало слуховую галлюцинацию. Он
снова двинулся в путь.
Он брел теперь наугад.
Едва прошел он несколько шагов, как звук возобновился. На этот раз он
уже не мог сомневаться. Это был стон, почти рыдание.
Звук вновь повторился.
Если души, находящиеся в чистилище, могут стонать, то, вероятно, они
стонут именно так.
Трудно представить себе что-либо более трогательное, душераздирающее и
вместе с тем более слабое, чем этот голос. Ибо это был голос - голос,
принадлежавший человеческому существу. В этом жалобном и, казалось,
безотчетном стенании чувствовалось биение чьей-то жизни. Это молило о
помощи живое страдание, не сознающее того, что оно страждет и молит. Этот
стон, бывший, может быть, первым, может быть, последним вздохом, в равной
мере напоминал предсмертный хрип и крик новорожденного. Кто-то дышал,
кто-то задыхался, кто-то плакал. Глухая мольба, доносившаяся неизвестно
откуда.
Ребенок зорко посмотрел во все стороны: вдаль, вблизи себя, вверх,
вниз. Никого и ничего.
Он напряг слух. Звук раздался еще раз. Он явственно услыхал его. Голос
немного напоминал блеяние ягненка.
Тогда ему стало страшно, ему захотелось убежать.


Стон повторился. Уже четвертый раз. В нем была невероятная мука и
жалоба. Чувствовалось, что это - последнее усилие, скорее невольное, чем
сознательное, и что сейчас этот крик, вероятно, умолкнет навсегда. Это
была мольба о помощи, безотчетно обращенная умирающим в пространство,
откуда должно было прийти спасение; это был предсмертный лепет, взывавший
к незримому провидению. Ребенок пошел в ту сторону, где слышался голос.
Он по-прежнему ничего не видел.
Чутко прислушиваясь, он сделал еще несколько шагов.
Стенание не прекращалось. Из нечленораздельного и еле внятного оно
сделалось теперь явственным и громким. Это было где-то совсем близко. Но
где именно?
Кто-то рядом жалобно взывал. Эти дрожащие звуки раздавались возле него.
Человеческий стон, носившийся где-то в пространстве, - вот что слышал
ребенок в непроглядном мраке. Таково по крайней мере было его впечатление,
смутное, как густой туман, в котором он блуждал.
Колеблясь между безотчетным желанием бежать и безотчетным желанием
остаться, он вдруг заметил на снегу, в нескольких шагах от себя,
волнообразное возвышение размером с человеческое тело, невысокий бугорок,
продолговатый и узкий, нечто вроде белой могильной насыпи на заснеженном
кладбище.
В эту минуту стон перешел в крик.
Он доносился из-под этого холмика.
Ребенок нагнулся, присел на корточки перед снежным сугробом и принялся
торопливо разгребать его обеими руками.
По мере того как он расчищал снег, перед ним стали обрисовываться
очертания человеческого тела, и вдруг в вырытом углублении показалось
бледное лицо.
Но кричало не это существо. Нет, глаза его были закрыты, а рот хотя и
открыт, но полон снега.
Лицо было неподвижно. Оно не дрогнуло, когда ребенок дотронулся до него
рукой. Ребенок, обморозивший себе кончики пальцев, отпрянул, ощутив холод
этого лица. Это была голова женщины. В разметавшиеся волосы набился снег.
Женщина была мертва.
Ребенок снова принялся разгребать снег. Показалась шея покойницы, потом
верхняя часть туловища, прикрытая лохмотьями, сквозь которые виднелось
голое тело.
Вдруг он почувствовал под своими руками легкое движение. Что-то
маленькое шевелилось под снежным сугробом. Мальчик быстро раскидал снег и
увидел на обнаженной груди матери жалкое тельце крошечного, совершенно
голого младенца, хилого, посиневшего от холода, но еще живого.
Это была девочка.
Рваные пеленки, в которые ее завернули, были, должно быть, короткими, и
она, ворочаясь, выбилась из них. Тепло, исходившее от ее щуплого тельца и
от ее дыхания, растопило вокруг нее немного снега. Кормилица дала бы ей на
вид месяцев пять-шесть, но ей было, вероятно, около года: ведь нищета
ведет детей к рахитизму и задерживает их рост. Как только лицо малютки
показалось из-под снега, горький плач ее сменился резким криком. Мать
несомненно была мертва, если этот отчаянный вопль не мог разбудить ее.
Мальчик взял малютку на руки.
Эта мать, застывшая на снегу, производила страшное впечатление.
Казалось, ее лицо светится каким-то призрачным светом. Ее отверстый
бездыханный рот как будто готовился отвечать на невнятном языке теней на
вопросы, предлагаемые там, в незримом мире, мертвецам. На лице ее лежал
тусклый отпечаток белеющих кругом снежных просторов. Виднелось юное чело,
обрамленное темными волосами, почти негодующе нахмуренные брови, сжатые
ноздри, закрытые веки, слипшиеся от инея ресницы и спускавшиеся от углов
глаз к концам губ следы обильных слез. Снег бросал бледный отблеск на это
мертвое лицо. Зима и могила отнюдь не враждебны друг другу. Труп - это
обледеневший человек. В наготе груди было нечто возвышенно-трогательное.
Она исполнила свое назначение. Лежавшая на ней трагическая печать увядания
свидетельствовала о том, что это безжизненное существо дало жизнь другому
существу: девственную чистоту сменило величие материнства. На одном соске
белела жемчужина. Это была замерзшая капля молока.
Поясним сразу, что по тем же самым равнинам, по которым шел покинутый
мальчик, незадолго до него брела в поисках крова заблудившаяся нищенка с
младенцем у груди. Окоченев от холода, она свалилась под бурным порывом
ветра и не могла уже подняться. Ее замело вьюгой. Из последних сил она
прижала к себе ребенка и так умерла.
Малютка пыталась прильнуть губами к этому мрамору. В бессознательной
доверчивости, с которой она искала себе пищи, не было ничего противного
законам природы, ибо мать, только что испустившая последний вздох,
по-видимому еще способна накормить грудью ребенка.
Но ротик младенца не мог найти соска, на котором застыла похищенная
смертью капля молока, и малютка, более привыкшая к колыбели, чем к могиле,
закричала под снегом.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [ 30 ] 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Суворов Виктор - Беру свои слова обратно
Суворов Виктор
Беру свои слова обратно


Володихин Дмитрий - Дети Барса
Володихин Дмитрий
Дети Барса


Василенко Иван - Весна
Василенко Иван
Весна


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека