Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

передохнул, посмотрел исподлобья, готовый укорить за возможный обман.
- Не слукавил ли, воевода? Грех будет...
- Не будет! - хлопнул ладонью по столу Борис Микулич, пресекая глупое
подозренье. - Все скажу, без обмана. Но сначала ответь: тебя ведь, сюда
ссылая... иль посылая, нехай так... как научали? Мол, идол был поганский,
а угодники древние, Анания с Фомой, вынесли оного из лесов, чем веру
дикарскую пресекли. Так?
- Так.
- Ладно. А еще учили, что княжьей волею да владычным согласием крест
был из того камня вырублен. Так?
- Так.
- Дале пошли. Сказывали тебе, что в наказанье посылают... да тихо ты!
не спрашиваю ж за что... но наказанье было?
- Было, - опустил очи монах.
- Совсем славно. Теперь смекай: с чего бы это пращурам идола в крест
переводить? Отчего не изничтожили, как прочих, в Козьке хотя б не утопили?
- Не ведаю, воевода...
Неотрывно смотрит чернец, словно откровение слушает.
- Ну так ведай!
Почти уж и вышел хмель. Не галясь [галиться - издеваться (др.-рус.)]
больше над монашком, говорит боярин, а пальцы тем временем сами по себе
расставляют на доске нескатившиеся тавлейки, черные и белые, без разбору.
- Перво-наперво: не было никаких угодников. Тати были, душегубы, Фомка
с Онькой, смертоубийцы. Выбор им дали: на колесо лечь иль подвигом грех
искупить, окрестить дичь лесную. Ну, ясно, что выбрали...
...движутся пальцы, шевелятся тавлейки: черная - белая...
- Ан немного и выиграли. Ушли в леса, да и сгинули; в болоте ли утопли
иль дикарьем с(r)едены - не ведомо никому. В подвижники, однако, попали...
да не в том дело...
Черная - белая, черная - белая...
- Ну вот. В давние времена край сей, почитай, и не словенским был
вовсе; нашего языка людей - горстка. А кругом несметно племен: голядь, да
мещера, да мурома, да мордва, да всяких прочих изрядно, забытых ныне. У
каждого, ясно, свои идолы...
Подровнял малую кучку костяных пешцев, кругом выставил.
- А над идолами у каждого племени - главный, ну как князь у людей...
Выставил рядом с пешцами трех вершников [вершник - всадник (др.-рус.);
здесь: шахматный конь].
- Смекаешь? У мещеры свой бесий полк с воеводою, у муромы - свой, и так
у всякого языка лесного. Божидар же - иное. Каменный лик нерукотворный.
Откуда взялся, одни волхвы ведали, а может, и они о том врали только. Одно
точно: из дальних мест, однако и не там возник. Старцы мещерские на моей
памяти еще сказывали: в незнаемом месте с неба пал...
Покрутил в пальцах черного кесаря, поставил к вершникам.
- И был Божидар-идол над главными кумирами наиглавнейшим, как, скажем,
князь во Владимире вышний над удельными; все племена жертвы к капищу
несли. Силу прямо не являл, но - пока стоял, никакое племя здешнее Христа
принять не желало...
Пожал плечами.
- Ну... как пропали Фома с Ананией, так прислали с Киева истинного
подвижника, во власянице. Как уж из капища сумел идола унести, никому не
ведомо, но - вынес к берегу. А после - и топили Божидара, а он всплыл, и
ломали, да не ломался никак, и в землю зарыли - пророс; и по-всякому
изводили, да извести не могли. Но главное... - совсем понизил голос
воевода. - ...Был тот камень на лик похож, безглазый только, а вдруг -
крестом обернулся. Не чудо ли?
- Чудо! - откликнулся чернец, благоговея.
- То-то. Тогда и приняли крест племена...
Поведя ладонью, ссыпал Борис Микулич тавлейки в кучу, оставив стоять
лишь черного князя. Раскинулся на лавке, потянулся во всю ширь.
- Ну и все вроде. Али спросить чего хочешь?
- А дозволишь?
- А отчего ж нет?
Подтянул монах стулец, навалился на столешницу грудью, пыхнул хмельным
духом в воеводские ноздри.
- Нешто не хотели поганые вызволить идола?
- Было такое, - хмыкает Борис Микулич, - да не выгорело; налетали
лесные, покуда град строился, а случалось все, как с татарвой... Ну сам же
видел!
И понял: нет, не видел. Откуда? Пока бой идет, отцу святому молиться
надлежит. Хмыкнул. И пояснил:
- Ну-у... как ворог подходит, так сила у него вроде убывает. Не ходит -
ползает; на стены лезет - еле-еле, тоже словно ползком. Бить его -
удовольствие одно... даже и стрелы в воздухе ровно замерзают, хоть рукою
лови. И ловят!


Оживился.
- Да вот, отче, хоть и ныне! Сам суди, гроза средь зимы - виданное ли
дело? Знаменье, никак иначе...
- То так! - согласно кивает чернец. И - жадно:
- А еще?
- Что еще? Ну, было, при прадеде моем: приходили волхвы из лесу, дикие,
как корой поросшие, и не уязвить их было ни мечу, ни стреле. Кто пытался,
того скручивало...
- Как?
- А так и скручивало! - раздраженно. Нечего о таком спрашивать, да еще
во тьме, хоть и предрассветной. И ныне-то, вспомнив дедову байку, ощутил
воевода холодный пот на спине.
- Скручивало, и все. Вот, приходили, шептали пред Божидаром, а после...
сизым дымом исходили на месте. Ну-у... а как церковь поставили, перестали
являться; известно, в церковь нечисти ходу нет.
- И что ж?
- Да все. Больше не приходили...
- Козни диавольские! - крестясь, вскрикнул Феодосий.
Воевода же бородою дернул.
- Так и люди мыслили. И то: дым сизый - и нет никого. А может, и глаза
отвели... не проверить уж.
- Еще спрошу, воевода. Отчего в Киев не отвезли диво такое? Зачем
чудотворного кумира в глуши оставили?
- А не похотел плыть! Не пошел в ладью с берега, словно в землю вкипел;
так его святой водой окропили и весть послали в Киев, Ярославу. Пращур
мой, Борис Житобудович, воеводил над дружиною, что угодника на подвиг
привезла; он и повестил Мудрому. А вскорости повеление получил: рубить
городок порубежный; был слух: виденье явилось князю от Божидара...
Хлебнул глоток меда.
- ...а какое виденье, о чем - не обессудь, сам не ведаю. Только с той
поры род наш здесь и сидит в городовых, от пращура и до меня; и я градец
сей сыну оставлю...
Помолчал недолго и добавил - с печалью нескрытой:
- Коли вернется живым Микулка...
Расхотелось говорить, стоило лишь о сыне вспомнить. И, поняв, поспешил
Феодосий выспросить недоспрошенное:
- Остатнее, Борис Микулич! Отчего ж ни в печерах киевских, ни даже и
здесь никому сия правда неведома?
А воеводу вдруг сморила тоска; накатила хмельная усталость. Но так
страстно вопросил чернец, что нельзя было не ответить.
- Эх, отче, - усмехнулся совсем по-доброму, - тут-то все ясно: в Киеве
Лавру грабили-переграбили, только ленивый золото с куполов не драл; умные
отцы в Новгород сошли от татьбы либо в Смоленск; дурни остались обычай
блюсти, да ведь по-дурацки и блюдут. Все как заведено, а без разуменья,
без памяти всякой. А наши смерды все позабыли давно, окромя баек дурных, а
мещера, да мурома, да мордва крещеная - тем паче: и помыслить стыдятся,
что были в кои-то веки нехристями...
Встал, встряхнул седой гривой.
- Мутит что-то. Ты иди, отче, иди. И прости, коли чего, не серчай;
скорбен я ныне излиха...
Подмигнул - глазом совсем уж трезвым, но сверх меры усталым.
- А все ж хотел бы знать я, какой такой на тебе грех; да ладно, после о
том поговорим. Любопытен ты весьма, отче, и славно, что любопытен...
глядишь, еще и к тавлейкам пристрастить смогу...
Подошел, протянул широкую ладонь. И монах, чуть помедлив, подал свою,
тут же утонувшую в воеводском рукопожатии.
- Ступай, отче. Завтра Господа славить станем, иже избавил от поганых,
завтра и посидим вновь. А пока что...
На пороге остановясь, несильно хлопнул по худому плечу:
- Пока что уж помолись за гражан козинецких новопреставленных, и за
товарища моего незадачливого, за Михайлу Якимыча, и за Ондрюху Саватеева;
и - особливо - Левонтия Кудрявчика помяни и Саню Бушка, живот сложивших за
други своя...
- Помолюсь, воевода, - кивнул Феодосий.
- Крепко помолись, - настойчиво повторил Борис Микулич, - уж не
поленись напоследок...
Затворив за гостем дверь, вернулся к столу, глянул в кувшин: не пуст
ли? Нет, еще с треть плещется на дне. Плеснул в чару.
- Ну!
И, поперхнувшись, закашлялся. Чара со звоном покатилась по доскам.
Явственно почувствовал вдруг: холодным потом Пробило спину, нечто
невесомо-легкое, вовсе не ощутимое, почти коснулось затылка, почти
ощупало, пытаясь пробраться под одежку; коротко, мгновенно - и явственно:
липкое влажное прикосновенье...
...и озноб...


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 [ 29 ] 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Браун Дэн - Цифровая крепость
Браун Дэн
Цифровая крепость


Орловский Гай Юлий - Ричард Длинные руки - вильдграф
Орловский Гай Юлий
Ричард Длинные руки - вильдграф


Прозоров Александр - Потрясатель вселенной
Прозоров Александр
Потрясатель вселенной


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека