Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

громовыми раскатами, - Белойну нужен размах, оперный пафос при его энергии
неизбежен; но на сей раз мы дружно принялись его убеждать, он согласился с
нашими доводами, приутих и уже собирался уходить, как вдруг вспомнил о
моем разговоре с Макмаоном и начал меня расспрашивать. Я пересказал ему
почти все, умолчав лишь о Кассандре; таков был эпилог визита сенатора.
Вскоре выяснилось, что подготовка займет у Дональда больше времени, чем
он полагал. Мне тоже было нелегко - теория становилась все запутанней, я
прибегал к разным фокусам, "педального" арифмометра мне уже не хватало,
приходилось то и дело наведываться в главный вычислительный центр -
занятие не слишком приятное, потому что стояла пора ураганных ветров и
стоило пройти по улице сотню шагов, как песок набивался в уши, в рот, в
нос и даже за воротник.
Оставалось неясным, каким именно образом Лягушачья Икра поглощает
энергию ядерного распада и как она избавляется от остатков этих
микровзрывов - все это были изотопы (в основном редкоземельные) с жестким
гамма-излучением. Мы с Дональдом разработали феноменологическую теорию,
которая неплохо согласовывалась с опытными данными; но работала она только
"вспять", то есть в пределах уже известного; стоило увеличить масштаб
эксперимента, как ее предсказания начинали расходиться с результатами
опыта. Осуществить эффект Дональда - он получил название Экстран
(Explosion transfer) [перенос взрыва (англ.)] - было чрезвычайно легко.
Протеро расплющивал комок Лягушачьей Икры между двумя стеклянными
пластинками, и, как только слой становился мономолекулярным, на всей
поверхности начиналась реакция распада, а если порции Икры были побольше,
установка (старая модель) выходила из строя. Но никто не обращал на это
внимания, хотя в лаборатории стоял такой грохот, гремели такие залпы,
словно на полигоне, где испытывали взрывчатку. Когда я спросил Дональда, в
чем дело, тот, и глазом не моргнув, объяснил, что его сотрудники изучают
распространение баллистической волны в Лягушачьей Икре - такую он им
придумал тему и оглушительной канонадой успешно маскировал свои каверзы!
А у меня между тем теория расползалась по всем швам - я видел, что
никакой теории, собственно, давно уже нет, только не хотел себе
признаваться в этом. Работа шла тем труднее, что у меня к ней не лежала
душа. Пророчество, которое я изрек в разговоре с сенатором, заворожило
меня самого. Нередко опасения наши остаются как бы бесплотной, призрачной
тенью, пока не выговоришь их вслух. Со мной получилось именно так. Теперь
Лягушачья Икра казалась мне несомненным артефактом, результатом
неправильной расшифровки сигнала. Отправители, конечно, не собирались
посылать нам ящик Пандоры; но мы, как взломщики, сорвали замки и оттиснули
на извлеченной добыче самые корыстные, грабительские приметы земной науки.
Да ведь и недаром же, думал я, атомная физика добилась успеха именно там,
где появилась возможность завладеть самой разрушительной энергией.
Поэтому ядерная энергетика постоянно плелась в хвосте у военной
промышленности, поэтому термоядерных зарядов было в избытке, а
термоядерных реакторов - ни одного, и микромир выворачивал перед человеком
свое исковерканное таким однобоким подходом нутро, поэтому о сильных
воздействиях мы знали гораздо больше, чем о слабых. Я спорил об этом с
Дональдом - он мне возражал: уж если кто и несет вину за "однобокость
физики" (впрочем, он ее отрицал), то вовсе не мы, а Вселенная, ее
безусловно данная нам структура. Ведь гораздо легче уничтожать, чем
творить, - в любом достаточно объективном смысле, хотя бы в соответствии с
правилом наименьшего действия. Все, что клонится к разрушению, совпадает с
главным направлением физических процессов во Вселенной, а любой созидатель
вынужден идти против течения.
Я, в свою очередь, сослался на миф о Прометее. Считается, что в нем
берут начало достойные уважения и даже почитания тенденции науки; однако
прометеевский миф восхваляет не бескорыстное понимание, но насильственное
исторжение, не познание, а господство. Таков фундамент любых эмпирических
знаний. Дональд заметил, что своими гипотезами я порадовал бы фрейдистов,
коль скоро мотивы человеческого познания сведены у меня к агрессии и
садизму. Теперь я вижу, что и в самом деле едва не терял рассудок - то
есть рассудительность, хладнокровие, предписывающее действовать sine ira
et studio [без гнева и пристрастия (лат.)], и в своих умозаключениях
переносил "вину" с неведомых Отправителей на людей, - неисправимый
мизантроп!
В первых числах ноября установка была запущена, но предварительные
испытания, проводившиеся в малом масштабе, не удавались - взрывы давали
большой разброс; в конце концов один из них произошел за пределами
экранирующего щита и, несмотря на ничтожную мощность, вызвал скачок
радиации до 60 рентген; пришлось установить еще одну, внешнюю, защиту.
Такую массивную стену уже нельзя было скрыть. И действительно, Ини,
который до тех пор даже не заглядывал к физикам, теперь появился у
Дональда несколько раз, и то, что он ни о чем не спрашивал, только сновал
по лаборатории да приглядывался, тоже ничего хорошего не сулило. В конце
концов Дональд выпроводил его, объяснив, что он мешает сотрудникам



работать. Я отчитал его, но он хладнокровно ответил, что дело так или
иначе скоро решится, а до той поры он не пустит Ини на порог.
Сейчас, вспоминая все это, я вижу, как неразумно поступали мы оба -
больше того, бездумно. Я и теперь не знаю, что же следовало делать; но вся
эта наша подпольная деятельность - иначе ее не назовешь - только одним и
была хороша: мы сохраняли иллюзию, что руки у нас чисты. Мы очутились в
безвыходном положении. Начатые исследования нельзя было ни скрыть, ни
внезапно прервать, признав бесцельность сохранения тайны; такая
возможность существовала сразу же после открытия Экстрана - но не теперь.
Поторопиться с началом работ побудила нас неизбежность скорого - через
квартал - появления биофизиков на этом горячем участке, а засекретить
исследования заставила нас тревога за судьбы мира, ни больше ни меньше.
Выйти из укрытия значило вызвать град недоуменных вопросов: хорошо, но
почему вы решили открыться как раз теперь? У вас уже есть окончательные
результаты? Нет? Тогда почему вы не пришли с предварительными? Я бы не
смог на это ответить.
Протеро питал смутные надежды на то, что в большом масштабе Экстран
даст нечто вроде рикошета. Это вытекало из исходной теории, но я уже знал,
что сама теория никуда не годится, к тому же она открывала эту лазейку
лишь при условии принятия определенных посылок, которые в дальнейшем
приводили к отрицательным вероятностям.
Белойна я всячески избегал - перед ним моя совесть была нечиста. Но его
удручали иные заботы: мы ждали второго "внепроектного гостя" кроме Лирни;
в конце месяца они собирались просветить нас своим" докладами. В
Вашингтоне, стало быть, признались открыто, что у них есть "собственные"
специалисты по "Гласу Господа", совершенно с нами не связанные, и Белойн
оказывался в весьма неприятном положении перед своими сотрудниками. Тем не
менее Дилл, Дональд, Раппопорт и я сам считали, что он должен нести свой
крест (именно так он теперь выражался) до конца. Впрочем, оба ожидавшихся
гостя были первоклассными учеными.
Отныне и речи не было об урезании ассигнований на Проект. Следовало
ожидать, что, если непрошеные консультанты не сдвинут исследования с
мертвой точки (а в это я верил мало). Проект будет держаться одной лишь
силой инерции; из-за пресловутой "особой секретности" никто наверху не
решится в нем ничего изменить, а тем более его ликвидировать.
В Совете возникли персональные трения; во-первых, между Белойном и Ини,
поскольку тот, по нашему убеждению, не мог не знать о втором Проекте,
"Проекте-призраке", однако, при всей своей разговорчивости, даже не
заикнулся о нем (а перед Белойном рассыпался в любезностях). Далее,
напряженность между нашей "двойкой конспираторов" и опять-таки Белойном -
ибо о чем-то он все же догадывался; я видел, как он водит за мной глазами,
словно ожидая объяснений, хотя бы намека. Но я изворачивался, как мог,
вероятно, не слишком ловко: в таких играх я не был силен. Раппопорт дулся
на Раша за то, что даже ему, первооткрывателю, не намекнули ни словом о
"Проекте-призраке"; короче, заседания Совета стали просто невыносимыми
из-за всеобщего недоверия и взаимных обид. Я корпел над программами, без
нужды расходуя время и силы - ведь их составил бы любой программист;
однако соображения конспирации перевешивали.
Наконец я завершил расчеты, необходимые Дональду, но установка еще не
была готова. Оставшись без дела, я - в первый раз с тех пор, как прибыл
сюда, - включил телевизор, но все передачи показались мне до крайности
пошлыми и бессмысленными, в том числе новости дня; я отправился в бар, но
и там не усидел долго. Так и не найдя себе места, пошел в вычислительный
центр и, тщательно запершись, занялся расчетами, которых от меня никто уже
не требовал.
Я снова работал с опороченной, так сказать, формулой Эйнштейна об
эквивалентности массы и энергии. Оценил расчетную мощность инверторов и
передатчиков взрыва при дальности, равной диаметру земного шара; возникшие
при этом технические трудности увлекли меня, но ненадолго. Удар,
нанесенный с помощью эффекта Экстран, исключал всякое упреждение. Просто в
некий момент земля под ногами у людей превращалась в раскаленную лаву.
Взрыв можно было вызвать и не на поверхности Земли, а под нею - на любой
глубине. Не только стальные плиты, но и весь массив Скалистых гор не спас
бы штабистов в их подземных убежищах. Не приходилось надеяться даже на то,
что генералы - самое ценное, что у нас есть (судя по средствам, вложенным
в охрану их здоровья и жизни), - выберутся на сожженную радиацией землю и,
сняв ненужные (пока что) мундиры, начнут восстанавливать основы
цивилизации. Последний бедняк в трущобах и командующий ядерными силами
подвергались равной опасности.
Я поистине демократически уравнивал всех обитателей нашей планеты.
Машина грела мне ноги легким теплым дыханием, пробивавшимся сквозь щели
металлических жалюзи, и деловито выстукивала на лентах ряды цифр; ей-то
было все равно, означают ли эти цифры гигатонны, мегатрупы или количество
песчинок на атлантических пляжах. Отчаяние последних недель, перешедшее в
постоянный, тупой гнет, вдруг отступило. Я работал живо и с удовольствием.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [ 30 ] 31 32 33 34 35 36 37 38 39
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Роллинс Джеймс - Кости волхвов
Роллинс Джеймс
Кости волхвов


Флинт Эрик - Путь империи
Флинт Эрик
Путь империи


Каменистый Артем - Боевая единица
Каменистый Артем
Боевая единица


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека