Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

любым разговором, Котов слышал машину.
В разноголосом лязге металла он различал голос каждого поршня, каждого
шкива, каждой шестеренки, безошибочно определял, какая деталь сработалась,
какую нужно сменить заблаговременно. На людях он не стеснялся
рекламировать машину, а сам неустанно размышлял о переделках и очень часто
после смены говорил:
- Степан, ты бы остался на часок. Задумал я одну штуку: понимаешь, если
прорези сделать поуже, тогда плавить придется меньше и мы будем быстрее
резать. Правильно? Надо отрегулировать подачу, а зубья чуть-чуть
наклонить...
Ковалев никогда не отказывался. Он относился к своему начальнику с
сочувствием, немножко с завистью. Так пожилые, усталые неудачники смотрят
на юных мечтателей, еще не думающих о мелях и подводных камнях. Ковалев
был моложе инженера лет на пятнадцать, но сам себе казался гораздо старше.
И он оставался после смены на часок, на два, на четыре, помогал
отрегулировать подачу, чуть наклонить зубья, и не ворчал, когда на
следующий день сконфуженный конструктор чистосердечно признавался:
- Пожалуй, хуже стало: заедает чаще. Ты уж извини, Степа, придется
задержаться вечерком, переделать по-старому.
После неудачной пробы Котов ходил пришибленный, обескураженный. Но
проходил день, два, и он готов был к новым опытам.
- Знаешь, Степан, я понял, почему заедает. Это все пояски на зубьях,
надо их сточить. Сегодня мы поработаем после смены...

Начиная со ста семидесяти градусов температура круто пошла вверх. До
сих пор она за смену поднималась на один-два градуса, а теперь стала
повышаться на десять-двенадцать. Котов встревожился, остановил машину,
потребовал усиленной разведки. И в тот же день в забой пришли два существа
в глазастых шлемах - одно в костюме большого размера, другое - в самом
маленьком. Они принесли с собой знакомые Ковалеву подземно-рентгеновские
аппараты. Устанавливал их высокий геолог, а тот, что меньше ростом,
указывал и поправлял. Они долго объяснялись между собой, а потом с
Котовым, и так как смена уже кончилась, все вместе пошли к выходу.
Раздевалка находилась в зоне комфорта. Здесь строители лавопровода
оставляли скафандры и превращались в обыкновенных людей. Ковалев снял свой
костюм, помог отстегнуть шлем низенькому геологу, и вдруг из асбестового
шара выглянули черные волосы с прямым пробором и удлиненные глаза.
- Тася! Целый час шел рядом и не узнал тебя!
- А я все время знала, что это вы, Степан Федорович. Нарочно говорила
басом.
- Напрасно старалась: здесь все мы ухаем, как из бочки. Воздух сырой,
словно в бане, да еще микрофон искажает.
- Значит, вы теперь на подземном комбайне?
Ковалев горестно махнул рукой:
- Приземлился окончательно. Забился в нору, света не вижу. Не помню,
какого цвета небо.
Тася промолчала, понимая, что сочувствие только бередит рану. Ковалев
сам перевел разговор:
- Я искал тебя, когда приехал из Москвы. Где ты была?
- Все лето в разных местах. Последнее время на побережье, километров
двести отсюда. Вели съемку подземного очага. Он большой, восточная часть
под океаном.
- А теперь к нам?
- Нет, я наверху буду, с бригадой Мовчана. А к вам прикреплен товарищ
Тартаков. - Она показала на своего высокого спутника.
- Жалко, лучше бы ты...
- Нет, он гораздо лучше, - горячо запротестовала Тася. - Он настоящий
ученый, в Москве в университете лекции читал... Сейчас пишет книжку о
вулканах, приехал к нам собирать материал.
- Хорошего лектора из Москвы не отпустят.
- Какой вы подозрительный, Степан Федорович! Товарищ Тартаков очень
знающий человек... и культурный, любит театр, сам играл на сцене...
- А зачем это геологу?
Ковалев брюзжал бы гораздо больше, если бы вспомнил, что Тартаков - тот
самый редактор, который в свое время задерживал статью о Викторе. Но те
споры давно прошли, фамилия редактора-интригана забылась. Мысли Ковалева
пошли иным путем.
"Почему Тася так расхваливает этого москвича? - подумал он. - А Грибов
уже в отставке? Эх, девушки, девушки!"
И он сказал вслух, как будто не к месту:
- Когда я был в Москве, видел там Сашу Грибова.
Тася встрепенулась:
- Ну, как он? Собирается к нам?..
- Нет, к нам он не собирается. Ему дали большую работу в Бюро подземной



погоды. Директором там профессор Дмитриевский, а Саша его заместитель по
Сибири и Дальнему Востоку.
- Значит, не приедет!..
Ковалев пытливо заглянул ей в глаза.
- Вот что, девушка, - сказал он, - я человек одинокий, в летах, этих
ваших сердечных тонкостей не понимаю. Саша ждет тебя, томится, тоскует.
Объясни мне, почему он там, а ты здесь? Кто тебя держит?
- Никто! Я сама... - возразила Тася запальчиво. - Камчатка, родное село
меня держит. Вы приезжаете сюда на три года по контракту, а я здесь
родилась. Эта электростанция для моей земли, для меня лично, а я вдруг
брошу стройку на кого-то и уеду!
- Это заскок, девушка. Здешняя электростанция не только для твоего
села. Родина - это не село у реки. Я сам челябинский, а контузило меня над
Клайпедой. Вот как бывает. В Литве сражаются за Челябинск, в Москве
работают на Камчатку. Я бы на твоем месте не сомневался. Если любишь -
поезжай к нему, а не любишь - напиши прямо, откровенно.
- Непонятливые вы, мужчины! - сказала Тася с горькой обидой. -
Александр Григорьевич меня упрекал, теперь вы сердитесь... А если я все
брошу, чтобы варить ему обеды, он сам уважать меня не будет. Привыкнет и
начнет скучать. Пусть подождет год, я хоть на стройке побуду, немножко
поумнею. Не так просто сберечь любовь, Степан Федорович... - Тася махнула
рукой и не договорила. На глазах у нее показались слезы, она закусила губы
и отвернулась.
Ковалев молчал смущенный, не зная, как ее утешить. Да, не все
получается просто, у каждого свои горести, свои затруднения. Вот у него,
например...
Но тут в разговор вмешался Тартаков.
- Что я вижу? - воскликнул он. - Мой бесстрашный инструктор расстроен,
собирается плакать, как обыкновенная девушка... как Эвридика в подземном
царстве. Утешьтесь, Эвридика, здесь я могу быть вашим Орфеем. Идите за
мной, я выведу вас к Солнцу, к небу... и к ближайшей столовой, где нам
дадут дежурные биточки в томатном соусе...

Подробная съемка выяснила, что подземный комбайн вступил в зону трещин.
Неизвестно было, возникли очи недавно или прежняя разведка упустила их.
Горячие пары пробивались из недр вулкана по этим трещинам, накаляя
окружающие породы. Обходить опасную зону было нельзя, лавопровод должен
был идти прямо, как луч, чтобы никакие повороты не задерживали лаву.
Поэтому Котов продвигался вперед с опаской.
В эти дни съемка проводилась ежесуточно. Каждое утро в туннеле
появлялся Тартаков. Часто вместе с ним приходила и Тася. Обычно Тартаков
был мрачен, разговаривал сквозь зубы, намекал, что работа в лавопроводе
для него падение. Но в присутствии Таси он оживлялся, подробно рассказывал
про московский балет, напевал арии, называл девушку Эвридикой и все
твердил, что это он Орфей, призванный вывести Тасю из подземного мира.
Но как только Орфей - Тартаков принимался за съемку, Тася подсаживалась
к Ковалеву и обиняком наводила разговор на одну и ту же тему - посещение
Гипровулкана.
Ковалев описывал ей многолюдные залы, заставленные чертежными досками,
и особенно лабораторию, которую Грибов показал ему.
- Это не лаборатория, это настоящий цех, научно-исследовательский
завод, - восхищался Ковалев. - И Грибов там полный хозяин. Не понимаю,
почему он ушел оттуда. Я бы остался...
- Я знаю, что вы не понимаете, - сказала Тася однажды. - Вы никак не
поймете, что мне надо быть здесь, на стройке, а Александру Григорьевичу -
в бюро, там, где решают, обсуждают, предсказывают. У каждого есть своя
линия... свое настоящее дело... призвание, как говорится.
Ковалева передернуло. Да что они, сговорились все? Грибов толковал о
своем месте в жизни, Мовчан - о чутье... И эта девчонка туда же...
Призвание, линия!
- "Свое, свое"! - вспылил он. - Эгоисты вы оба, и ты и Грибов! Все для
себя, поступиться ничем не хотите! Призвание для себя, и любовь для себя,
и... все, как мне лучше. Вам настоящее дело... а другим бросовое, третий
сорт...
- Степан Федорович, не сердитесь. Я не хотела вас обидеть...
Но Ковалев уже взял себя в руки.
- Пустяки. Нервы... - пробормотал он. - Ошалел от этой жары. Ты не
обращай внимания, Тася.
Но Тася обратила внимание и через несколько дней решилась возобновить
щекотливый разговор. Она приступила к нему издалека - пожаловалась, что на
вершине вулкана слишком много работы. Двенадцать буровых! Ведь их за два
дня не обойдешь. Она уже просила себе помощника, но его еще надо обучать.
Потом припомнила, что Виктор управлялся и без помощника, когда у него был
вертолет, и под конец сообщила главное: вертолет ей могут дать, потому что


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [ 30 ] 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Сертаков Виталий - Рудимент
Сертаков Виталий
Рудимент


Громыко Ольга - Год крысы. Видунья
Громыко Ольга
Год крысы. Видунья


Сапковский Анджей - Башня шутов
Сапковский Анджей
Башня шутов


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека