Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Миша был при полном морском параде - в ослепительно белой рубашке с
черным галстуком, отглаженных брюках и лакированных туфлях на каблуках. Его
светлая шевелюра металась над чистым лбом, пока он стремительно накрывал на
стол, без конца мило жмурясь при взгляде на меня.
Я пошла принимать горячий душ. Мне всегда нравилось, если на меня
смотрят с восхищением, а потому я оставила дверь душа открытой и нисколько
не удивилась, что он стоит, держась за косяк, и не сводит с меня глаз сквозь
прозрачную занавеску ванной. На такой взгляд только дура не ответит
естественным образом. Не закрывая воду, я отдернула занавеску, прижавшись
спиной к кафельной стене и подняла руки над головой.
Он, как был, при галстуке, в туфлях и с часами, шагнул в ванну и обнял
меня, фыркая от сильной струи сверху. Боже, как мне было хорошо в этом
крошечном душном мирке висеть на моем сильном муже со сплетенными за его
шеей руками и спиной ногами!.. Пока мы наслаждались общением, душ превращал
его лучшие брюки в тряпку...
Потом его мокрая одежда валялась на полу в прихожей, а мы пили
шампанское, сидя в заполненной ванне друг против друга, не упуская ни
минуты, чтобы вернуть свои руки на самое дорогое для меня и для него на
наших телах. И до поздней ночи продолжали наши игры, делясь своими
импровизациями уже в постели.
***
"Мы ничего не упустили из того, что тебе инкреминировал тот адвокат? --
спросил Миша, когда мы подустали, а расставаться не хотелось. Что именно их
так шокировало в твоих отношениях с Ф.?" "Упустили, Мика, но я боюсь, что и
тебя это будет шокировать..." "По-моему, ты уже убедилась, что я отнюдь не
паинька." "Ты действительно хочешь знать? И не бросишь меня, если узнаешь?"
"Да что же это такое? Ну, хоть намекни по той терминологии, что нас Гельмут
просвящал?" "Н-не скажу?" "Но тебе-то самой это нравилось? Тебя это
возбуждало?" "Ужасно... И мне очень хочется повторить это с тобой..."
***
"Ты на меня напал вчера так внезапно и так решительно, что я даже не
успела расспросить о твоем первом рабочем дне и не рассказала о моем, -
сказала я за завтраком. -- Как у тебя? Было что-нибудь интересное?" Он
безнадежно махнул рукой: "Работа для паталогоанатома. Это же люди
заторможенные..." "Ничего себе! Прямо по Зощенко: ты мне найди собаку, чтобы
она, стерва, бодрилась под ножом!" "Ты не понимаешь. Хирург ведь всего лишь
терапевт, умеющий оперировать. Тут важен духовный контакт с больным. А какой
может быть контакт с душевнобольным... Мне их ужасно жаль, я прямо чувствую
себя каким-то палачом." "Мика, ты же облегчаешь их страдания..." "Что им
физические страдания по сравнению с теми, которые им причиняет наизлечимо
больная душа!.."
¶2§
Я часто вспоминала эти его слова спустя двадцать лет, когда мы
оказались в эмиграции. Ей предшествовали долгие двадцать лет после описанных
событий.
Но потом вдруг нечеловеческая сила живое сдвинула с земли... Первым
тихо, культурненько и беспроблемно слинял в свою Германию наш лучший в
Никольском друг - доктор Гельмут. Как это практиковалось в те году -- с
концами. Ни переписки, ни звонков -- чтоб нас не подвести. Потом у Миши, уже
давно не хирурга, а психиатра, начались служебные неприятности, и он стал
всерьез думать об эмиграции куда угодно...
Я не особенно возражала, но моя диссертация и короткий последующий опыт
работы в моем НИИ послужили причиной, по которой нас не выпускали из страны,
хотя я довольно скоро ушла в рыбное ЦКБ. А после того пятнадцать лет и не
слышала ни про какие подводные лодки. Но мне все не могли простить бывшей
первой формы секретности.
Надо признать, что по своей воле я бы из НИИ ни за что не ушла.
Активной сионисткой-антисоветчицей я так и не стала, не всем такое дано
после гэбэшной профилактики. И Миша мой был настолько занят добычей хлеба
насущного и воспитанием нашего теперь Вовы плюс двух наших общих с ним
девочек, что о политических играх и не вспоминал. Даже когда все прочие
обалдели от гласности и вместо работы слушали откровения переродившихся
отчего-то коммунистов на их съездах народных депутатов, мы с ним всю эту
гласность даже не обсуждали.
Так что я так и ковала бы дальше карающий меч коммунизма для родной
партии и ее придурков по всему миру, включая врагов моей нынешней
"исторической родины". Мне очень нравилась сама моя работа там, а какое это
невероятное счастье -- с нетерпением ожидать каждого нового рабочего дня --
я поняла только в Израиле, где это счастье потеряла навсегда...
Антокольский плавно вывел меня в срок на защиту, прошедшую на "ура".
Конечно, Элла и ее штаб тотчас объяснили мой успех не столько моими
новациями в области проектирования подводных лодок, сколько моим
платьем-мини, в котором я докладывала, да еще после отпуска в Одессе с
ровным черноморским загаром на всем, что открыто для обозрения Ученого



совета, не считая моих плакатов. Но и в работе что-то, по-видимому, было
ценного, если шобла меня все-таки обокрала, как только внезапно умер
Антокольский.
Мой приоритет плавно и ненавязчиво перекочевал к "коллективу
соавторов", включая Дашковского и Коганскую. Сделано это было удивительно
изящно, легким касанием карманного опытного патентоведа к моей идее. Это
очень просто: пишется, что известно, мол, такое-то изобретение некоей
Смирновой, в отличие от которого в нашем... И потом -- хоть что поменяй - и
в помине нет первоначальной новизны. В результате, когда стали делить
немалое министерское вознаграждение, обо мне и не вспомнили.
Впрочем, когда Антокольского не стало, остальные вообще тотчас словно с
цепи сорвались. Да еще тут как раз подвернулась очередная "израильская
агрессия", а я снова выступила не в ту степь. Даже и не на митинге, а просто
на рабочем месте, но в КГБ мне тут же припомнили и 1967 год, и новую
фамилию, а потому на этот раз чуть не упекли в родной сумасшедший дом, тем
более, что справку эмигранта Гельмута было уже лучше никому не показывать, а
свидетелей, если надо, моего душевного нездоровья не убавилось. Скорее
всего, просто не решились тронуть таким образом жену видного психиатра,
которым к тому времени стал бывший "тюремный хирург" Моисей Абрамович
Бергер.
Меня же, естественно, лишили формы секретности и понизили в должности,
намекая тем самым, что в здоровом коллективе не место всяким чужакам, что,
кстати, и изначально было ясно.
Зато к рыбакам в ЦКБ меня, как кандидата наук, взяли охотно -- к ним
никто из более или менее известных специалистов не хотел идти -- не
престижно. И во Владивосток я за время своей рыбацкой карьеры ездила
довольно часто -- куда же еще!
Когда я впервые попала (спустя десять лет после описанных событий) на
знакомую вам сцену, от улицы Мыс Бурный и следа не осталось. Там
наслаждались красивой жизнью совсем другие люди - в роскошной гостинице на
месте нашего дома. Арина к тому времени уже умерла, как и Гаврилыч, а
Николай плотно сидел за разбой -- пришиб все-таки какого-то гада. Ольга не
менее плотно жила с приятелем Николая и встретила меня как родную. С ними я
с горя от всех этих новостей оттянулась по-русски - так напилась от тоски в
проклятый туман, что меня едва откачали.
У рыбаков я придумала с десяток новых приспособлений и ходила в главных
конструкторах до самого краха советской власти и распахнутых в Израиль
дверей.
***
Наше тут существование так ярко и яростно описали обманутые в самых
светлых своих надеждах настоящие писатели, что где уж мне, слабой женщине,
тягаться с несгибаемыми членами Союза! Совершенно незаменимыми, по их
взаимному мнению, и там, и тут. Эти мои записки - совсем не израильская
современная русскоязычная литература, Боже упаси! Это так, не более, чем
воспоминания, навеянные случайной встречей с первой любовью через тридцать
лет.
Но пару слов придется все-таки сказать под занавес.
Когда мы тут порадовали Сохнут своим появлением, Мише было уже за
пятьдесят, но он исхитрился почти сразу устроиться врачом и даже проработал
в крупнейшем госпитале около года. Жуткая атмосфера взаимного подсиживания,
интриг, ежедневные скандалы истеричных агрессивных родственников больных и
постоянная угроза увольнения в первую очередь "русских", в которые тут, на
правах "извергов в белых халатах" попали наши вечно и везде нежелательные
евреи, медленно, но верно вели его к депрессии.
В конце концов, он плюнул, купил в кредит грузовичок и занялся частным
извозом. Моему "братишке" Коле и его собутыльникам из порта и не снилось
носить на спине такие холодильники и прочие грузы, что доставляют без
каких-либо механических приспособлений на любой этаж наши дипломированные
евреи в своей высокоразвитой свободной стране! Зато никаких тебе арабских
врачей в еврейском госпитале, которые после Мишиного дежурства принимают
больных на арабском языке у арабской медсестры, чтобы специально унизить
"русского" врача, никакого истеричного профессора, ежемесячно занятого
"ротацией" "русских", и никакой разницы в зарплате с "марокканцами",
занимающимся тем же извозом.
Меня же вообще тут никто не принимал всерьез. В Технионе, куда я было
сунулась, удивлялись, что я выдаю себя за кандидата наук и к тому же за
бывшего главного конструктора. Вообще-то у нас уже иммунитет на такие карот
хаимы, гэверет, не надо нам ля-ля... Моветон, понимаете ли, таких женщин не
бывает. Скорее всего, при таких следах былой красоты, эта дама свои регалии
получила определенным способом, не иначе. Что, в принципе, не поздно
попробовать и в Израиле, намекнул мне как-то один бодрый старикашка.
Тем более тут не было спроса на мои же гениальные открытия в области
проектирования прочных корпусов подводных лодок. Во-первых, "русских"
военных инженеров приехали тысячи и тысячи. И каждый указывал в биографии о
своих строго засекреченных, а потому тут недоказуемых крупных проектах и


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 [ 29 ] 30 31 32
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Посняков Андрей - Молния Баязида
Посняков Андрей
Молния Баязида


Афанасьев Роман - Охотники ночного города
Афанасьев Роман
Охотники ночного города


Роллинс Джеймс - Пирамида
Роллинс Джеймс
Пирамида


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека