Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Мес криво ухмыльнулся и начал по лестнице, скользкой от жирного нагара,
подниматься наверх.
Сам бен Кебес с довольной улыбкой сидел на массивном, но топорно
слаженном троне и внимал хору. Мес преодолел последнюю ступеньку довольно
крутой лестницы и теперь стоял перед ним. Кебес уставился на него.
- Привет, Себек, - сказал Мес. Хор заголосил, пытаясь его заглушить, но
Мес сказал:
- Заткнись, хор! - и хор заткнулся.
Кебес не был раздосадован такими поворотом дела.
- И впрямь, - произнес он, - хор сейчас не нужен. Он требуется мне в
послеобеденные часы, для лучшей усвояемости пищи. Привет, Тот!
Под Месом оказалось легкое потрепанное кресло для посетителей. - Просто
уясни себе одну вещь, - с улыбкой, как-то не вяжущейся с его страшным,
изборожденным складками-морщинами, темным лицом, промолвил Кебес, - уясни
себе, что ты - всего-навсего посетитель, гость, может быть, даже проситель,
а я - Архонт!.. Ну так, о чем ты собирался вести разговор, Тот?
Мес добродушно засмеялся, хотя все его нутро перевернулось от подобной
наглости.
- Как к лицу тебе этот трон, Себек!
- О, ты уже льстишь! Это хорошо - ты, сын великого, льстишь мне. Хорошо
- и забавно.
Мес убрал улыбку со своего лица - и вышло это, как он и предполагал,
очень резко и неприятно, напрочь смело весь эффект, напущенный его давешними
угодливыми словами.
- У горькой пилюли оболочка всегда сладка, - сухо и желчно сказал он. -
Сердцевина же ее до такой степени омерзительна, что нутро не принимает ее и
всеми силами старается вытолкнуть обратно.
- О чем это ты? - встревожился бен Кебес. - Ты пришел с миром?
Мес мановением своего жезла растер его слова в пыль прямо в воздухе.
- Я весьма раз застать тебя, Кебес, в добром здравии, - ответил он. -
Но я и изумлен, ибо не ожидал застать тебя в добром здравии, а ожидал скорее
узреть твое тело подвешенным за шею к одному из этих стропил.
Кебес задрожал - от великого гнева.
- Подожди дрожать от великого своего гнева, - остановил его Мес. -
Сейчас с языка моего сорвутся слова, кои ты сильно не полюбишь. Потому что
они - правда, Себек. Так вот, слова мои - бич, слова мои - жало, но ты
подожди взъярятся и постой метать молнии, а лучше выслушай, ибо я скажу вещи
хоть и неприятные твоему тщеславию, но по прошествии некоторого времени
любезные разумению твоему.
- Я не стану тебя слушать, - проревел Кебес.
- Станешь, - успокоил его Мес. - Еще как станешь! Друг ли тебе Сет?
- Да, - неожиданно для себя с горячностью утвердил его слова Кебес. -
Да, он друг мне.
- А почему ты так думаешь?
- Стараешься дружбу нашу разрушить?
- Было бы что разрушать! Ответь мне, почему ты думаешь, что Сет,
злобный и жестокий анахорет, вдруг стал тебе другом?
- Мы родственны друг другу общей нашей ненавистью.
- Понимаю. Но почему именно ты? Почему не Баст? Почему не я? Ну, с Баст
понятно, ведь она стала союзницей Осириса. Но ты, ты ведь, Себек, - вода. Ты
- благодатный разлив Нила, священный крокодил, живоносные воды Файюма. Так
почему вдруг вода и зной идут под руку, словно людская любящая пара,
супругами называемая?.. Подожди, не отвечай. Я и так знаю. Да все потому,
что тебе надоело твое Ремесло. Такое случается. Набивает оскомину свой
Промысел, и тянет на что-нибудь другое, совершенно противоположное и
противоестественное. Потому-то здесь вокруг огонь, что ты стараешься
приблизиться к Сутеху как можно ближе. На самом-то деле тебе здесь совсем не
нравится, в этом полыхающем мире, ты мечтаешь о море, зеленых шелестящих
волнах или огромных голубых извивающихся рукавах рек, спокойно несущих свои
воды к океану, разливающихся каждый год и дающих свой благодатный ил на
пользу полям. Вот что хочется тебе, Себек, а не огня и пожарищ.
- Что скажешь еще? Ты что-то еще хотел сказать горького, обидного, не
так ли?
- А то, что говорю сейчас, не горько? Сладко как мед? Тогда ты не
поймешь меня. Что слово для глухого? Цветы для слепого? Язык для немого?
Кебес махнул рукой, чтобы хор продолжал, но Мес снова сказал:
- Заткнись, хор! - и хор снова заткнулся.
- Нет, не для того он убивал Ленту, - говорил Мес, - чтобы дать дорогу
тебе. У него собственные планы. Крикни хору: "Продолжай!" Прикажи снова петь
дифирамбы! Наслаждайся! Тебе недолго осталось, и спеши ловить каждый миг.
- Это нечто новое.
- Все это старо, как мир. Тебе никогда не сравниться с Сетом по части
хитрости, коварства, вероломства и великого искусства продавать. Сегодня он
охотится за членами Семьи и он премного преуспел. Он уже вывел из строя мать
и сына, одну за другим, и остальные, проникнув в суть его, разбежались. Нет



и не будет мира, когда царит в мире подлость. Скоро подойдет и твой срок,
Кебес.
Тот молчал. Темное лицо его еще больше потемнело, складки превратились
в узкие глубокие прорезы, глаза совсем утонули в щелках век.
- Почему я, Тот? - сказал он вдруг.
- Что?
- Почему я? Почему меня ты избрал объектом для своих непонятных
исканий? Благодарю, конечно...
- Ты, видно, меня не так понял, Себек.
- Подожди-ка, Тот. Помолчи. Я понял то, что понял. Сет мне друг, так?
Друг. Нехорошо предавать друзей. Пусть сначала он предаст меня, а там
посмотрим. Сам посуди, Мес: я Архонт. Кто меня сделал им? Сет. Кто поддержал
меня, тогда как все вы были против? Сет. Кто устранил ненужных и виновных?
Сет. А вот твою роль здесь, Тот, я что-то не угадываю.
Даже в этом бушующем мире приходило время ночи: здесь это выражалось в
том, что небо медленно засыхало красно-коричневым струпом, утрачивая свою
дневную окраску свежераскрывшейся раны, - темнело. Мес взглянул наверх.
Кебес сидел, ожидая ответа.
- Ответа не будет, - наконец сказал Мес. - Ты спрашиваешь: почему ты?
Не знаю. Ты казался мне разумным. Нет, ты, конечно, разумен, но как-то
по-своему. Все вы как-то иначе, по-другому мыслите. Странно. Сет тебе
друг... Но в такой же степени он друг и всем нам. Он опустил голову, а затем
громко произнес:
- Гогна!
Острый его взгляд впился в Кебеса. Но на того это слово, сверх всяких
ожиданий, не произвело ровно никакого впечатления. Каменный лик его не
шевельнулся ни одним мускулом, глаза не выглянули из бойниц век. Неподвижный
и почти величественный, восседал он на своем троне и смотрел на Меса с
высокомерием.
Когда Мес занес уже было ногу над первой ступенькой, он вдруг вспомнил.
- Пой, хор! - приказал он.
И уже за своей спиной услышал, как хор заголосил:
- Ты, воздевший рога Хатор, рыкающий зевом Сехмет, крадущийся по ночам
тенью-Анубисом, ты, рождающий волну и заливающий пламя, несущий и мир, и
меч, воцарился навеки, крокодил победоносный!
x x x
Сын бога. Сын бога. Когда человек, взыскавший все почести и грехи
земные, пресыщен и утолен, когда кровь и порфира не пьянят его более, а лишь
тяготят подобно тайному знанию, он начинает именовать себя сыном бога. Вот
что предшествует этому - шествия жестоких жрецов, лица в гордыне живущих,
безобразные обагренные истуканы, факельные отблески на золоченых митрах,
трон и - титул - Сын Бога. Действо еще более величественное и мрачное. Сама
жизнь протестует и, стеная, все же подчиняется нелепым, человеком
установленным правилам, чтобы потом, подобно вырвавшемуся из узилища плотины
потоку, смести и самого человека, и его странные законы. Сын бога. Что в
имени, коли не пребываешь таким? Звук пустой и гулкий. Живые мумии-фараоны,
восточные сатрапы и цари, насурьмленные и пропитанные благовониями, Цезарь,
Август, Нерон, Коммод, Элагабал, - сердца жестоковыйные! Как спасетесь,
ежели не смирились? Верблюды, сквозь игольное ушко протискивающиеся!
Время неосязаемо для человека. Оно - просто нечто, его сравнивают то с
рекой, то с потоком, что в сущности одно и то же, хотя сравнение это,
по-моему, довольно образно. Но, несмотря на это, человек не понимает и не
может понять время. Часы, складывающиеся в дни, а те - в годы, для него
проходят незаметно, а потом наступает момент, когда он говорит: "Эва!
Смотри, а жизнь-то уже прошла! Это ж надо же!" Неразумный! А на что жизнь
тебе?
Я помню все. Пусть твердят полоумные, что те, кому дано больше, чем
век, живут одним днем и памяти не имеют. Память их остра и тверда. Но
некоторые из них не хотят помнить. Это их выбор. Я помню все. Когда-то -
было это в сияющие века пирамид и власти золотого урея, - преисполнившись
знания и умения, я высек некоторые мои мысли на некоем зеленом камне. Ныне,
находя в древних алхимических фолиантах те мои слова, я понимаю, что давно
утратил подлинный их смысл и что теперь они не более, чем звук пустой и
гулкий. Помните? "Истинно. Несомненно. Действительно. То, что находится
внизу, подобно находящемуся наверху, и обратно, то, что находится наверху,
подобно находящемуся внизу, ради выполнения чуда единства". Согласно мне
сегодняшнему, речь тут идет о половом акте. Дальше в той штуке, которую
называют Изумрудной Скрижалью, слова и понятия становятся все запутаннее,
пока разум, эта уставшая ищейка познания, не начинает крутиться на месте,
ловя себя за хвост. Но кончается толково: "Вот почему я был назван Гермесом
Трисмегистом - обладающим познаниями троякой философии мира". Нескромно, но
есть, есть в этом самодовольстве что-то, что притягивает и заставляет
уважать. В те времена я был довольно толковым парнем. То не была моя
автобиография, вырезанная в камне. То были всего лишь некоторые отвлеченные
мудрствования, коими я забавлялся то ли на сон грядущий, то ли с мыслью об


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 [ 29 ] 30 31 32 33 34 35 36
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Андреев Николай - Второй уровень. Весы судьбы
Андреев Николай
Второй уровень. Весы судьбы


Шилова Юлия - Мой грех, или История любви и ненависти
Шилова Юлия
Мой грех, или История любви и ненависти


Свержин Владимир - Фехтмейстер
Свержин Владимир
Фехтмейстер


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека