Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

вмешательства офицеров из бара был невелик - они еле держались на ногах.
Некоторые уже храпели на диване. Целующиеся парочки куда-то исчезли.
Словом, обстановка складывалась благоприятно.
Еще десять минут прошло. Еще минута, две, три. Оставались считанные
секунды. Тут и появился Ланге, не тот Ланге, с которым мы уже
познакомились, а Ланге из предшествовавшего времени, еще не штурмбанфюрер.
Если он вспоминал этот эпизод, то мы в нем не участвовали и нам,
следовательно, ничто не грозило. Действия его были запрограммированы
памятью: скорее добраться до мины и предотвратить катастрофу. Он шел в
сопровождении немолодого солдата в очках и мальчишки-гестаповца с
автоматом. Шел быстро, не задерживаясь, оглядел колючим взглядом дремлющих
за коньяком офицеров и поспешил с минером наверх - они очень торопились.
Автоматчик, как мы и предполагали, стал внизу у лестницы. В ту же секунду
Мартин шагнул к нему и, не размахиваясь, прямым ударом в переносицу сшиб
его с ног. Тот даже не успел уронить автомат: Мартин подхватил его на
лету. А я с браунингом в руке уже бежал по лестнице наверх, навстречу
оглянувшемуся Ланге. "Ложись, Юри!" - крикнул сзади Мартин. Я плюхнулся на
ступеньки, автоматная очередь прошла надо мной и срезала обоих - и Ланге,
и минера. Все это произошло в какие-то доли секунды. Из бара даже никто не
выглянул.
Зато выглянула сверху "Ирина". Еще несколько секунд прошло, пока она
медленно, не задавая никаких вопросов, сошла вниз мимо скорчившихся на
лестнице мертвых эсэсовцев.
- Кто-нибудь слышал выстрелы? - спросил я, вопросительно указывая
наверх.
- Кроме меня, никто. Они так увлечены игрой, что даже взрыва не
услышат. - Она вздрогнула и закрыла лицо рукой. - Боже мой! Мину же не
обезвредили.
- Ну и чудесно, - сказал я. - Пусть летит все к черту в пекло. Бежим.
Она все еще не понимала.
- Но ведь этого же тогда не было.
- Так сейчас будет. - Я схватил ее за руку. - Есть другой выход?
- Есть.
- Тогда веди.
Двигаясь как сомнамбула, она вывела нас на темную улицу. С охранником у
выхода Мартин расправился тем же приемом.
- Четвертый, - посчитал он, - даже граната не понадобилась.
- Пятый, - поправил я. - Счет в Антарктиде начал.
- Придется теперь им рай моделировать.
Мы обменивались репликами на бегу. Бежали посреди мостовой неизвестно
куда, в темноту. Наконец за нами что-то ухнуло, и сноп огненных искр
выстрелил в небо. На мгновение сверкнули передо мной огромные-огромные
глаза "Ирины". Тут только я заметил, что эта "Ирина" не носила очков.
Где-то завыла сирена. Затарахтел автомобильный мотор. Потом другой.
Пламя пожара мало-помалу высветляло улицу.
- Как же так? - вдруг спросила "Ирина". - Значит, я живу. Значит, это
совсем другая жизнь? Не та?
- Теперь она развивается самостоятельно по законам своего времени, мы
ее повернули, - сказал я и злорадно прибавил: - И теперь ты можешь сполна
рассчитаться с Этьеном.
Сирена все еще натужно выла. Где-то совсем близко громыхали грузовики.
Я оглянулся: Мартина не было. "Дон! - позвал я. - Мартин!" Никто не
откликнулся. Мы толкнулись в калитку церковного дворика, она оказалась
незапертой. За ней притаилась еще не высветленная пожаром темнота. "Сюда!"
- шепнула "Ирина", схватив меня за руку. Я шагнул за ней, и темнота вдруг
начала таять, стекая вниз по открывшейся впереди лестнице. На ее верхней
ступеньке кто-то сидел.



22. НА ОСТРОВКЕ БЕЗОПАСНОСТИ
Я вгляделся и узнал Зернова:
- Борис Аркадьевич, это вы?
Он обернулся:
- Анохин? Откуда?
Я вспомнил песенку Мартина:
- "Янки Дудль был в аду... Говорит: "Прохлада!" Кстати, его нет
поблизости?
- Нет, - сказал Зернов. - Я один.
- А где мы?
Он засмеялся:
- Не узнали интерьерчик? В отеле "Омон", на втором этаже. Я очутился
здесь, когда нас выбросило из машины. Кстати, что там произошло?
- Кто-то бросил бомбу под колеса.


- Везет, - сказал Зернов, - не зря я сомневался в прочности
гестаповской виселицы. Но, честно говоря, испытывать судьбу больше не
хочется. Вот я сижу здесь с той самой минуты, боюсь двинуться: все-таки
островок безопасности. И знакомая обстановка кругом, и никаких призраков.
Поэтому садитесь и рассказывайте. - Он подвинулся, освобождая мне место.
Однако мой рассказ при всей неожиданности переполнявших его событий
большого впечатления на Зернова не произвел. Он молча выслушал и ни о чем
не спросил. Спросил я:
- Вы видели картину Феллини "Джульетта и призраки"?
И вопросу Зернов не удивился, хотя вопрос предлагал некое утверждение,
может быть спор. Но Зернов и тут не высказался, ожидая продолжения.
Пришлось продолжить:
- По-моему, у них общее с Феллини видение мира. Сюрреалистический
кошмар. Все обращено внутрь, вся действительность только проекция чьей-то
мысли, чьей-то памяти. Если бы вы видели это казино в Сен-Дизье! Все
размыто, раздроблено, деформировано. Детали выписаны, а пропорции
искажены. Помните, как в действительный мир у Феллини вторгается
бессвязный мир подсознательного? Я ищу логики и не нахожу.
- Чепуха, - перебил Зернов. - Вы просто не привыкли анализировать и не
сумели связать увиденного. Пример с Феллини неуместен. При чем здесь кино
и вообще искусство? Они моделируют память не из эстетических побуждений. И
вероятно, сам Господь Бог не смог бы создать модели более точной.
- Модели чего? - насторожился я.
- Я имею в виду психическую жизнь некоторых постояльцев "Омона".
- Каких постояльцев? Их сто человек. А нас швырнули в навозную жижу
гестаповца и портье. Почему именно их двух? Два эталона подлости или
просто две случайные капли человеческой памяти? И что именно моделируется?
Упоение прошлым или угрызения совести? Да и какая может быть совесть у
гестаповца и предателя? И почему нам позволили сунуть нос в чужие
воспоминания? А зачем связали Ирину с матерью и почему эта связь оказалась
односторонней? Моделируется жизнь, подсказанная чьей-то памятью, а нам
позволяют изменить эту жизнь. Какая же это модель, если она не повторяет
моделирующего объекта? Мать Ирины остается в живых, Ланге прошит
автоматной очередью, а Этьена, вероятно, прикончат его же товарищи. Зачем?
Во имя высшей справедливости, достигнутой с нашей помощью? Сомневаюсь: это
уже не модель, а сотворение мира. И что в этой модели настоящее и что
камуфляж? Настоящие автоматы и пули и сверхпроходимые стены в домах, живые
люди и сюрреалистические призраки в казино. Может, единственная реальность
в этой модели только _я_, где-то стоящий, а все остальное мираж, проекция
снов и памяти? Чьей? Какая связь между ней и памятью Ланге? Зачем
связывать несвязуемое? Почему для контакта с нами нужно склеивать прошлое
и настоящее, причем чужое прошлое, а потом его изменять? Миллион "почему"
и "зачем" - и ни грамма логики.
Я выпалил все это сразу и замолчал. Розовый туман клубился над нами,
сгущаясь и багровея внизу, у лестницы. В полутора метрах уже ничего не
было видно; я насчитал всего только шесть ступеней, седьмая тонула в
красном дыму. Мне показалось, что он отступает, обнажая щербатые ступени
лестницы.
- Все еще клубится, - сказал Зернов, перехватив мой взгляд. - Посидим,
пока не трогают. А на ваши "почему" есть "потому". Сами ответите, если
подумаете. Во-первых, что моделируется? Не только память. Психика. Мысли,
желания, воспоминания, сны. А мысль не всегда логична, ассоциации не
всегда понятны, и воспоминания возникают не в хронологической
последовательности. И не удивляйтесь дробности или хаотичности увиденного
- это не фильм. Жизнь, воскрешенная памятью, и не может быть иной.
Попробуйте вспомнить какой-нибудь особенно памятный вам день из прошлого.
Только последовательно, с утра до вечера. Ничего не выйдет. Как ни
напрягайте память, именно стройности и последовательности не получится.
Что-то забудете, что-то пропустите, что-то вспомнится ярко, что-то смутно,
что-то ускользнет, совсем уже зыбкое и неопределенное, и вы будете
мучиться, пытаясь поймать это ускользающее воспоминание. Но все-таки это
жизнь: Пусть смутная и алогичная, но действительная, не придуманная. А
есть и ложная.
Я не понял:
- Ложная? Почему ложная?
- Воображаемая, - пояснил он. - Та, которую вы создаете только силой
своей прихоти, мечты или просто предположения. Скажем, вспоминаете
прочитанное, увиденное в кино, воображая себя героем, представляя эту
сочиненную кем-то жизнь как реальную действительность, или сами сочиняете,
фантазируете, словом, придумываете. И хорошо, что мы с вами пока еще не
познакомились с такой, с позволения сказать, жизнью... Пока... - задумчиво
повторил он. - Встреча не исключена. Нет, не исключена! Видите, еще
клубится...
Красная муть все еще струилась по лестнице. Я вздохнул:
- Что-то уж очень долго сегодня. И тишина какая - только прислушайтесь:


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 [ 29 ] 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Свержин Владимир - Когда наступит вчера
Свержин Владимир
Когда наступит вчера


Сертаков Виталий - Пастухи вечности
Сертаков Виталий
Пастухи вечности


Афанасьев Роман - Охотники ночного города
Афанасьев Роман
Охотники ночного города


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека